Наследник для врага (СИ)

Вскрикиваю, когда Ян просто поднимает меня на руки. Хватаюсь за его шею в страхе упасть, прижимаюсь ближе. Кажется, чувствую, как размеренно бьётся его сердце.
Пока моё заходится в припадке.
— Пусти меня! — требую, но не вырываюсь. Не хочу навредить ребенку. А ещё Ян так близко, такой теплый. На секунду позволяю себе забыться в этих ощущениях. — Ян!
— Сань, собери её шмотки, — мужчина игнорирует меня, останавливаясь возле охранника. — Основное. Мы уезжаем, у вас пять минут. Наведите тут порядок и за нами.
Так странно. Мне казалось, что Ян будет нести меня через порог в день нашей свадьбы. Мои мечты пробрались далеко, как хорошо нам будет вместе. В больнице ведь всё было идеально.
А теперь…
Меня усаживают в машину на заднее сидение, Ян сам пристёгивает ремнем безопасности. На секунду его пальцы сжимают мою ладонь, и кажется, что в глазах мужчины мелькает что-то знакомое.
— Поехали.
Просто показалось.
Всё такой же холодный и чужой.
Но почему четыре месяца назад он был совсем другим?
— Почему ты меня бросил?
Я не спрашиваю это вслух, но вопрос бьёт внутри. Почему? За что? Что я такого сделала, что заслужила подобное?
Почему-то я ожидаю заброшенный склад или дом за городом. Так ведь живут все бандиты? Не могу поверить, что Ян один из них… Но кто ещё приходит с вооруженными людьми в чужой дом?
Но машина заезжает на территорию комплекса, где гуляют мамочки с детьми, полно постов охраны. С удивлением осматриваюсь, останавливая взгляд на Яне. Он ни слова не сказал, пока мы ехали.
— Я…
— Пожалуй, золотце, — его голос звучит напряженно, устало. — Просто выйди из машины и не доставляй проблем, хорошо? Никто не бросится на помощь, а нервы помотаешь.
— Ты думаешь, что я просто позволю похитить меня? Оставить непонятно где, а потом ждать возвращения?
— Оставить? Нет, Сонь, мы будем жить здесь вместе.
— Я не буду с тобой жить, Ян!
— Ну, можешь с охраной. Как тебе больше нравится. Но ты будешь под наблюдением, чтобы не натворила глупостей.
Ян помогает мне выбраться из машины, прижимая к себе. Обнимает за талию, так близко-близко, что его парфюм словно под кожу пробирается. Ведёт к подъезду, молчит всё время, пока мы поднимаемся на нужный этаж.
— Ян… — начинаю, как только за нами закрывается дверь квартиры. — Ты ведь понимаешь, что беременным нервничать нельзя? А я сейчас… Я очень и очень нервничаю. Я не понимаю, что происходит и… Ты можешь нормально всё объяснить?
— Могу, — мужчина устало трёт виски, словно я его новая проблема. Только я ведь не просилась сюда! — Да, Сонь, давай поговорим.
Меня потряхивает от нетерпения, глупой надежды. Может, Ян просто устроил шоу? Для чего-то, почему-то… Не мог просто меня забрать, вот и пошел на крайние меры.
Я бы поняла это, простила. Ну… Хоть какое-то объяснение вместо его злых слов. Потому что ведь Волков не такой! Совсем, я же его знаю.
Каким он может быть нежным, внимательным. Сердце ноет, когда я вспоминаю его касания. Мы могли просто часами сидеть в его палате, разговаривать.
Да, Ян умеет быть настойчивым. Иногда с кем-то резко говорил по телефону, но… Для меня он всегда был самым-самым, так выделялся на фоне остальных.
И я так опрометчиво вручила ему своё сердце.
— Давай начнём с того, Сонь, что твой отец лишил меня семьи. Он убил мою жену и ребёнка.
— Ты говоришь бред! — не сдерживаюсь, потому что эмоции льют через край. Ян лжет! — Не может такого быть, ясно? Мой папа бизнесмен, а не какой-то… Кого ты им считаешь.
— Поверь, золотко, твой отец ещё хуже.
— Я… Ладно, это ваши разборки. Но при чём тут я?
— Ты носишь моего ребенка.
Набираю побольше воздуха в легкие, чтобы поспорить с ним, но тут же сдуваюсь. Это правда, пусть она мне теперь не нравится. Пусть я желаю, что встретила Яна!
Но он всё равно узнает. В наше время можно сделать тест на отцовство с восьмой недели, с двенадцатой он будет точным. А у меня уже средина второго триместра. Один забор крови из вены и Ян получит свой желаемый результат.
Поэтому я медленно опускаюсь на диван, садясь по-турецки. Поясница ноет, а сердце бешено стучит. Мне кажется, после этого дня во мне не останется ни одной нервной клеточки.
 
Все Ян заберет.
— Давай не будем спорить? Пожалуйста, — прошу, потому что у меня нет сил. Я хочу плакать, в свою кровать. Хочу читать книги, жевать сладости. И Яна хочу.
Хотела.
Чтобы обнимал, гладил по спине, шептал, что всё будет хорошо и я обязательно справлюсь. У меня столько желаний было, фантазий.
Где он вдруг появляется после УЗИ, крепко сжимает мою ладошку. Обещает, что всё будет хорошо, он позаботится обо мне с малышом. А теперь я получаю другую правду.
— Тогда тебе придётся поверить мне, Сонь. Я не хочу причинять тебе вреда, никакого. Планы изменились, но я не собирался так мелочно мстить Авдееву. Через тебя. Но новая информация, — его взгляд словно касается живота, накрывает теплом. — Изменила всё.
— Но… Как папа мог навредить твоей семье?
— Моя жена была беременна, а во время родов всё пошло не по плану. Оба погибли. И у меня ушло уйма времени, чтобы узнать, что им помогли. Твой отец и его люди.
— Но это… Папа не врач! Он не мог просто так повлиять на тебя.
— Но частная клиника в Испании у него есть, не так ли?
— Нет! Он там…
— Спонсор, да. Одно и тоже, Сонь. У него был доступ и возможности, а кто-то ему помог совершить самосуд. Поэтому сейчас ты останешься здесь, а после… Решим.
Я не верю его словам. Не могу поверить! Прижимаю ладони к животу, стараясь уберечь своего малыша. Он ведь… Ян потерял ребенка, но он ведь не станет делать этого со мной.
Да?
— Ян, ты ведь ничего не сделаешь ребенку?
Нет!
Пожалуйста…
— Я не… Ян, не надо. Чтобы ты не думал, не надо… Я же не… Малыш ни в чём не виноват, — захлёбываюсь слезами, они обжигают кожу лица. — Ян!
— Успокойся, Сонь. Я не буду вредить собственному ребенку. Я вообще детей не трогаю. На вот, — протягивает мне салфетки, на секунду касаясь пальцами влажной щеки. — Тебе может чай заварить?
— Я… Да?
Прячу лицо в ладонях, всё не получается успокоится. Хотя Ян звучит уверенно, строго, даже зло. Словно его обижают мои мысли, слова. А что мне ещё думать!
Он хочет отомстить моему отцу. Разве такие люди не пойдут на всё, чтобы добиться результата?
На всё…
— Ян, — не верю что говорю это, спрашиваю. Не может ведь всё быть так подло и жестоко. — Ты встречался со мной из-за моего отца?
Он молчит. Просто молчит, разбивая моё сердце в мелкую крошку. Смотрю в напряженную широкую спину, закусив губу. Неужели человек, которого я полюбила, мог так жестоко со мной обойтись?
— Я не планировал, что ты забеременеешь, — произносит вдруг, с грохотом опуская чашку на стол. — Не ожидал этого.
— Не входило в твой план?
— Да. Но это не значит, что мне не нужен этот ребёнок. Я хочу его, Сонь. И я бы всё равно узнал, даже не будь ты Авдеевой.
— Я — Золотаревская.
— Ага. Это и сбило меня с толку, когда я встретил тебя в больнице.
Всё было игрой? Жестоким планом?
Губа подрагивает, когда я делаю глоток чая. Мне нужно успокоиться, просто поговорить с ним. А потом… Я найду способ сбежать от Яна. Он никогда не увидит своего ребёнка.
Не после того, что он сделал.
— И что будет дальше? — спрашиваю неуверенно, грею ладони о кружку. — Что ты собираешься делать?
— Для начала разберемся со спальнями, время позднее, ты отправишься спать. А с утра съездим к врачу. Чтобы ты прекратила лгать о том, что это не мой ребенок.
— Почему ты так уверен?
— Ты ведь хорошая девочка, Сонь. Приличная, — Ян вдруг усаживается рядом, притягивая меня к себе. — Вряд ли бы стала бегать от одного к другому. Папина дочка так не поступит, да?
Почему-то это обращение больно бьёт после всего, что я услышала. Но это ведь так всегда было. Несмотря на то, что с отцом мы виделись редко, что другая фамилия и росла без него — я всегда была папиной дочкой. Только, кажется, теперь это вылезет мне боком.