Эра милосердия (СИ)

Хотел подкурить четвертую сигарету, но вместо этого достал телефон. Подумал, набрал номер Карины.
— Я уже готова, ты когда заедешь? — низкий голос с придыханием, который совсем недавно казался ему безумно сексуальным, почему-то больше не волновал. Скорее, напротив, показался несколько наигранным.
— Послушай, Карина, отбой, все отменяется. Прости, что расстроил твои планы.
Она начала допытываться и возмущаться, по итогу обматерила его и бросила трубку. Кирилл с облегчением выдохнул и набрал жену.
— Ирка, — сказал он, улыбаясь, почему-то хотелось улыбаться, — я тебя люблю.
— Кир, — послышалось из трубки сдавленное, — пожалуйста, не уезжай в свою командировку. Я тоже тебя люблю.
— Не поеду, — он и не заметил, как пошел снег, падал на асфальт, на его ботинки, на капот машины крупными лохматыми снежинками. — Я сейчас за тобой приеду, собирайся. Мы едем за город.
Кирилл смотрел в небо, ловил, как в детстве, снежинки ртом и счастливо улыбался. Как мало иногда надо, чтобы почувствовать себя сильным — всего лишь попробовать один раз не пойти на поводу своих желаний. Он набрал родителей и попросил приехать переночевать с детьми, мать всегда была рада помочь, но отец никуда ее одну не отпускал, поэтому Кирилл позвал обоих.
— Я за вами заеду.
— Не надо, сынок, езжай домой, собирайтесь, отец еще машину в гараж не загонял. Какие же вы молодцы с Ирочкой, что решили поехать отдохнуть, она совсем с детьми зарылась…
Это был целый квест выйти из дома так, чтобы малыши не заметили и не подняли рев. Кирилл чувствовал себя сбежавшим с уроков школьником, когда они, закинув сумку в багажник, плюхнулись на сиденье машины, переглянулись и рассмеялись.
— А куда мы едем? — спросила Ира, когда приступ веселья миновал.
— Увидишь, — загадочно ответил Кирилл, с удовольствием поглядывая на жену.
Он вдруг заметил как она похудела и похорошела. Новая прическа? Дома жена ходила с неизменным хвостом, наверное, потому и не заметил. Но что-то еще неуловимо изменилось, ему сейчас нравилось абсолютно все — как она заправляла за ухо свесившуюся прядь, как мечтательно улыбалась, вглядываясь в дорогу, как усаживалась поудобнее на сиденье, а у него кровь от мозга отливала, когда воображение подбрасывало ему альтернативные видения.
Кирилл снова чувствовал себя молодым влюбленным парнем, ухаживающим за понравившейся девушкой, он протянул руку и накрыл ладонь Ирки своей. Она вздрогнула и посмотрела на мужа, а его совсем повело.
Они целовались, наверное, минут сорок, съехав на на обочину, а потом героически держались у ресепшена, пока им оформляли забронированный номер. Но стоило оставить мир за закрытой дверью люксовых аппартаментов, у обоих отказали тормоза, и время как будто остановилось.
В ресторан решено было не идти, хоть они и пытались пару раз одеться. Но затем одежда каким-то образом вновь оказывалась разбросанная по всему номеру, и все попытки закончились тем, что праздничный ужин им принесли в аппартаменты.
Вечер, начавшийся так волшебно, плавно перешел в такую же волшебную ночь, а завтра был еще целый день, можно было никуда не спешить, наслаждаться сказочными видами искрящихся снежных равнин за окном, СПА-процедурами, сауной, бассейном и друг другом.
— Спасибо, Кир, — сказала жена, устроившись у разомлевшего Кирилла на груди, — я счастлива, что ты остался и не уехал.
— Я тоже счастлив, любимая, — ответил он, приподнимаясь и целуя ее в припухшие губы, — потому что я очень тебя люблю.
А когда оба уже засыпали, Кирилл спросил жену:
— Котенок, тебе нравится имя Агнешка?
— Ммм, — ответила Ирка ему в шею, — хорошее имя. А что?
— Когда наши парни подрастут, мы с тобой родим дочку и назовем ее Агнешка.
  
9. Счастливый конец третьей истории
 
Больше всего Крестоносцева добило то, что малышка даже не заперла за собой дверь. Он довел ее до квартиры, гадая, как они попадут внутрь, но Агнешка просто дернула ручку, и дверь открылась.
Поначалу Андрей собирался просто впустить девочку, однако затем сам решил войти, взглянуть на эту мамашку. Может, она пьяная в дымину, детям всякие родители нужны, всяких жалеют и прощают, вот и придумала девочка матери болячку. Ну мыслимо ли, чтобы такая крошка по темноте по улицам бродила?
 
Он вошел в спальню и остановился у кровати, разглядывая спящую женщину. Она спала крепко, Андрей вспомнил, что Агнешка говорила про соседку и уколы. Похоже, ей колют обезболивающее с сильным седативным эффектом, вот она и не услышала, как дочка сбежала из дома.
Крестоносцев стоял как столб, не в силах сдвинуться с места. Если бы не девочка, прислонившаяся к изголовью кровати, он решил бы, что попал в сказку о Спящей красавице. Она была поразительно красива, эта молодая женщина, совсем молодая, с белой до прозрачности кожей, на которой проступали тоненькие венки.
— Как ее зовут? — шепотом спросил у Агнешки.
— Мария, — так же шепотом ответила та.
Андрей увидел на столике возле кровати папку с файлами, это были результаты обследования и рекомендации к лечению. Он вышел в соседнюю комнату и отсканировал их на телефон. У приятеля частная клиника, не развалится, если посмотрит и скажет свое мнение. Отправил, черкнув пару строк, и поманил Агнешку.
— Я сейчас уеду, а ты ложись спать. Пообещай мне, что больше никуда сегодня не пойдешь.
Агнешка торопливо пообещала, но и так было видно, что ребенок сонный и уставший.
— И дверь за мной закрой обязательно!
Водитель ждал его с терпением сфинкса, Крестоносцев сел в машину, откинулся на спинку сиденья и крепко задумался. Обо всем. Об Агнешке, о ее матери-девчонке, об отце девочки, — ну не пробирочная же она, в самом деле! — и о… Стамбуле.
— Значит, владельцы торговых центров, тоже, — проговорил он задумчиво. Володя обеспокоенно взглянул на босса.
— Вы это о чем, Андрей Григорьевич?
— Не обращай внимания, мысли вслух, — махнул рукой босс, — запрягай, погнали обратно в «Плазу».
Торговый центр работает до девяти, до закрытия оставалось полчаса. Когда подъехали, собачья компания продолжала мерзнуть, сбившись в кучу под стенкой здания, вероятно, так было теплее. Андрей вышел из машины и обратился к настороженно уставившимся на него животным.
— Господа и дамы, если они среди вас есть, милости прошу! У нас тут, конечно, не Стамбул, но… — он поманил их, посвистев и похлопав себя по ноге. Собаки смотрели с недоверием и непониманием.
Крестоносцев еще более выразительно постучал по ноге. Вдруг палевый пес поднялся, отряхнулся и потрусил к Андрею, слабо помахивая хвостом.
— Молодец, — похвалил тот пса, — что, идем греться?
Андрей, продолжая оглядываться, пошел к входу, и псина двинулась за ним. Володя принялся подзывать собак неизвестно откуда взявшимися у него собачьими деликатесами. Прямо у двери сидел большой рыжий кот. Завидев странную процессию, он метнулся прочь, но собаки, видимо, так замерзли, что и не взглянули в его сторону.
Когда вся стая во главе с Крестоносцевым вошла в здание торгового центра, охрана первая ринулась наперерез, но, узнав владельца, смирно встала по обе стороны входа.
— Текстильные магазины еще открыты? — спросил Андрей у начальника смены.
— «Дом и уют» на первом открыт, хозяйка здесь. Она всегда сама отдел закрывать приезжает.
Крестоносцев лично попросил владелицу магазина выдать в счет аренды десять теплых пледов. Разбросал под стенкой ближе к входу, как раз и Володя подоспел с огромной упаковкой собачьего корма.
— Ух ты, ничего себе! — пораженно уставился на разбросанные пледы.
 
— У всех должно быть Рождество, — лаконично ответил Крестоносцев, — даже если мы не в Стамбуле.
— А если нагадят? — спросил один из охранников.
— А ты не спи с утра, открой дверь и выпусти животных, они умные. Сами под себя гадить не будут, — посоветовал Володя.
— Плачу отдельно за каждую кучу и за каждую лужу, — обратил на себя внимание Крестоносцев.