Кобун (СИ)
Радио в полицейской машине зашипело, донесся голос диспетчера:
- Пятнадцатый, рядом с “Ночным Вельветом” группа молодежи выясняет отношения. Посмотрите, что там.
Закрыв коробку с недоеденной лапшой, Кейташи важно поднял палец:
- Вот, это уже серьезно. Это не за тенями по округе гоняться. Поехали...
***
Домой добрался без приключений. Двухэтажное крохотное здание за миниатюрным кирпичным забором с кованной решеткой поверх. Клумба, выложенная плиткой дорожка. И открытые двери, которые с легким скрипом распахнулись, как только потянул ручку. Встал на гэнкан, автоматически снял обувь и сунул на наклонную полку. Скользнул ко входу в зал, заглянул внутрь. Как обычно: опекун спал сидя на диване, уронив голову на грудь. Работающий телевизор еле слышно бормотал, показывая очередное дурацкое шоу.
Мать Тэкеши не помнил совсем, она умерла, когда ему и года не было. Отец вахтами работал на парней, занимавшихся ловлей краба. Огромных денег не заработал, но подремонтировать доставшийся в наследство домик в Йокогаме хватило. И концы с концами особо не сводили. Даже на старшую школу было отложено. Но с очередной вахты два года назад Нобу не вернулся. И его место занял старший брат Аки, официальный опекун несовершеннолетнего обалдуя. Аки Исии, офисный работник в департаменте учета водных ресурсов муниципалитета. Худой, с огромными залысинами, скрипучим голосом и возрастом за пятьдесят. Вечная заноза в заднице, как его про себя называл парень. И не важно, что опекун любил читать морали по любому поводу. Куда как хуже, что Аки любил почти каждый вечер оприходовать бутылку-другую пива. И на выходных обязательно ходил сделать ставку в надежде вырваться из полунищей рутины. На эти ставки, кстати, деньги за высшую школу и ушли. Десятый класс проплачен, в остальном - ёк.
Поднявшись к себе, Тэкеши повесил угвазданный костюм на плечики в шкафу, глянул остальную одежду. Нормально - на утро есть в чем идти в школу. Завтра суббота, последний учебный день на неделе. Кстати, вот на полке солнцезащитный крем, будет чем рожу замазать. Заглянул в крохотную ванную, умылся и помазал бальзамом ссадины и глубокую царапину на лбу. Одел потертую пижаму, чтобы не задубеть ночью и вернулся обратно в комнату.
Школа... Ноги подкосились, Анатолий опустился на циновку и замер. Неожиданно возведенный барьер “это не я, это не со мной” рухнул и здесь, в безопасности, пришло осознание. Старый мир рухнул, его больше нет. И не важно, какие силы перебросили его в тело подростка. Но - назад не вернуться. Никак. Потому что здесь и сейчас он ничего общего не имеет с убитым в Подмосковье бандитом, неофициальной левой рукой главаря Мамонтовских. И нет больше никакого Анатолия. Есть только Тэкеши Исии, шестнадцатилетний школьник, житель Йокогамы. А за окном - восемнадцатое февраля две тысячи второго года, о чем говорят иероглифы лежащей у выхода из комнаты газеты. Никак не осень две тысячи тридцатого, когда пуля вышибла мозги специалисту по кибер-безопасности.
Наверное, если бы в голове остались куски личности Тэкеши, я бы орал, бился о стену или просто паниковал от навалившихся вопросов и проблем. Но привычный холодный рассудок всего лишь отфиксировал текущую ситуацию, вывел краткий план на ближайшие сутки и отдал приказ отдыхать. Только будильник поставил на полчаса раньше, чем обычно. Очень мне не понравилось, как я паршиво кулаками махал на парковке. Счет по покойникам должен был быть четыре - ноль в мою пользу, а никак не единичка. Оставлять свидетелей убийства чревато. Это еще мне аукнется.
Но сейчас - спать. Все остальное - завтра.
***
Рис, два кусочка рыбы в отдельной плошке и комок водорослей. Завтрак.
Мятая и мрачная рожа опекуна напротив в качестве бесплатной добавки. Кстати, про мою битую физиономию он ничего не сказал. Только буркнул “привет” и кивнул в ответ на “доброе утро”. Я не успел еще приступить к еде, как Аки поднялся и двинулся на выход, оставив пустые тарелки. Это моя обязанность - мыть утром посуду.
- Я сегодня поздно, ложись без меня. И, надеюсь, в школу меня не будут вызывать?
Все же заметил.
- Нет, не будут. Проблемы с улицы я домой не тащу.
- Молодец. Все, не опоздай на занятия.
Будет вечером поздно. Понятно. Опять у букмекера зависнет. Сегодня скачки и вроде очередной этап автогонок. Вернется поддатым и с пустыми карманами.
Доев, помыл посуду и побрел собираться. Первый класс старшей школы, доходить которых осталось меньше месяца. Затем - здравствуйте, весенние каникулы. С которых обратно в старшую Мейхо я могу и не вернуться. Потому что за будущий год мы не проплатили. Выпивка и лошади оказались важнее.
Закончив замазывать синяки, пригладил расческой короткий ежик черных волос и еще раз полюбовался мрачным парнем в отражении. Среднего роста, худой, без рельефной мускулатуры. Нос с легкой горбинкой, три шрама: два старых и один новый. Утром, кстати, проверил тело на общую физическую подготовку. Не фонтан, к сожалению. Тэкеши серьезно спортом не занимался. Но ничего, дело поправимое. Поотжимался, пресс покачал, растяжку сделал. Прогнал легкий разминочный комплекс. Мышцы сейчас ныли, но втянусь. Мне в любом случае необходимо восстанавливать старые навыки, оттачивать их до автоматизма. Или опять кто-нибудь попытается бейсбольной битой черепушку на крепость проверить.
Вспомнил бешеный взгляд Юмы, его ненависть и накатило. Будто снова потянулся к чужому горлу с одной лишь мыслью - порвать паскуду! Любым способом, даже если это единственный один шанс!
В ладонях закололо, будто упал на асфальт и ободрал кожу до мяса. Посмотрел - вроде не было такого, костяшки на левом кулаке чуть сбиты, а так без особых последствий. Но...
Над правой ладонью на высоте пяти сантиметров плясала крохотная оранжевая точка. Словно светлячка поймал и выпустил. Испуганно попытался стряхнуть непонятный огонек, тот метнулся вперед и влепился в раму закрытого окна. Я бы принял это за глюк после изрядно отбитых вчера мозгов - но нет, вон черная отметина размером в булавочную головку и еле заметная струйка дыма, быстро исчезнувшая в утреннем воздухе. Теперь уже меня тряхнуло конкретно - к таким штукам взрослый мужик был не готов. Что за чертовщина? Порылся в памяти Тэкеши и ругнулся: похоже, я серьезно влип. Очень серьезно... В местной Японии умеющих управлять внутренними резервами тела называют абэноши, в честь Абе-но Сэймэя, волшебника времен первого тысячелетия нашей эры. Достаточно популярная фигура в фольклоре. Если ты способен управлять огнем, водой, землей и ветром - прямая дорога на государственную службу. Правда, для этого нужно обладать серьезной силой, пройти сложные экзамены и присягнуть императору. Слабосилки, способные лишь свечку зажечь, больше клоунадой занимаются. Хотя ими гордятся в семье, на разные конкурсы самородных талантов отправляют. И процентов девяносто абэноши задействованы в различных медицинских процедурах. Очень эффективные врачи с нетрадиционными подходами. Боевиков среди одаренных практически нет. Любая шаровая молния проигрывает огнестрелу на дистанции больше двадцати метров. А чтобы изобразить огненный шторм, как в манге, надо потратить энергии больше, чем вырабатывается на всех станциях Японии одновременно.
Проблема лишь в том, что Тэкеши не обладал подобного рода талантами. А вот покойный Юма что-то похожее пытался демонстрировать. Из-за чего и сцепились в последний раз, кстати.
Вот ведь...
***
В школу я брел на полном автопилоте. Рюкзак за спиной, новый костюм и тонкий черный галстук. Кстати, единственная приличная сменка. Если и его уделаю, то ходить будет просто не в чем. Старые вещи я сунул в пакет и прикопал в саду на заднем дворе. Надо будет сжечь потом, чтобы никаких улик дома.
Пока топал, успел прокрутить в голове всю нескладную жизнь предшественника, автоматически разделяя факты на три колонки: это в плюс, это в минус, это пока пусть в подвешенном состоянии поболтается.
Садик и начальная школа не очень интересны. Жили тогда рядом с Тоямой, на другом побережье. Потом бабушка умерла, оставив дом в Йокогаме отцу в наследство и мы перебрались сюда.