Аристократ. Том 3. Война грязных искусств

Он схватил меня за майку и потянул вверх, заставляя снова встать на здоровую ногу.
Затем впечатал меня спиной в стену и, глядя в глаза, спросил:
– Чего же ты не применяешь своё хвалёное кодо, чёрный волхв? Ой… кажется, его у тебя нет. Какая жалость… Зато есть кое-что другое, правда? Кое-что очень ценное. – Питер улыбнулся и уточнил, прищурившись: – Сам отдашь, или силой забрать?
Я мрачно оглядел его вспотевшую рожу.
– Ну попробуй… забери.
– А что ты мне сделаешь? – усмехнулся Питер. – Ты же ни на что не годен…
Я коротко размахнулся левой и ударил его в район носа. Правда, из-за отсутствия опоры удар вышел несильным.
Питер отшатнулся, с яростью посмотрел на меня. Потом сплюнул под ноги, снова шагнул ко мне и обхватил за затылок, резко вдавив мой лоб себе в плечо.
– А я ведь хотел по-хорошему, – процедил он, – но с таким ублюдком, как ты, получается только по-плохому…
Его здоровенный кулак угодил мне точно в солнечное сплетение. Одной рукой Питер держал меня за затылок, не давая упасть, а вторую вколачивал мне в живот. Методично, неторопливо и с каждым ударом всё сильнее.
Вколачивал и вколачивал.
Не сдержавшись, я закашлялся, забрызгав кровью лацкан его бежевого пиджака. А Питер в это время шептал мне на ухо, впиваясь в затылок пальцами:
– Это ты подослал ту смазливую дебютантку, да, мистер Ринг? Это ты её под меня подложил, а, козёл? Твоя девка меня руной усыпила, и я не попал на Совет, не получил Печать, позволил всей этой хрени случиться…
Он отпустил мой затылок, размахнулся и ударил меня в челюсть так, что помутилось в глазах.
Я снова отпрянул к стене, а Питер добавил:
– Ну ничего, мистер Ринг, я заберу Печать по-другому. Тебе, хитрый говнюк, она всё равно не достанется. Кому угодно, но только не в твои поганые руки, понял?..
Он принялся хлопать меня по карманам брюк, и как только нащупал перстень, то сыто оскалился. Его глаза блеснули, он быстро сунул руку мне в карман и достал Печать. Сжал её в кулаке.
Я поднял на Питера глаза и прохрипел:
– Ты, правда, надеешься, что я тебе её отдам?
– Ты уже отдал, идиот, – усмехнулся Питер.
Я тоже усмехнулся… и резко подсёк его раненой ступнёй, роняя на пол.
Онемевшая часть ноги тут же дала о себе знать, пронзив скелет острой болью до самого позвоночника. Всем нутром я ощутил, как осколки берцовой кости проскребли друг о друга.
Господи… Матерь Божья…
В сознании помутилось от адской боли.
Но Печать Питер Соло всё равно не получит, я скорее удавлю гада голыми руками.
С воплем я завалился на него сверху, практически вслепую нащупал его кадык и сдавил так, что Питер захрипел. Другой рукой я обхватил его за запястье и принялся колотить о пол, выбивая из кулака перстень.
Питер откинул меня почти сразу, применив гравитационный эрг.
Я упал на бок, опять ударившись в стену, но Печать из руки Питера всё же успел вышибить. Та скользнула по полу и, звякнув, замерла в куче стеклянных осколков.
Питер бросил на неё отчаянный взгляд, вскочил и с размаху всадил ногу мне в живот.
– А это тебе напоследок, мистер Ринг, – добавил он, снова сплюнув на пол. – Убить я тебя не смогу, грёбанный ты чёрный волхв… зато покалечить – запросто. Ты возомнил себя мессией, урод? Спасителем адептов? Хотя… не-е-ет, только не ты. Я уверен, что и стену ты разрушил лишь потому, что тебе самому это понадобилось. Такие сволочи преследуют только собственные цели… только свои собственные. Тебе позарез надо было покинуть Ронстад, и ты сделал для этого всё возможное, правда же? А?..
Он двинул подошвой туфли мне прямо по лицу.
Его ненависть затмила даже жажду власти. Печать продолжала лежать в куче осколков, а Питер никак не мог остановиться. Он опять занёс ногу, чтобы впечатать в меня подошву туфли ещё раз.
Ничего уже не видя за кровавой пеленой, я перевернулся на спину и здоровой ногой ударил Питера в голень. В этот удар я вложил всю оставшуюся мышечную силу.
Питер не сдержал стона, отпрянул от меня и разозлился ещё больше.
– Ну всё, мистер Ринг. Заказывай себе катафалк, тварь, – выдавил он. – Ты меня вывел. Хватит бить тебя по-простому. Настало время кодо.
 
Он шумно вдохнул носом, после чего меня рывком стянуло с пола и снова подняло в воздух, только на этот раз под самый купол потолка. Я завис метрах в тридцати над полом.
Одним движением руки Питер собрал осколки разбитой оконной витрины, сгрёб их в кучу точно подо мной и мутировал всю стеклянную массу в шипы, длинные, острые, толщиной с черенок от метлы. Если на такие напорешься, мало точно не покажется.
– Знаешь, мистер Ринг, мне недавно рассказали, как ты убил Эдуарда Зиварда, – сообщил Питер, задрав голову и глядя на меня снизу вверх. – Оказывается, ты пригвоздил беднягу к стене стеклянными штырями, и он истёк кровью. Не жалко его было, а? Может, повторить эту штуку с тобой?..
Я посмотрел на него, тихо переводя дыхание.
Да, сейчас я был обычным человеком, и Питер Соло мог делать со мной всё, что взбредёт в его дурную башку. Забавно, как он сетовал, что не способен меня убить. Знал бы он, что глубоко ошибается. Я всеми силами избегал смерти от руки Ребекки, а теперь меня лишает жизни какой-то придурок с манией величия…
– Питер! – прокричали сбоку, со стороны холла.
Голову повернуть я не мог – её крепко держал гравитационный эрг, но женский голос показался мне знакомым.
– Ты очень вовремя, – ответил кому-то Питер.
Одними глазами я проследил, куда он смотрит. К нему подошли ближе, и я наконец разглядел незваного гостя. Худая девушка с кудрявыми рыжими волосами.
Это была Терри Соло, и на ладони у неё лежал перстень.
– Ну и кто из вас его обронил, мальчики? – спросила она, усмехнувшись.
– Это моё, – сказал ей Питер. – Подержи пока у себя.
Терри посмотрела на меня долгим изучающим взглядом, потом – на брата, затем – опять на меня.
– За что ты так его ненавидишь, Питер?
Тот нахмурился.
– Вот сейчас ты лезешь не в своё дело. Ты, кстати, сама говорила, что он тебе не нравится.
– Говорила, – кивнула Терри.
Питер передёрнул плечами.
– Ну так не мешай, значит. Отойди, чтобы кровью не забрызгало.
Терри, казалось, нисколько не удивилась. Она перевела спокойный взгляд на брата и спросила:
– Зачем столько хлопот, Питер? Можно убить его проще, ты не хочешь об этом поразмыслить?..
***
Фраза у неё вышла какая-то корявая…
Но, похоже, это девушку нисколько не смутило. Она подошла к Питеру и неожиданно погладила его по голове.
– Ты так не считаешь? А, Питер? Наверное, нужно об этом подумать?
– Уйди, Терри… – начал он с раздражением, но Терри продолжала гладить его по голове, как маленького.
– Это странно, Питер… всё, что ты делаешь, очень странно… не надо этого делать… Питер, ты слышишь? Питер? Ты мой брат, и я не желаю тебе зла, но всё, что ты делаешь, неправильно… неправильно… и ты должен об этом подумать.
Её глаза вспыхнули белым.
Она продолжала гладить Питера по голове и бормотать:
– Тебе надо об этом подумать, обязательно надо подумать. – Терри указала на сиденье у билетной кассы. – Вот здесь, Питер. Тебе нужно подумать об этом вот здесь. Здесь удобно, тебе никто не помешает.
Её брат нахмурился и уточнил, косясь на сиденье:
– Считаешь, тут мне будет удобно об этом подумать?..
– Конечно, – кивнула Терри.
Питер кивнул ей в ответ, повернулся ко мне спиной и послушно прошёл к сиденью у кассы. Уселся в него и задумался, глядя в одну точку у ног.
И как только он это сделал, его эрг иссяк… и я полетел прямо на иглы.
Уже у самого пола меня отшибло в сторону, и я завалился на спину. Терри успела применить гравитационный эрг.
Девушка подбежала ко мне, обхватила за плечи и прошептала:
– Ты как, Рэй? Ты как?
Я посмотрел на неё и выдавил хрипло: