Наследник для врага (СИ)

Иногда мне кажется, что я и вовсе забываю о своей беременности. Со всеми этим расследованиями, отношениями и тайнами — какое там дело до сроков, ага?
Меня больше волнует, чтобы никто не угрожал моему малышу. Чем то, что устаю или что-то где-то тянет из-за набора веса и большого живота. Прекрасный способ отвлечься — оказаться в эпицентре криминальных разборок.
Хочу быстро собраться, а то Ян найдет причины меня никуда не отпускать. Но останавливаюсь возле шкафа и решаю не спешить. Кто знает, когда я снова смогу выбраться в люди?
Поэтому нахожу в шкафу новое платье на запах, синее и чуть короче колена. Его Катя подарила, когда узнала, что я беременна. Кажется, подруга радовалась этому даже больше, чем я сама.
— Это же круто, Сонька, — в голове звенит её взволнованный голос. — Офигеть. Я буду крестной! Буду же?
— Будешь, конечно.
— Офигеть. Ну всё, ты от меня теперь не отделаешься. Знаешь, сколько я этих детских вещичек насмотрелась в отделении? Хочу и тебе такие.
И притащила. И для ребенка, и для меня. Иногда Катька могла быть жуткой транжирой. Но это не отменяла, что она потрясающая подруга. Наверняка, жутко волнуется.
Если бы только найти способ дать ей знак, что я в порядке. Кате и маме, они ведь больше всего переживают. И точно не имеют к разборкам отца никакого отношения. Пусть папа отвечает за свои поступки.
— Ты не уснула? — Ян стучит в дверь, заставляя вздрогнуть. — Или передумала?
— Нет, сейчас. Я одеваюсь. Две минуты.
Завязываю платье под грудью и распускаю волосы. Так жаль, что здесь нет моей любимой плойки. Почему-то так хочется быть красивой, раз уж мы впервые идем куда-то ужинать.
Одергиваю себя, потому что для Яна это ничего не значит. Просто стало скучно, захотел развеяться. А моё сердце заходится в припадке, в груди всё теплеет.
— Идем, — выхожу после того, как нанесла блеск на губы. Дура, что взять. — Только, думаю, у меня подходящей обуви нет…
— Ты потрясающе выглядишь, золотко. Но не замерзнешь? — его взгляд скользит по моим ногам, поднимаясь к груди. — Тут недалеко, но всё же…
— Нет, всё нормально. Спасибо.
— Отлично. Возьми свои записи, поговорим ещё.
Чудесное настроение тут же портится. Не хочу говорить об Испании. Теперь прекрасная поездка кажется ужасной. Но вручаю мужчине блокнот, не желая спорить.
Всё равно с этим нужно разобраться, обязательно. И поставить точку. Мне дико хочется, чтобы Ян мне поверил. Знал, что я ни при чем и никогда бы никому не навредила.
А ещё…
Где-то в глубине души жжет мечтой. Что Волков поверит в это без всяких доказательств.
Мужчина не обманул, ресторан действительно близко. Стоит выйти из дома и пересечь дорожку к другому зданию, как мы тут же оказываемся в нужном месте.
Сегодня на улице намного больше людей. Может потому, что пятница. И все выбираются на семейные прогулки. Или время более подходящее, чем было в прошлый раз.
А я стараюсь держаться ближе к Яну. Неискоренимый страх и надежда найти защиту. Пусть даже у Волкова, не так страшно. И мужчина словно чувствует моё состояние. Притягивает к себе ближе, обнимая за талию.
Из-за этого приходится прижиматься к нему вплотную. Кожа покрывается мурашками, покалывает приятным теплом. Меньше пяти минут, но мне и этого достаточно, чтобы внутри что-то скрутило.
Ян помогает снять мне пальто, а официант проводит дальше к столикам. Мне нравится, как тут всё обустроено. Отдаленные места и мягкие диванчики. Приглушенный свет и полное ощущение, что никого больше нет.
— Здесь мило, — осматриваюсь, двигаясь ближе к окну. — Мы теперь не будем постоянно взаперти в квартире?
— Как когда. Без обид, но одну я тебя выпускать не буду.
— А охрана?
— Кстати, об охране. Её я тоже поменяю.
— Почему?
— А нечего её подкупать, — Ян фыркает, наливая в стакан воду из графина. — Мне не нравится, что мне они не сообщают о твоих выкрутасах. Два дня подряд, Соня, это не норма. Наберу новых, никакого общения.
— Ты серьезно?! Я и так ни с кем не общаюсь, отрезана от всего мира. А ты ещё собираешься запретить охране со мной говорить?
 
Замолкаю, когда к нам подходит официант. Позволяю Яну сделать заказ за нас двоих, прожигая мужчину недовольным взглядом. Ну и что это за человек? Вот кто так себя ведет?!
Мой отец тоже был довольно строг в плане работников и разграничивал общение между ними. Папа считал, что нечего общаться с теми, кто на тебя работает. Тем более дружить с ними.
Но и то он ничего не говорил, что я могла поболтать с домработницей или водителем, когда на это было время. А тут… Тиран несчастный, который живет только по своим установкам.
— Я хочу быть уверенным, Сонь, что всё под моим контролем, — Ян говорит мягко, возвращая моё внимание к себе. — Иначе я тупо не смогу ездить ни на какие встречи. Сегодня Саня дал тебе телефон…
— Да он следил и знал, что я ничего не сделаю!
— … А завтра выведет на улицу. А послезавтра? Как я могу быть спокойным при таком раскладе?
— Но…
— Давай не будем ссориться? Я планирую спокойно поужинать, хорошо? Без разборок. Это вопрос решенный.
— Я умру от тоски. В интернет нельзя, делать нечего, ни с кем не общайся. Может, ты и привык к такой жизни. Но я другая, Ян. И не хочу так жить, ясно? И вообще… Я беременна.
Выдвигаю последний аргумент, вскидываю подбородок. И пусть только попробует с этим поспорить. У меня и так гормональный фон нестабильный. Лучше Волкову не знать, какой бывают расстроенные беременные девушки.
— И мне нужны положительные эмоции, — припечатываю, делая глоток воды. — Так что… Придумай что-то. Но я не собираюсь рисовать на стене фигурки и говорить с ними.
— Соня, не пытайся давить на меня.
— Я не давлю, я озвучиваю то, что хочу и собираюсь получить. Ты же не хочешь портить такой вечер?
Возвращаю Яну его же фразу, а мужчина начинает громко смеяться и кивает мне. Кажется, это маленькая победа?
— Уела, — Ян легко улыбается, рассматривает меня. — И о чем ты собралась говорить с охраной?
— Да мало ли… Мне просто нужно общение. И адекватное окружение. А не всякие роботы-исполнители, которым ты даже смотреть на меня запретишь.
— Кстати, да. Это тоже нужно внести в список обязательного.
— Ян!
Возмущаюсь, но мужчина лишь пожимает плечами. Отворачивается к официанту, который расставляет тарелки на столе. Так быстро приготовили, хотя народа хватает.
Всё закрывает запах жаренного стейка. Так вкусно пахнет, во рту собирается слюна. Я не голодная, но сейчас могу съесть всё, что угодно. С наслаждением разрезаю прожаренное мясо, пробуя маленький кусочек.
Ммм, как вкусно.
Сочное, почти без приправ.
Наверное, это странно — испытывать такое удовольствие от еды. Но сейчас мои рецепторы пляшут, выдавая удивительный вкус. А ещё превращают в обжору, иногда.
— Нравится? — Ян куда медленнее расправляется со своей порцией. — Здесь хорошая кухня, часто заглядывал раньше.
— Мне очень нравится, спасибо. Только, — цепляю грибы с гриля, медленно жую. — Оливок нет? Их не хватает.
— Ты их всё время ешь.
— Хочу оливки. И сыр, козий.
Мужчина смотрит на меня мгновение, но я не отступаю. Могу я хоть иногда побыть капризной? Сейчас очень хочется. Я не слишком истерила, когда меня похитили. И довольно трезво повела себя, когда в нас врезалась машина.
По крайне мере, я так считаю. Попалась бы Яну истеричка, вот чтобы он сделал? А я всего лишь из-за еды плачу, подумаешь.
Волков делает жест официанту, и когда тот подходит, заказывает всё, что я хочу. Стараюсь скрыть довольную улыбку за стаканом. Пью воду, пока не понимаю, что улыбка никуда не девается.
— Спасибо.
— Не за что, золотко. А теперь расскажи мне больше о стажировке. Чем именно ты занималась?
— Ничем таким. Просто помогала. Правда, Ян, просто девочка на побегушках. Иногда заносила врачам салфетки, перчатки и прочее. Всё, что нужно для приемов. Растворы для капельниц тоже, да. Я делала то, что просили. Иногда проводила экскурсию для тех, кто не знал испанского.