Облака среди звезд
Арчи присобран складки своих серебряных парчовых шаровар, расшитых на талии и коленях золотыми лентами.
— Я показал миссис Уэпшотт копию с портрета Людовика Четырнадцатого. Это мой любимый монарх. Не очень-то удобная одежда, но королевское прошлое делает ее респектабельной.
Маска на нем была тоже серебряной, с единственной нарисованной алым слезой.
Арчи помахал унизанной перстнями рукой:
— Как это романтично — не знать точно, кто есть кто. Можно представить, что все они — прекрасные, умнейшие, чувственнейшие люди. Я боюсь утреннего разочарования. — Он наклонился к моему уху: — Я могу с чистой совестью сказать, un succes foul.
— Еда выглядит так великолепно, что ее даже жалко пробовать. — Порция повела «лапой» в сторону столов. Пламя свечей отбрасывало золотые отблески на ледяные скульптуры. Здесь были огромная водяная лилия, китайская пагода и дракон с длиннющим хвостом. Они достались нам по дешевке, так как молодой финский художник, делающий их, не устоял перед чарами Арчи.
— Ты знаешь, я чувствую себя снова двадцатилетним, — довольно вздохнул Арчи.
Я внимательно разглядывала толпу:
— Что-то не видно Корделии.
— Какая же ты беспокойная, Хэрриет. — Арчи ущипнул меня за щеку. — Она только что направилась к гадалке вместе с кардиналом. Я не думаю, что он попытается соблазнить ее в присутствии этой сивиллы из Кенсал Грин. Тебе нужно поесть, чтобы уморить этого червячка внутри себя.
Он был прав. Я чересчур дергаюсь. Я положила себе на тарелку несколько артишоков, но, едва собралась открыть соусницу, мимо меня протянулась сухонькая ручка и заграбастала поднос. Я обернулась и увидела мадам Ксантэ. Я оставила тарелку и бросилась к ней в шатер. Корделия и кардинал сидели за столом и увлеченно резались в карты Таро.
— А, вот и твоя большая сестра пришла. — Кардинал раскинул руки. — Никаких трюков! С малышкой все в порядке.
— А могло бы и не быть, — сказала Корделия. — Этот болван в костюме палача распускал руки. Вот вам! — Она триумфально шлепнула по столу картой Повешенного.
— Я увидел это и пригрозил ему его же собственным топором.
— Простите, что прерываю вашу игру, но уже почти час, а ты обещала, что будешь в постели в двенадцать.
— О, Хэрриет, пожалуйста! Мне так весело.
Кардинал погрозил Корделии пальцем:
— Я налагаю на тебя епитимью. Ты станцуешь со мной один танец, а потом отправишься спать. Мамзель Хэрриет, я обещаю вам, что буду охранять ее.
— Вы очень добры. Хорошо, пусть будет так.
Вечеринка продолжалась. Я видела танцующих вместе папу и Кошачью Лапку, крепко обнимающую его закованную в броню шею. Порция и Джонно кружились по танцплощадке, его хобот развевался, а ее хвост был обернут вокруг талии. Офелия и Чарлз медленно двигались среди танцующих, пристально глядя друг другу в глаза. Руперт — единственное живое, человеческое лицо — вяло прогуливался под руку с пышной высокой блондинкой в платье с глубоким декольте.
У меня вдруг опять возникло ощущение абсурдности происходящего, будто за веселым фасадом скрывалось что-то зловещее. Стало почти страшно. Казалось, что ожерелье душит меня. Раздался взрыв смеха, когда палач, явно напившийся, поскользнулся на берегу и свалился в канал. Когда он вылез обратно, улыбаясь, несмотря на свисающие с ушей водоросли, и снял маску, я увидела, что это Хьюго Данз.
Я огляделась. Корделии нигде не было видно. Я направилась, раздвигая толпу, к дому. Внутри было тихо. Казалось, что здесь нет никого, но, вопреки обыкновению, дверь в кабинет Руперта была открыта. Я вошла. В комнате было темно, но света, проникающего с улицы, было достаточно, чтобы я разглядела кардинальскую сутану и шляпу, небрежно брошенные на стул у окна.
Проклятый ублюдок! Как я могла ему поверить?! Это ж надо, быть такой дурой! Я была вне себя от гнева. Тут я услышала, как дверь за моей спиной тихо затворилась, а в замке повернулся ключ. Я стремительно обернулась. Несмотря на потемки, я узнала этого человека.
— Макс!..
Глава 44
— Привет, Хэрриет.
— Что ты здесь делаешь? Я думала, ты в Южной Америке.
— Есть такая вещь как самолет.
— Корделия…
— Чистит зубы, я полагаю. Не нужно беспокоиться. Маленькие девочки меня совершенно не интересуют.
Я продолжала в замешательстве таращиться на него:
— Но как ты тут оказался?
— Некоторые из компании Губерта Хэта получили приглашения. Мне показалось, что вечеринка должна быть удачной. Я хотел бы, чтобы ты сняла наконец маску. Хочу рассмотреть тебя.
Я совершенно забыла, какой приятный голос у Макса. Его слова звучали убедительно. Я покорно распустила завязки.
— Вот так лучше. Подойди сюда.
Он подошел к окну. Я последовала за ним, но встала так, чтобы письменный стол Руперта оказался между нами. Макс улыбнулся.
— Ну-ну… Значит, ты не рада меня видеть. Скажи, почему ты не отвечала на мои письма? Я думал, когда мы прощались с тобой в Пай-Плейс… Ты была полна… страсти.
— Была. — Я медленно приходила в себя. — Но тогда я не знала о Джорджии.
— О Джорджии?
— Тебе хватило чувств на нас обоих, я полагаю.
— А!.. — Макс нахмурился и уставился в карандашницу на столе. Сейчас, когда мои глаза привыкли к освещению, я заметила, какого чудесного цвета у него волосы — словно березовые листья зимой. — Допустим, я скажу тебе, что это неправда.
— Я тебе не поверю.
— Ты всегда осуждаешь людей, не выслушав?
— Я не хочу больше ничего слышать об этом.
— Кто меня очернил?
— Арчи рассказал мне.
Макс рассмеялся:
— Значит, ты веришь этому сексуально озабоченному гермафродиту больше, чем мне. Подобным людям такие грязные слухи необходимы, как вода и пища.
— Арчи — один из моих лучших друзей. И я ему верю. Да и Джорджия подтвердила это.
— Она подтвердила? — Макс перестал улыбаться. — Хорошо, Хэрриет. Это правда. Не уходи! — Я развернулась, вдруг пожалев, что вообще стала с ним разговаривать. Но Макс через стол схватил меня за руку. — Подожди хотя бы минуту. Дай мне сказать. Пожалуйста. Я был так несчастен оттого, что ты не писала мне. Я пролетел тысячи миль только ради того, чтобы увидеть тебя. И ты не дашь мне даже шанса объясниться?
Я забыла, каким притягательным было его лицо.
— Отпусти меня. Я должна посмотреть, что там с Дирком.
Я закрыла его в кухне с полной миской костей, но сейчас, видимо почувствовав мое присутствие в доме, он начал лаять и скрестись в дверь.
— Только минуту! Я понимаю, почему ты сердишься. Это было просто тупостью с моей стороны — переспать с Джорджией. Тем более что я не слишком этого и хотел. Но мужчине трудно сказать «нет», когда женщина сама себя предлагает. В нашем обществе считается нормальным рассматривать всех привлекательных женщин как потенциальных сексуальных партнерш. И большинство женщин против этого не возражают. Но в последнюю ночь, когда она явилась ко мне, я сказал ей «нет». Я понял, что ты для меня важнее всего. Я смирился с перспективой печальной одинокой ночи, но тут так неожиданно появилась ты… — Он снова улыбнулся. — И я был вознагражден.
Он погладил меня по руке. Я вспомнила, как он утешал меня, когда папа был в тюрьме. Как добр он был к Корделии. Я понимала, что его объяснения вполне логичны, и я верила им.
— Давай по-честному, Хэрриет. Наверняка ты не знаешь ни одного мужчины, который поступил бы иначе.
Я призналась себе, что это действительно так. И Брон, и папа вряд ли в такой ситуации раздумывали бы долго. Я подумала о Руперте. Он определенно отдавал предпочтение коротким, случайным и безличным отношениям с женщинами. Выходило, что Макс прав со всех сторон.
Но если только представить — хотя бы на мгновение, — что моя фантазия, мое предположение, которое обрело форму несколько недель назад и внесло такую сумятицу в мою голову, окажется правдой? Я могла простить Максу связь с Джорджией. Если бы дело было только в этом, мы могли бы остаться друзьями, потому что заниматься с ним любовью я точно больше не хотела. Руперт был прав, когда говорил, что я живу в мире фантазий. А Макс здесь, со мной, такой очаровательный, со своей притягательной улыбкой, голосом — в общем, я окончательно запуталась.