Волшебная хижина Мирей (СИ)
– Не знаю, гляну схожу, – с недоумением пробормотала лиса, вмиг исчезая.
– Здорово вот так… – промямлила, с завистью посмотрев на место, где только что сидел фамильяр, грустно вздохнув, разместилась на краешке крылечка и принялась ждать. Хотя это было самым нелюбимым моим занятием: ждать и догонять. Но инстинкт самосохранения в моей голове визжал не хуже порося, поэтому я терпеливо дожидалась вестей от Феньки и не поддавалась на уговоры неуёмного любопытства.
А время, как назло, тянулось медленно, я уже и прогулялась вокруг дома, и синюхи надрала, самое то от нервного потрясения. Даже к озеру сбегала, ряски немного наловила для деда Херби: сбил ногу, и всё никак рана у него не заживает, а настойка из ряски отлично подходит для обтирания и смачивания нагноившихся ран. Завтрак приготовила и благополучно его умяла в гордом одиночестве, а Феньки всё не было.
– Ой, не могу… – наконец вывалилась из своего тайного хода лиса, распластавшись на траве, заливисто хохоча.
– Фень, я ж сейчас от любопытства лопну, что там случилось?
– Джеймс твой круг зачарованный решил своим перекрыть – огненным, чтоб значит, когда ты подойдёшь, пламя магическое тебя заперло в ловушке, – сквозь смех вещала Фенька, катаясь по траве, – но ты ему вернула сторицей! Теперь муж твой, дружок его белобрысый… ой! Теперь лысый! Пара стражников, без бровей и ресниц, ругаясь на весь лес, отправились в замок.
– А письмо он написал? – спросила, стиснув зубы, красочно представила, что было бы со мной, попади я в ловушку, и зловещим голосом, от которого даже мне стало чуточку страшно, произнесла, – значит, война.
– Мир, ты чего? – Испуганно подскочила лиса, с опаской на меня посмотрев, прошептала, – ты вся искришься.
– Всё, что Джеймс сделает для меня, вернётся к нему тотчас, увеличено во сто крат! Все, что совершат его люди по указке мага, вернётся ему сторицей! – чеканя каждое слово, произнесла и, наконец, успокоившись, ласково улыбнулась Феньке, промолвила, – пусть теперь развлекается.
– Ох и страшна ты сейчас была, Мира, ведьма как есть! – восторженно воскликнула Фениамина, посмотрев на меня взглядом, полным восхищения.
– Сам виноват, а сейчас давай письмо ему напишем, мы негордые, – хмыкнула, отправилась в дом, – помнишь, Томас рассказывал, клятва у магов есть особая, которую нарушить нельзя. Вот пусть муженёк даст её, что ни словом, ни делом не сотворит мне дурного, тогда и поговорим.
– Правильно! А то гляди-ка, какой! – поддакнула лиса, вытаскивая из стола карандаш, – пиши: неуважаемый гад Джеймс!
– Нет, обойдётся, – хихикнула, задумчиво посмотрела на чистый лист бумаги, пробормотала, – Джеймс, предлагаю сотрудничество, но на моих условиях…
Только спустя час, испортив пять листов, переругавшись с лисой, мы наконец пришли к согласию и составили такое письмо, которое удовлетворило нас обеих. Ну как письмо, было-то там всего три строчки, но зато ёмких и сразу всё объясняющих.
Фенька тут же подрядилась его доставить по назначению, лично в руки Джеймсу, ну или как получится, и вскоре снова исчезла. Я же, успокоив разбушевавшуюся во мне ведьму, вернулась к заготовке зелья да отваров и так увлеклась, что не заметила, как уже перевалило за полдень, а Фенька всё ещё не вернулась…
Глава 17
– Фень! Ты где была?! Меня чуть Кондратий не схватил! – сердито выкрикнула, стоило лисе появиться у хижины, возле которой я намотала уже двадцатый круг!
– Кто таков? Как посмел? Почему не звала? – тут же ощетинилась Фениамина грозно оглядевшись.
– Ты издеваешься? – рыкнула, суров сдвинув брови, – я звала!
– Так, ты просто завала, а не на помощь, – с недоумением пробормотала Фенька, шустро забегая в дом, на ходу проговорив, – голодная, твой муж негостеприимный, хоть бы колбаску на стол положил.
– Фень…
– Да не могла я уйти, – хихикнула эта паразитка, – видела бы ты, что там творилось. Лысый Рейли и Джеймс, пять лекарей выставили из замка, пока шестой им волосы, да брови не вернул. Повезло, что Симус в Тенбе задержался, а то ходить им голыми.
– А письмо? – спросила, теперь сожалея, что и правда не могу видеть образы, посылаемые лисой, – передала?
– Конечно, на лысую голову, аккурат и положила, – снова хихикнул фамильяр, вцепившись зубами в окорок. Пришлось повременить, пока маленький проглот не насытится, терпеливо дожидаясь дальнейшего рассказа.
– Ну что? – тут же потребовала, стоило последнему кусочку исчезнуть с тарелки, – он прочёл письмо?
– Угу и как начал ругаться, – хмыкнула Фенька, – потом носился по кабинету, как ты там говоришь?
– Как ошпаренный?
– Ага, как он, – важно кивнула лиса, – чуть не спалил письмо наше, да друг его остановил. Потом сели ответ писать… скажу я тебе, муж твой наивный, видно, с ведьмами никогда дел не имел, такое понаписал, да хоть ума хватило порвать его.
– Хм… и чего он там наваял?
– Ну, чтобы ты браслет сняла, прощенье значит попросила, – хмыкнула Фенька, закатив к потолку глаза.
– Ох, не договариваешь ты мне Фениамина, чую носом, не всё рассказала.
– Буду я ещё гадости всякие дословно передавать, а то сама не знаешь, что огненный может наговорить.
– Не знаю! Не довелось мне с магами ещё встречаться, – огрызнулась, резко вскочив с табурета, – и где ответ его?
– Так нет ещё, восемь листов извёл, я б ещё последила, так ты ж орала так, аж бабка моя услышала, – ехидным голосом проговорила лиса, чуть помедлив, добавила, – а то, что ты заклятие наложила, не догадался, решил это он сам напортачил.
– То есть ты хочешь сказать, очередную пакость замыслил? – промолвила, быстро догадавшись по хитрой мордочке лисы, к чему она ведёт, – и что не этот раз?
– Рейли надоумил ветром тебя выдуть из зачарованного круга.
– А если меня понесёт, и я об деревья всё себе переломаю? Они, что совсем спятили! – взревела, заметавшись по кухне раненым зверем.
– Плохо не думай о муже, – хмыкнула Фенька, – подушечку он мягкую подготовил и шар защитный по задумке его глупой, тебя бережно должно доставить в руки ненаглядного.
– Интересно посмотреть, как он сам себя встречать будет, – всё же не выдержала и звонко расхохоталась, представив картину, как налетавшись по лесу муженёк, сам себя встречает.
– Так что? Пошла ещё гляну, чего малахольные удумали?
– Нет уж, я чуть дуба не дала, волнуясь за тебя, а вдруг схватят?
– Как? – удивлённо воскликнула Фенька, от изумления даже шлёпнулась на попу.
– Да мало ли как, видишь какой Джеймс на пакости горазд, а я волнуйся здесь, – сердито заворчала, вернувшись к столу, – и вообще, что за несправедливость, я значит ему плохого сделать не могу, а этот вон как старается угробить меня.
– Так ты же обошла запрет фейский? – озорно подмигнула лиса, широко оскалившись.
– Это другое, это ответочка… хотя, сам виноват, – фыркнула, убирая пустую тарелку и кружку, проговорила, – всё спать пора, а то снова этот с утра пораньше припрётся. Весь режим мне сбил гад!
Фениамина моё предложение с воодушевлением поддержала и вскоре мы, закутавшись в тёплое одеяло, сладко сопели. Чтобы на рассвете, когда солнышко едва озарит небо первыми лучами, проснуться от душераздирающих криков и ругательств, неистового свиста ветра и страшного треска, ломаемых деревьев. Рывком подскочив от леденящих душу звуков, пару секунд я и Фенька с недоумением смотрели друг на друга, пока до нас не дошло, что это могло быть, одновременно прокричали:
– Гад!
Фенька, конечно же, вильнув хвостом, исчезла, полагаю на разведку, я устало вздохнув, понимая, что уснуть мне больше не удастся, отправилась вниз. Управляться по дому, готовить завтрак и как верная подруга, дожидаться вестей от Фениамины. Радует, что хоть ждать пришлось не слишком долго, когда яичница весело скворчала на сковороде, шепчась о чём-то с салом, фамильяр приземлился прям за стол.
– Ну что там?
– Летал, – равнодушно пожала плечами Фенька, – пока друг его не догадался остановить свою силу, кстати, тоже маг десятой ступени, поэтому муженьку твоему хорошо досталось. Все макушки деревьев пересчитал, а как уж его подбрасывала от куста к кусту, любо-дорого посмотреть было.