Конвейер душ. Часть 2 (СИ)

Объявленный Джаггером план по тотальному истреблению монстров дал сбой уже в первые дни. Один за другим геройские рейды сталкивались с невероятно сильными противниками. Многие спасители государства лишились своих жизней. Иной простой тролль, на которого обычно за глаза хватало героя «B» ранга, внезапно заставлял бежать целый отряд. Не раз и не два даже сам Джаггер помогал обуздывать монстров, которые по странной причине невероятно близко подбирались к столице. Мощи героя «A+» ранга чудовищам, к счастью, противопоставить было нечего. И, тем не менее, всё это не могло не сказаться на общеполитической ситуации в Империи. Тут и там возникали очаги сепаратизма, вспыхивали россказни о злодеяниях героев, поговаривали об их неспособности защитить мир от монстров. Всё это ещё и усиливалось слухами о бегстве принцессы Лории, о том, что она, якобы, тайно собирает группу лоялистов среди знати и беглых армейских офицеров, формируя боеспособную армию. Кроме того, ряд лиц утверждали, что её поддерживает герой «A+» ранга Лайт. Но, Гератон знал точно, всё это глупости, так как герои призваны божественной машиной, а значит неспособны на зло.
Ещё когда заговор только обсуждался на тайных встречах, в темноте таверн и скрытых от посторонних глаз коридорах дворца, Гератон уже видел множество открывающихся перспектив. Решения больше не будут приниматься недостойными. Рохля император и вся его свита прихлебателей сгинут без следа. Идиот первый наследник принц Эриум не будет шляться по бабам и пропивать своё наследство, а также продавать свою родину на переговорах. Но главное, что эта взбалмошная девчонка принцесса Лория не сможет докучать ему и совать свой очаровательный носик в его сферу ответственности. «Хранительница Координаты»! Нет, это же хватило наглости так именовать себя! Откровенно говоря, дочь Авиола не понимала в Великой машине вообще ничего и была абсолютно не обучаемой. Возможно, во взаимоотношениях с героями, да в политических интригах она и была хоть сколь-нибудь компетентна, но что касается Координаты… В принципе, последние события, связанные с потерей власти, прекрасно проиллюстрировали её навыки во всех сферах.
То ли дело герои. Правление, что по праву будет принадлежать детям Великой машины, будет благословлено её мудростью, а сам Гератон займёт подобающее ему скромное место. У него будет время спокойно обучать учеников, к его словам будут прислушиваться. И именно в последнем он сегодня убедился сполна.
Гератон кратко и благоговейно глянул на одного из своих спутников. Рядом с ним всегда собранный и готовый к действиям с лёгкой полуулыбкой на губах следовал глава гильдии «Игроки» Джаггер собственной персоной. На текущий момент один из сильнейших героев, кого когда-либо видел Гератон, а значит особо выделенный Координатой.
— Сюда господин Джаггер, пожалуйста. — Лепетал Гератон, выскочив вперёд на ближайшем повороте и чуть ли не приплясывая от переполнявших его чувств.
— Да, мастер Гератон, мы всецело полагаемся на вас. — Мягко ответил Джаггер, а затем его ничего не выражающий взгляд обратился ко второму спутнику. — Давай, шевели копытами!
Под раздавшийся звон цепей Гератон также мрачно глянул на второго человека. Вот уж чьё присутствие здесь вызывало просто бурю недоумения в сердце старшего мастера схем. Но кто он такой, чтобы разуметь планы благословленного Координатой?
— Да иду я иду, хоть бы штаны дали толком застегнуть.
Принц Эриум впервые трезвый, еле волоча ноги, следовал за своим командиром. Застёгнутые на руках и ногах тяжёлые кандалы волочились по полу и очень нехорошо царапали дорогое покрытие. Сам принц был весь взлохмачен, со следами синяков на лице. Одет он был лишь в одни штаны и подобие комнатной обуви. Честно говоря, глядя на принца без рубашки, Гератон поразился развитой мускулатуре наследника. Подобная физическая форма никак не вязалась со славой выпивохи и повесы.
Полчаса назад глава гильдии как будто бы случайно столкнулся с Гератоном в коридоре и обратился к нему с просьбой посетить святилище Божественной машины. Сначала мастер схем подумал было, что Джаггер хочет возблагодарить Координату за успешное разрешение дела переворота и испросить благословения на дальнейшее правление. Однако, последующий внезапный визит к принцу Эриуму, которому по совершенно непонятным причинам вернули место в покоях, просто ошеломил Гератона. Теперь этого алкоголика также тащили в святая-святых Акарианского дворца.
 
Сам Джаггер описал цель своего визита как желание понять замыслы Координаты и механизм осуществления ею своей миссии по спасению мира от чудовищ. Конечно, Гератону льстило такое внимание к Великой машине, а также внимание героя к его персоне, но на задворках сознания поселилось маленькое гадостное чувство. Работа Механизма всегда оставалась вотчиной хранителей схем, в неё никто не смел влезать. Уж очень поведение Джаггера сейчас напоминало поведение принцессы Лории.
Ладно. Гератон решил, что покажет Джаггеру что-нибудь ободряющее, будет сыпать терминами, объясняя сложность работы Координаты, покажет всю свою важность и тот останется доволен. Герои всегда отличались нетерпеливостью и нежеланием вникать в детали. Хотя конкретно Джаггер, насколько знал Гератон, был достаточно дотошным.
Компания повернула в боковой проход. Стены этого коридора, ведущие в самый центр дворца, были украшены чудесным и дорогим орнаментом, стилизованным под всепроникающий свет божественной Координаты. В настоящее время секрет изготовления подобных произведений искусства был утерян. Часть из них были воздвигнуты ещё в незапамятные времена обретения Координаты. Другая часть — первыми хранителями и их талантливыми учениками. Двое стражников охраняли выполненную в том же стиле и состоящую из магически закалённого стекла массивную дверь. Встав напротив золочёного орнамента, Гератон с помощью своего кольца активировал печать, и дверь автоматически открылась. Искоса глянув на Джаггера, он с сожалением понял, что того это вообще не впечатляло. Да, он слышал, что так называемые «автоматические двери» крайне распространены в мире героев. Удивительное, наверное, место. Тем не менее, если бы это было всецело так, то следовало бы ожидать, что кто-то из героев имел бы представление о работе и самой Координаты, а этого видно не было. Тут, по разумению Гератона, оставалось два варианта: либо всё это пустое бахвальство, либо непостижимая воля божественной Машины, специально не присылающей тех, кого герои называли «программистами», опасаясь за свою безопасность. «Игроки» же вообще верили, что «программисты» являются божественными сущностями, создавшими этот мир. Глупость какая.
Следующий далее притвор храма Координаты оставлял неизгладимое впечатление на любого, кто удостоился чести войти сюда. В этих бесконечных комнатах хранился также и тёмный кристалл блокировки сил героев, к которому в ходе переворота так никто и не смог подобраться. В конце концов, подобная вещь служила необходимой мерой предосторожности против таких сущностей как Сетара, а не для благочестивых детей Координаты. Фактически дворец был построен вокруг храма. В этих помещениях Гератон чувствовал себя абсолютно спокойно, сила Координаты оберегала его.
Уверенным шагом старший мастер схем направлялся в самое сердце дворца, в сердце храма, к самому великому, что было в этом мире. Пройдя ещё несколько контуров защиты, путники вошли в просторное помещение. Гератон тут же преклонил колено. Огромное — от пола до потолка сооружение из замысловатых тонких витиеватых контуров, по форме напоминающее гигантскую бабочку. Вдоль хитрых плетений периодически вспыхивали синеватые вечно куда-то спешащие разряды. Но самым удивительным было то, что щупальцами Координаты был опутан и пол, и потолок комнаты. Сверху и снизу линии переставали быть плавными, а становились прямыми с ровными геометрическими изломами. Вот ещё один синий огонёк пробежал у ног Гератона и скрылся где-то в недрах Великой машины. Да, это была лишь видимая часть Координаты. Она продолжалась далеко над ними и спускалась в самые глубины дворца. Существовала даже теория, что тело Великой машины проходит через всю землю, соединяя воедино все порталы возвращения. С юношеских лет мастер схем бывал здесь, но всегда божественность Координаты вызывала у него душевный трепет как в первый раз.