Конвейер душ. Часть 2 (СИ)

— Смерть нашего дорогого друга и виновность асардонцев подтвердил квалифицированный некромант прямо на моих глазах.
В ответ Цимицхий надменно махнул рукой.
— Несколько дней назад досточтимый Хамилькарт отказался от своих слов. Мы совместно провели допрос безвременно покинувшего нас одного из обвиняемых. Он заявил, что не убивал лорда Плавио.
Что за бред? В принципе, Фиорий не был удивлён. Цимицхий скажет любую ложь лишь бы выставить себя в выгодном свете. Но в данном случае это ему не поможет.
— Если он вдруг отказался от своих показаний, то это ставит под сомнение всю процедуру, а не делает автоматически виновной Сетару. Она что, похожа на могущественного некроманта, настолько превосходящего в силе Хамилькарта? Насколько я сведущ в сей тёмной науке, только на голову более могучий некромант способен подделать показания нежити! Требуется новое расследование.
Цимицхий лишь закатил глаза, продолжая ухмыляться. Между тем Фиорий уже переходил к следующему пункту:
— Обвинения же в том, что гостья нашего государства причастна к исчезновению Вериф тем более притянуты за уши. В канун Жатвы героиня находилась во дворце на приёме под бдительным присмотром воинов Третьего знамения, а не в центральном храме, где могла бы неведомым образом сначала призвать Вериф, а затем нанести удар. Кроме того … — В этот момент Фиорий запнулся. Возможно не стоит говорить об этом во всеуслышание. Из его речей и слов Цимицхия героиня и так теперь знает слишком много. Нет, колебания недопустимы, он должен любой ценой победить в этом споре. — По заданию Эльвицина мы провели расследование и отправились на место предполагаемого осуществления Жатвы этого года на территорию Империи.
Тяжело вздохнув, Фиорий увидел как Сетара недоверчиво выгнула бровь. Неважно. Потом он ответит на все её вопросы. Нужно решать проблемы в порядке их поступления.
— Инквизиции доложено об обнаружении следов враждебной могущественной магии. Нам удалось захватить и доставить чудовищного кадавра, возникшего на месте бесконтрольного излития инфернальной энергии. И если бы досточтимый Хамилькарт не шлялся где попало, то мы могли бы допросить тварь и узнать что же там случилось! Ясно одно: угроза, что поразила госпожу, находится на территории Акарии, а никак не здесь.
— И угроза конечно же была на южной оконечности Империи, крайне далеко от нас. Как удобно. — Улыбнулся Цимицхий.
Ублюдок. Фиорий знал, что не может во всеуслышание говорить о порталах перемещения. Тем более при Сетаре. И кардинал асардонцев этим активно пользовался. Хорошо хоть не приплёл к обвинениям призыв Абароса «Зверя войны» на территории Империи. Эта информация была не для широких масс.
Оставался последний пункт, который бился с той же лёгкостью.
— Вопрос же возникновения чумы бездоказателен. Следы магии в болезни выявлены не были, а значит при любом раскладе у вас с Сетарой равные условия. Но почему-то её лекарство работает, а ваши — нет.
Несмотря на то, что, Форий, как казалось ему самому, в пух и прах разбил обвинения кардинала, тот был абсолютно спокоен и даже продолжал надменно улыбаться:
— По поводу последнего отмечу, что мы лишь мельком сподобились коснуться благодати Асардона и той силы, что он нам дал. Чума будет побеждена, уважаемый Фиорий. Действительно, мои советники просили подождать, лучше подготовиться, сначала найти лекарство от чумы, но я знал, что каждый день промедления усиливает нашего врага!
Какой-то сюр, он опять за своё. Внезапно арену вновь огласил голос кардинала Шиамария.
— Аргументы досточтимого Фиория логичны и имеют полное право быть рассмотренными. Но есть одно весомое «но», самый первый аргумент кардинала Цимицхия: те самые сила и молодость, что были ниспосланы ему! Благословение магией крови и молодость даётся только Асардоном и никем больше! Это его вотчина! А значит именно сейчас настал тот час великой нужды. Этим владыка напрямую говорит нам об опасности героини Сетары.
Ну нет, ублюдок. Сейчас ты завираешься. Магия крови может быть изучена не только асардонцами. Кроме того, тебе ли не знать сколь своенравны демоны Теократии. Пытаясь утопить Вериф, Асардон сделает всё, что угодно. И плевать он хотел на судьбу этого государства.
 
— Если мне будет дозволено сказать. — Фиорий поднял руку. — Владыка Асардон также мог даровать столь великую силу кардиналу Цимицхию, предчувствуя всю опасность хвори, коснувшейся нашего государства, либо ощутив угрозу со стороны захвативших власть в Империи героев в то время, как способная защитить нас Вериф находится далеко.
Фиорий практически физически ощутил обжигающий взгляд Цимицхия. Трибуны яростно шумели. Кто требовал немедленной расправы над Сетарой, а кто — подробного разбирательства.
— Тихо! — Голос Шиамария вновь разнёсся над ареной. — Мы не можем отмахнуться от этих справедливых замечаний. В таком случае всё решит поединок.
Что?! Да какого чёрта?! Фиорий был в шоке, не зная, что возразить на подобное заявление. Это было чистой воды самоуправство. Ни одна доктрина не предписывала так решать подобные споры.
— Досточтимый Шиамарий, это безумие! — Над ареной впервые раздался мелодичный голос кардинала Мисдес.
До сего момента та лениво сидела в своей ложе и, казалось, больше интересовалась своими ногтями, чем происходящим внизу.
— Наша героиня не воин. Целители, как и щитовики, вообще зачастую не могут атаковать. Кроме того, у неё всего лишь «E» ранг — худший из возможных. Вы позволите просто убить беззащитную девушку, которая выполняла свои работу?
— При всём уважении, кардинал Мисдес. — Цимицхий делано поклонился, прижав руку к груди. — Если вдруг героиня является истинной целительницей и искренне радеет за благо нашего государства, то доктрина поединков ясно говорит о том, что владыка не позволит ей умереть. Он остановит мою магию или даст ей силы тем или иным способом.
— Два кардинала «за» и один «против». Да начнётся бой! — Объявил кардинал Шиамарий.
Толпа на трибунах возликовала. Даже те, кто до этого требовали справедливого разбирательства, жаждали увидеть битву.
***
Боевая арена! Теперь Сетара понимала, почему асардонцы и лично кардинал Цимицхий сделали такой выбор. Всё шло к этому, они были в выигрыше при любом раскладе. Толпа ликовала, Фиорий что-то кричал, видимо пытаясь остановить поединок.
Надменно улыбаясь, Цимицхий оценивающе смотрел на Сетару:
— Лучше сразу склонись и признай своё поражение, недоцелительница. Тогда я, может быть, оставлю тебя в живых и сделаю своей наложницей.
Походу усиливающее голоса заклятие уже не работало, и Цимицхий мог свободно излагать всё, что думает. Пока шли споры, и Фиорий пытался оправдать её, Сетара не теряла времени даром. Она готовилась, прекрасно представляя, чем всё закончится. И к началу битвы героиня аккумулировала столько магии, сколько смогла, а также вспомнила про все боевые навыки. Единственное, она так и не решилась снова взять в руки посох, так как тот мог повлиять на светлую силу, которую она планировала использовать как козырь.
— Молчишь? Готовишь свою слабенькую мирную магию. Ну что же. — Кровавые потоки ускорили своё движение вокруг мага, меняя клеточную структуру и превращаясь в своеобразные щупальца. — Я буду убивать тебя медленно.
Четыре отростка понеслись от Цимицхия по направлению к Сетаре. Героиня активировала магию. Золотые молнии тут же дружным хороводом заплясали вокруг её рук. Мисдес была права, герои-целители слабы в атаке, но, как и щитовики, крайне неплохи в защите. Высекая молнии и искры, увенчанные кровавыми лезвиями тентакли ударили в поставленный Сетарой силовой барьер. По крайней мере, защитные заклинания расходовали куда как меньше энергии, чем атакующие.
 
Казалось, что Цимицхий был совершенно не смущён таким поворотом событий. Хлысты крови вновь атаковали защитный экран, а затем ещё раз.
Что же, пока всё идёт хорошо. Такие атаки должны подорвать резервы его магии. Тем не менее, удары не ослаблялись, а с каждым разом становились всё интенсивнее. Количество же щупалец неумолимо росло. С невероятной скоростью они продолжали молотить по барьеру. Да как так?! Мощь Цимицхия была просто невероятной. Он что, совсем не тратит магию на поддержание атак?!