Замечательный сосед (СИ)

– Я слышала про Макса, – говорит Ольга, печально опустив глаза.
Молчу. Что ей сказать? Ну, слышала, и ладно. Что ж теперь.
– Прости, я не смогла… Не смогла заставить себя прийти на кладбище.
– Ольга, мне всё равно, – отвечаю как можно спокойнее, хотя внутри бурлит негодование. Вы столько времени были вместе!
– Да, я понимаю, – отвечает девушка. – Передай, пожалуйста, Кате, что мне очень жаль.
– Что ты заняла её законное место? – спрашиваю с сарказмом.
Ольга кивает.
– Скажи ей, что я уже отказалась от повышения. Это была глупость с моей стороны. И если она захочет, я всё ей сама расскажу. Ладно? Вот мой новый номер телефона, – она протягивает мне листок с цифрами. Беру его и кладу в карман.
– Мне очень, очень плохо, что я так поступила, – говорит Ольга убитым голосом.
Снова не знаю, что сказать. Потому произношу стандартное:
– Мне пора.
– До свидания.
– Пока.
Ухожу. Ольга остается стоять у подъезда. Вид у неё несчастный, убитый какой-то… Хотя лучше это слово не произносить сейчас.
Говорят, что беда не приходит одна. Наверное, мы подсознательно притягиваем её к себе, когда постоянно думаем о плохом. Но что поделать, если так складываются обстоятельства? Тут не до веселых мыслей. Когда мы с Катей стали вдвоем заниматься теперь уже полностью нашей автомастерской, дела стали понемногу улучшаться. Макс, конечно, стал для нас тяжелой утратой. Ведь были и те клиенты, которые приходили к нам лишь для того, чтобы с ним пообщаться. Когда его не стало, они ушли, и мы потеряли несколько заказов.
Но потом стали понемногу набирать обороты. Точнее, возвращаться к состоянию, которое было у нас всего три месяца назад, когда всё было хорошо, и мы с партнером каждый день приходили на работу, получая удовольствие от происходящего вокруг. Всё это движение, разговоры, интересные собеседники и сложные механизмы, с которыми порой так тяжело, но и в то же время интересно.
Приезжает, например, человек и говорит: «У меня снизу что-то стучит. Пока на ровной дороге еду – ничего, стоит на проселке оказаться – снизу словно молотком грохает кто-то». Мы задумались с Максом: причин такого поведения техники может быть добрый десяток. Но мимо проходил один из мастеров (он занимался совсем другой машиной) и заметил мимоходом: «Это защита картера». Мы переглянулись, подняли авто на подъемник, стали смотреть эту тяжелую толстую металлическую крышку.
И вот же! Оказалось, один из болтов на ней почти открутился, а всего их шесть. Затянули и даже с клиента денег брать не стали. А ведь если бы мастер наш мимо не шел, то ковырялись долго. В этом и есть суть нашей работы: иногда всё сразу понятно, откуда масло течет, а порой надо полмашины перебрать, чтобы выяснить причину неполадки. Это же так интересно! Недаром каждый мальчишка в детстве обожает разбирать машинки, чтобы посмотреть, как там всё внутри устроено. Мы с Максом тоже так делали.
С Максом… До сих пор не могу спокойно вспоминать о нём. Каждый раз его имя болью отдается в сердце. И уже два месяца прошло, а тот следователь, капитан Селезнёв, звонил за это время пару раз, чтобы задать какие-то вопросы, и потом снова пропадал. Наверное, положат это дело на дальнюю полку, а потом и вовсе прекратят. Как у них такие там называются? «Глухарь», кажется.
Я надеялся, конечно, что убийцу найдут. Мы с Катей часто обсуждали, кому Макс мог так сильно насолить. Но ничего не придумали. А потом судьба преподнесла нам сразу два события. Первое – это когда страховая компания вдруг выплатила нам сумму, причитающуюся за поврежденное имущество. Нашей радости не было предела! Сразу наняли бригаду строителей, и та буквально за неделю всё вернула в прежнее состояние. Ну, а дополнительно мы купили ещё несколько наружных камер видеонаблюдения.
Второе событие… о нём даже вспоминать не хочется. Случилось то, чего мы ну никак не ожидали. Но об этом лучше рассказать с самого утра. Мы приехали с Катей в автомастерскую, включили компьютеры, пообщались с мастерами. План на день был примерно известен, потому все разошлись по своим местам. Но спокойное течение дня нарушил внезапный визит… Глеба. Тот прикатил на своём байке – сверкающем хромированными деталями BMW K1600 GTL и попросил заменить на нем масло и фильтры, воздушный и масляный.
 
В общем, дело нетрудное, всего минут на сорок, тем более у мотоциклов с этими вещами проще, чем с машинами. Я согласился, поскольку когда занимаешься бизнесом, нужно оставлять свои антипатии за дверями. Глеб сказал, что посмотрит за процессом: «Мне очень интересно». Я кивнул и ушёл в офис. Через полчаса сосед пришел, расплатился, поблагодарил и уехал. Дальше работа потекла по графику. Машины сменяли одна другую, пока наконец ближе к вечеру не приехала некая дама. Она представилась Светланой и сообщила, что звонила вчера, договаривалась об техническом осмотре её автомобиля – спортивного кроссовера Porsche Cayenne.
Девушка сказала, что купила машину у знакомых и постеснялась проверять её при них. Но проверить нужно, поскольку агрегату уже шесть лет, и мало ли что? «У меня двое дочек, я вожу их в школу», – сообщила Светлана. И ещё добавила, что работает пресс-секретарем в местном филиале одного очень крупного банка. Что ж, мы с Катей согласились освободить для клиентки место в плотном графике. Всё-таки такие клиенты для нас важны – это же чуть более тесная связь с банком, где у нас, кстати, оформлена ипотека.
Светлана приехала, мы водрузили её Porsche Cayenne на подъемник, и пока мастер осматривал машину, пригласили гостью в офис. Для особенных посетителей Катюша хранила банку очень вкусного, молотого кофе, аромат от которого был ну просто божественный. И вот мы наслаждаемся напитком и болтаем о пустяках, но проходит десять минут, и вдруг слышим сильный грохот.
– Сидите, я схожу посмотрю, – стараюсь улыбаться, а у самого уже предчувствие черной тенью промелькнуло перед глазами. Прохожу в главный зал и замираю: так и есть. Не обманула интуиция. Видел я такое в роликах по интернету, но никогда не думал, что подобное стану наблюдать собственными глазами, да ещё у себя в автомастерской. Боком на бетонном полу, полуразбитый, лежал Porsche Cayenne. Мастер, который им занимался, сидел рядом, прислонившись к стене, и держался за ногу, а под ней натекла лужа крови. Остальные стояли в шоке и смотрели.
– «Скорую»! Быстро! – рявкнул я, и парни сразу засуетились. – Жгут! Бинт! Бегом!
Они кинулись помогать раненому, а я спросил у главного механика, Аркадия, что случилось. Ответ был прост: когда тот парень, что занимался Porsche Cayenne, поднял машину на высоту, неожиданно левая балка накренилась и лопнула, и автомобиль рухнул вниз боком. Я вернулся в офис. Мой вид был настолько ужасен, что Катя сразу спросила с тревогой:
– Что случилось?!
Я честно рассказал.
Светлана поднялась, сильно побледнев, и сказала сквозь зубы.
– Вы… Я нас вас так надеялась! – и пошла смотреть, что случилось с её машиной. Мы с Катей поспешили следом. Увидев, как теперь выглядит её Porsche Cayenne, гостья всхлипнула и, сдерживая слёзы, вышла на улицу. Катя поспешила за ней, чтобы успокоить. Но бесполезно: Светлана не захотела с ней разговаривать. Она звонила кому-то и требовала «Во всём разобраться». Потом вызвала такси и уехала, так ничего и не сказав.
Вскоре подъехала «Скорая», и нашего мастера увезли. Оставшись в меньшем составе, мы принялись извлекать покореженную машину. Удалось это с большим трудом, пришлось отрезать некоторые изуродованные металлические части. Когда закончили, был уже поздний вечер. Я сказал парням, что рабочий день окончен. Завтра будем решать, кто возьмется за восстановление Porsche Cayenne.
Конечно, мы и не такие тачки восстанавливали. Несколько лет назад к нам привезли на эвакуаторе в хлам разбитый ЗИС-101, к тому же древний, как мамонт. Мы с Максом хотели было отказаться: что там ремонтировать? Это же фактически новую машину создавать! Но клиент оказался жирным гусем – владельцем большой коллекции раритетных авто. Он предложил цену такую вкусную, что мы с партнером сразу согласились.