Облака среди звезд

— Как я нещастен, Хэрриет! Чертовски нещастен! Никто меня не лю-уу-бит!
Вере взял его за руку:
— Ты набрался, дружище, вот и все. Давай я отведу тебя наверх и дам тебе аспирин.
— Проклятье, какой ты хороший парень! — Джонно высморкался в лацкан Вере. — Ты единственный понимашь, шо со мной проишходит! Хэрриет думает только о том, как бы перестать… пере…спать с этим актеришкой!
Вере потащил его прочь.
Макс взял меня за руку:
— Вечно он все испортит. Давно следовало отправить его куда-нибудь отсюда, чтоб он просох хорошенько.
В дверях гостиной появился Руперт, внимательно огляделся. Он посмотрел сначала на Арчи, распевающего за инструментом, потом на Корделию, танцующую в обнимку с Эмилио. На сэра Освальда, который, бессмысленно улыбаясь, наблюдал за ней. На спящую, откинувшись в кресле, мисс Типпл и Аннабель, связывающую вместе шнурки на ее ботинках. На Джорджию, которая курила, опершись о пианино и бросая на меня свирепые взгляды. И, наконец, на Макса, который так и не отпустил моей руки.
Вдруг появилась Мэгги, бледная как смерть. Она вцепилась Руперту в рукав.
— Что случилось? — Руперт обнял ее за плечи. — Ты так дрожишь! В чем дело?
Мэгги подняла голову, уголки ее рта опустились, как у́ обиженного ребенка.
— Рука старого Гэлли… Она пропала!
  
Глава 25
 
Суматоха, поднявшаяся после этого сообщения, означала, что вряд ли кому-нибудь удастся лечь в постель, по крайней мере до полуночи. В первую очередь надо было успокоить Мэгги.
— Кто-нибудь, дайте ей бренди, — распорядился Руперт, так как она продолжала цепляться за его руку.
— Хотелось бы узнать, из-за чего такая суета? — громким голосом произнесла миссис Мордейкер. — Мэгги, что за ерунда? Что пропало? И почему это так тебя огорчило?
Мэгги издала булькающий звук и затрясла головой, прижав ко рту передник. Было ужасно видеть ее в таком состоянии.
— Ключ всегда висит у меня на поясе. Посмотри. — Она достала связку ключей. — Вот он, видишь? Я еще не выжила из ума, — полагаю, что это так, — но замок был открыт, а витрина пуста. Одному Богу известно, как это могло случиться. Мне не хочется пугать вас, но я должна предупредить… — Ее голос дрогнул, но она справилась с собой и закончила: — С кем-то может случиться несчастье…
— Мэгги, приди в себя, — сказал Руперт. — Какой вред может принести ржавый кусок железа? Он так долго был заперт, что на нем даже микробов не осталось!
Миссис Мордейкер нахмурилась. Меня разбирал нервный смех.
— С тем, на кого она укажет, — прошептала Мэгги, — происходят ужасные вещи. Развод, бесчестье, банкротство, болезнь и в конце концов самое худшее!
Все выглядели озабоченными. Все, кроме Эмилио, который, возможно, просто не понял, о чем речь. Он пытался заглянуть за вырез платья Корделии.
— Аннабель, что тебе об этом известно? — строго поглядев на нее, спросил Руперт. — Ты хотела нас напугать?
— Клянусь, я ее не трогала! — Аннабель казалась действительно испуганной. — Может, лучше пойти ее поискать?
— Пойдемте! — поддержала Корделия, не желая казаться трусливее других.
— Ради всего святого, не отпускай их никуда одних! — Голос Мэгги срывался, и она с мольбой глядела на Руперта. — Где Фредди? А Джонно? О, если что-то случилось!.. — И она снова уткнулась в фартук.
— Я пойду посмотрю, где они, — решил Руперт. — Не потому, что верю, будто существует какая-то опасность, а только для того, чтобы убедить остальных, что не стоит вытаскивать их из постелей.
Мэгги вцепилась в него:
— Ни в коем случае не ходи один!
Руперт посмотрел на ее измученное, испуганное лицо, и в его голосе появились нежные нотки:
— Хорошо, если тебя это успокоит. Кто хочет пойти со мной?
— Я пойду, — ответил Макс.
— Я пойду с вами, — сказала я.
— Я думаю, тебе лучше остаться здесь, — ответил Макс. — Конечно, Руперт прав. Это глупая шутка. Однако кто его знает!
— Вы забываете, что я — автор еженедельных публикаций о приведениях. Что подумают мои читатели, если станет известно, что автор «Призрачной зоны» отсиделся в гостиной, вместо того чтобы, рискуя жизнью и рассудком, преследовать мстительную конечность!
 
— Тогда пошли, — одобрительно взглянул на меня Руперт.
Витрина действительно была открыта, а витая цепь и открытый замок лежали рядом.
Руперт изучил замок.
— Не похоже, что его открывали с применением силы. Никаких царапин. У кого-то был ключ.
— Кто угодно мог взять его, — сказал Макс. — Наверняка Мэгги не берет ключи с собой в постель или, скажем, в ванную. Наиболее подходящим подозреваемым я бы назвал этого козла Джонно. Типичное подростковое стремление привлечь внимание.
Вере, которого мы обнаружили стягивающим ботинки с уже уложенного в кровать Джонно, отмел такую версию. Он, Вере, понятное дело, был слишком занят неподвижным телом Джонно, чтобы обращать внимание на руку, поэтому не знал, была ли она на месте, когда он тащил его в спальню.
— Он спал за диваном, когда я спустилась в гостиную, — заметила я, — и не покидал ее, пока Вере его не утащил. Следовательно, это не мог быть Джонно.
Фредди все еще была в студии. Она была увлечена работой и не слышала ничего подозрительного.
— Должна признаться, я не заметила бы, даже если бы разнесли весь дом. — Она отложила палитру и начала мыть кисти. — Если это не дети, тогда кто? Это было бы действительно смешно, если бы Мэгги так не расстраивалась.
— Итак, мы знаем, кто не мог это сделать, — я начала считать по пальцам, — Арчи, Джорджия, Эмилио, миссис Мордейкер и мисс Типпл все время находились в гостиной. Вас с Вере тоже исключаем.
— Миссис Уэйл, — напомнил Руперт.
— Невозможно!
— Почему?
— Она слишком набожна. У нее бы не хватило духу на такое. Она крестится каждый раз, когда Джонно поминает Господа.
— Тогда остается только полковник, — заключил Макс. — Правда, он не производит впечатления человека, способного так пошутить. Я вообще сомневаюсь, что на свете есть вещи, которые кажутся ему забавными.
— Еще есть я, — сказал Руперт. — У меня нет алиби. После обеда я гулял в одиночестве.
— Предположим, это был кто-то чужой, — предположил Макс. — Двери заперты?
— Я выходил через парадное крыльцо, — ответил Руперт, — а вошел через одно из боковых. Снег только прекратился к тому моменту. Если кто-то вошел, пока я был в саду, должны остаться следы.
Мы пошли проверить. Во дворе была видна лишь одна цепочка следов, описывающая круг с четвертью вокруг дома — от парадной двери до боковой, как и говорил Руперт.
— Прекрасно, — обрадовался он. — Значит, злоумышленник в доме.
Миссис Уэйл была на кухне — мыла посуду. Когда Руперт спросил, известно ли ей что-нибудь о пропавшей руке, в ее глазах явственно отразилась тревога. Перекрестившись рукой в красной резиновой перчатке, она проговорила:
— Темные дела не скроешь! Как написано в Библии, «горе тем, которые влекут на себя беззаконие вервями суетности, и грех — как бы ремнями колесничными».
— Воистину — горе, — согласился Макс.
— Из этого следует, что вам нечего нам сказать? — спросил Руперт.
— Лентяй — легкая добыча для сатаны! — провозгласила она и повернулась к нам спиной.
— Я почувствовала себя виноватой, как всегда бывало со мной в ее присутствии.
— Вот видите, она не могла совершить такое, — сказала я, когда мы вернулись в холл. — Она — воплощенное благочестие и нравственность.
— Надо найти полковника Мордейкера, — сказал Руперт.
— Пустая трата времени, — ответила я. — У него напрочь отсутствует воображение. Я знаю, что он ее не брал. И начинаю думать, что назревает сенсационное открытие! Вы не чувствуете ничего в воздухе? Я чувствую! Сверхъестественное рядом!
Полковника мы обнаружили в библиотеке, спящим в кресле. На столике рядом с ним лежали несколько открытых книг. Периодически он всхрапывал и причмокивал губами.