Облака среди звезд

— Какому инспектору?
— Фою. Он… не важно, потом расскажу. Что же было дальше? И как ты оттуда выбралась?
— Я никуда не могла выскользнуть, он не отпускал меня. Но я не собиралась там оставаться до конца жизни. Мне приходилось терпеть его, чуть что — он приходил в бешенство. Но у него были все время какие-то дела, так что он оставлял меня на несколько часов, слава Богу. Я сидела и читала книжку, где описывалась история какой-то несчастной девушки, приехавшей в Голливуд и ставшей наркоманкой и алкоголичкой. Она умерла, но до этого с ней случилось еще много всяких трагедий. Утром Дмитрий мне сказал, что уедет на целый день, и обещал привезти мне шубу и драгоценности, если я буду послушной, когда он вернется, потому что ему надоело мое сопротивление. Нужно было воспользоваться этим, чтобы сбежать. Так что я соблазнила Чико, одного из телохранителей, который приносил мне еду. Представь себе, как он изголодался, пока сидел под дверью и слушал вопли хозяина в момент оргазма. Я пожаловалась ему, что тот меня бьет и отнял одежду, чтоб его черти подрали! — Порция сжала кулаки. — От этого парня, конечно, пахло не туалетной водой, а чесноком и потом, но мне выбирать не приходилось. Пришлось ему уступить, иначе бы мне оттуда не вырваться, зато, когда он заснул, я взяла его рубашку и джинсы и убежала. Он бы, конечно, меня догнал, если бы не был голым. А вот я так голой и убежала, хорошо хоть не босиком. Прямо по полям и через лес, пока не выбежала на дорогу. Только там я натянула на себя это тряпье и остановила грузовик. Водитель довез меня до Кэмберуэлла, он на меня, разумеется, пялился, как на сумасшедшую, но я ему сказала, что лесбиянка, и он больше ни о чем не спрашивал. Это была хорошая идея, может, мне и правда стать лесбиянкой, потому что после Дмитрия меня тошнит при мысли о мужчинах.
— Привет, Порция, — в коридор вышел Брон, — где ты пропадаешь? Ну, как тебе мое пальто?
— Она попала в руки маньяка! — сообщила я.
Брон усмехнулся.
— Неоригинальная шутка.
— Это не шутка. Так оно и было. Нужно позвонить в полицию и вызвать врача.
— О нет! Не надо! — запротестовала Порция, схватив меня за руку. — Ты что, думаешь я стану позориться, рассказывая об этом еще кому-то? Все, что мне сейчас нужно — это горячая ванна и сон. Я еще никогда не чувствовала себя такой уставшей.
— Но тебе нужно показаться врачу — ты могла заразиться от него чем угодно или забеременеть.
— Ну, тебе-то какая разница… — холодно возразила Порция, снова начиная раздражаться.
— По крайней мере, давай сообщим в полицию. А если он не остановится и найдет новую жертву?
— Это ее проблемы, а не мои, я не собираюсь бороться за безопасность и права женщин, и хватит об этом. Ты ужасно глупая, Хэт. Я тебе все это рассказываю не для того, чтобы ты вела меня к врачу или в полицию, — просто мне нужно было поделиться.
— Пожалуйста, не злись на меня, — я обняла ее за плечи, стараясь успокоить, — все будет, как ты захочешь. Давай больше не будем об этом говорить. Милая, милая моя Порция, я так рада, что ты вернулась. Пойдем, я приготовлю тебе ванну и принесу ужин.
— Дай мне слово никуда не звонить.
— Обещаю.
Порция поднялась наверх и прошла в свою комнату, но, когда она сняла с себя одежду, я снова ужаснулась. Ее тело было в синяках и кровоподтеках. Пока она принимала ванну, я сидела на баке с грязным бельем и болтала с ней обо всякой чепухе, но настроение у нее было не самое веселое.
Я принесла ей ужин, который она с жадностью проглотила, видно изголодавшись за время своего кошмарного путешествия. И после этого я уложила ее спать, посидев с ней еще немного, пока она не успокоилась. А затем ушла, тихо закрыв дверь.
Дирк всю ночь не давал мне заснуть, скребся лапами о мою подушку и лизал меня в нос. Вдруг я услыхала громкий крик Порции, комната которой находилась прямо под моей мансардой. Я вскочила и бросилась вниз по лестнице. Вбежав к сестре, увидела, что она сидит на кровати и дрожит.
— Хэт? О Боже! Я спала… Ужасный, ужасный сон… — Глаза ее были мокрыми от слез. Она схватила мою руку. — Не уходи от меня.
 
Я почувствовала, что так же нуждаюсь в ней, как и она во мне. Я пришла в себя, и беспокойство за судьбу сестры, снедавшее меня в течение двух дней, теперь немного улеглось. Но теперь вернулась тревога за будущее отца.
Оставив сестру, я возвратилась к себе в комнату, но так и не легла спать, ожидая, что Порцию опять разбудит кошмар. Но ничего больше не случилось.
  
Глава 9
 
— Это какой-то новый фотограф, правда? — Корделия выглянула из окна на улицу.
Она сидела на подоконнике в столовой с коробкой рукоделия и читала свой любимый отрывок из «Маленькой женщины», где юная героиня умирает от чахотки.
Отодвинув штору, я осмотрелась вокруг. Мы существовали, словно в осажденной крепости, постоянное присутствие около наших дверей репортеров неизменно напоминало нам о том, в каком скверном положении находилась наша семья.
…Порция вошла в столовую и вместе с нами стала разглядывать толпу незваных гостей на улице. Она уже пришла в себя, синяки ее желтели и постепенно исчезали, только сломанный зуб сильно портил ее красивое лицо. Но заставить себя пойти к зубному врачу она так и не смогла. Ей по-прежнему снились кошмары, потому она уже третью ночь спала в одной комнате со мной, боясь оставаться одна. Она больше не желала говорить о случившемся, и мы дали друг другу обещание не вспоминать прошлое. Она уверяла меня, что с ней все в порядке, но вид ее внушал мне тревогу. Внезапно она повернулась и посмотрела туда, куда указывала Корделия.
— Это же один из телохранителей Дмитрия! — Она схватила мое запястье. — Не Чико, другой! По-моему, его зовут Декс.
— Ты уверена? — Ничем не примечательный человек стоял около фонаря и курил сигарету. — Я ничего не вижу за твоей головой, Корделия.
— Нет, я не ошибаюсь, я еще не сумасшедшая, и галлюцинаций у меня нет! — Порция очень взволновалась. — У него родимое пятно на щеке. Можешь не сомневаться, я его узнала.
— Кое-кого из них отсюда давно пора вышвырнуть пинками, — заметила Корделия.
— Я ничего не вижу… — Он ничем не отличается от остальных, они все на одно лицо. — Но тут он повернулся, и я ясно различила на его щеке, ближе к подбородку, красноватое пятно. — Порция! Все верно, это он! Но что ему нужно?
— Наверное, ждет, чтобы Мария-Альба хорошенько треснула его половником. Ты иногда бываешь ужасно глупой, Хэт. Разумеется, он сюда притащился, чтобы найти меня.
— О чем он хочет говорить? — не унималась я. — И вообще, где ты познакомилась с этим Дмитрием?
— Брон нас познакомил. Он сводил меня в «Зеленого дракона» просто так, выпить по стакану джина, там-то мы и встретили Дмитрия. Он сказал мне, что этот тип очень богат. — Порция немного покраснела от смущения. — Я подумала, что он бы мне подошел на время. Потом Брон куда-то отошел, и мы долго разговаривали наедине.
Я слушала ее молча. В голове у меня возникло страшное подозрение, что Брон не случайно свел Патрицию с этим мерзавцем, но я не хотела верить, что он действительно способен был продать сестру, хотя у него вдруг появились деньги в последнее время.
— Что за низость! — не выдержав, воскликнула я.
— Конечно, он негодяй, — согласилась Порция, имея в виду не Брона, а Дмитрия, — но что здесь нужно Дексу?
— Он сейчас говорит с одним из репортеров, — сообщила Корделия, устроившись поудобнее на подоконнике.
— Ну что там такое? — Порция потрясла ее за плечо. — Скажи, что происходит.
— Он качает головой. И смотрит на дом. Он увидел меня! — Корделия задернула штору. — Нет, правда, он меня видел!
— Замолчи, — Порция потянула от окна Корделию, — от тебя никакого проку, пусть посмотрит Хэрриет.
— Не толкайся, он достал маленькую книжку и что-то пишет. И вырвал страницу. А теперь идет по дорожке, идет прямо к нам!