Буйный рост (СИ)

Поэтому он хорошо знал, что со временем, любой человек, закованный в теле голема, утратит своё стремление к дальнейшему существованию.
— Пока душа живого существа не рассеялась, он жив и его можно вернуть в материальный мир в том или ином виде. Способ который придумал я, очень ограничен. Голем не может ни есть ни пить, а также не чувствует холода или тепла. Вообще помимо боли вряд ли он может что-то почувствовать. Поэтому это далеко не самый лучший способ, и уж тем более его нельзя назвать воскрешением, — спокойно ответил Элим.
— То есть, если бы ты ходил с нами, то те, кто погиб… могли бы быть живы… — неуверенно произнесла девушка.
Эти слова девушки заставили всех задуматься над этим вопросом. Элим был великолепным бойцом и в его присутствии никто бы в отряде не погиб, а даже случись подобное, то он мог бы сохранить его душу.
— Хочешь сказать, что я должен ходить в подземелье вместе с вами? — с усмешкой произнес Элим.
Увидев насмешливое выражение на лице Элима, взгляд девушки тут же стал увереннее, и она поднялась со своего места, решив высказать Элиму в лицо все, что она о нем думает.
— Вик… — Ян попытался вмешаться, но был остановлен Элимом:
— Пусть скажет, что хочет, — спокойно произнес Элим глядя на девушку.
Вика действительно считала, что Элим больше не тот каким был в начале. Раньше он часто ходил с ними в рейды, проводил много времени на тренировках с ними, да и в принципе проводил с ними достаточно много времени с ними. Теперь же он пропадал в подземельях месяцами а на поверхность поднимался, на пару дней чтобы пополнить запасы, а потом снова отправиться в подземелья, чтобы убивать монстров и становиться сильнее. А время, которое Элим находился на поверхности, он проводил не с ними, а в своей мастерской, где делал для себя очередной усилитель, чтобы продолжить спускаться всё ниже в подземелье. Для них же, своих товарищей он просто оставлял артефакты, будто откупался от них, чтобы они не беспокоили его. И что бесило её ещё больше, так это то её парень всеми силами защищал Элима, чтобы она не говорила, он всегда становился на его сторону!
— Да, я считаю, что ты должен ходить с нами в подземелье. С тех пор как ты перестал ходить в рейды с нами, знаешь, сколько людей погибло? Больше времени проводить на поверхности, с нами, помогать тренироваться, как ты делал это раньше. Ты совсем помешался на силе, превратился в настоящего маньяка, которому плевать на все, главное стать сильнее, чтобы убить еще больше и стать еще сильнее…
Её праведная тирада продолжалась несколько минут. И честно говоря, многие присутствующие здесь не могли не согласиться со словами девушки. Последнее время Элим действительно стал уделять Бессмертному Оплоту не так много внимания как раньше, все время, пропадая в подземелье. На тренировках он практически перестал появляться, про простое общение и вовсе можно было не говорить.
— Всё сказала? — произнес Элим, когда девушка закончила говорить.
Девушка ничего не ответила, лишь покрепче сжав кулаки. Её грудь высоко вздымалась от глубоких вдохов вызванных злостью на Элима.
— Будем считать, что всё. Теперь ответь мне, сколько групп сейчас ходят на этажи выше третьего?
Этот вопрос ввел девушку в ступор.
— Не знаешь? Я тебе скажу. В среднем на каждой нашей базе шесть-семь таких групп. В каждой люди рискуют своими жизнями отправляясь в рейд. А теперь скажи, как я должен выбирать с какой из них идти в подземелье? Кто точно будет спасен, а кто по-прежнему будет рисковать собой? Ту, в которой ты?
В этот момент никто не мог ответить на заданный Элимом вопрос.
— Ты считаешь раз я могу сохранять души, то должен оправиться с одной из групп в подземелье? А что на счет остальных? Что делать им? Как бы они спускались на нижние этажи без карт, которые я составил для них? Сколько раз вас спасали артефакты, созданные из материалов который я собрал с этажей, куда вы и нос сунуть не осмелитесь? А как бы вы сражались с новыми видами монстров, не рассказывай я вам о них и не призывай их души на ваших тренировках? И чтобы вы делали без Системы, которую я вам показал? Думаешь, те несколько жизней, что я спас бы ходи я в подземелья с вами стоят тех десятков, что погибли бы без всего этого?
 
Эти слова были словно ведро холодной воды, которая только, что несколько минут обвиняла Элима в его «помешанности на силе».
— Я могу жить в подземелье, мне не нужно подниматься на поверхность чтобы восстановить силы или ещё что-то. Если бы я был помешен на силе, то вы бы меня никогда не увидели на поверхности, да ивсего этого места не было бы в принципе, — продолжил говорить Элим.
— Ты правда думаешь, что мне нравиться спускаться в подземелье одному, без конца сражаться там с монстрами, получать раны, прятаться от них когда я устал или их слишком много? Я ненавижу убивать, я ненавижу силу, я ненавижу весь этот гребаный мир за то, чтобы хорошо в нем жить нужно быть сильным. Всё, что я делаю, я делаю для того чтобы вы стали сильнее, чтобы вы могли не только выжить, но и нормально жить.
Все сидящие тут сейчас в шоке уставились на Элима, который говорил, как старик проживший целую жизнь. Парень сидел, сгорбившись, будто его спину тянула вниз тяжесть прожитых лет, а взгляд у него был такой будто сама его жизнь превратилась для него в нескончаемую пытку: наполненный безграничной усталостью и печатью.
— Я бы с удовольствием отправился в лес к Заралу и жил там без всех этих рейдов и убийств, смерти и боли. Но я не могу. Потому что я сильный, я рожден, чтобы убивать. На мне бремя силы и знаний, поэтому я должен идти впереди, чтобы вам было легче, чтобы вас погибло как можно меньше.
Элим поднялся со своего места, закинув алебарду на плечо.
— В тот день, когда вы станете достаточно сильными, чтобы я мог за вас не беспокоиться, когда вам больше не будет нужна моя помощь. В тот день я перестану убивать, а может быть это и вовсе будет последний день моей жизни, — сказал Элим перед самым уходом.
Наложенный им барьер рассеялся, однако никаких звуков из беседки не доносилось — никто не мог произнести и слова после речи Элима.
Сегодня они все увидели настоящего Элима, и он оказался совсем не таким, каким они его себе представляли.
— Я разочарован парень. Ты начал терять хватку, показал всем, какой ты на самом деле неженка. Смотреть тошно, — начал возмущаться Тёмный действиями Элима.
«У меня нет настроения слушать твои завывания, поэтому будь любезен, заткнись и не беси меня» — произнес Элим в своей голове.
Парень двинулся к Кэнсэю. Поединок с големом уже давно перестал быть поединком и превратился в беспорядочную кучу малу, в которой все пытались свалить нага на землю. Однако созданный из металла голем был непоколебим и до сих пор твердо стоял на… хвосте.
— Ладно, хватит с вас игр на сегодня, дайте Кэнсэю отдохнуть. Нечестно наваливаться на одного целой толпой. Идите отдыхать, завтра я за вас возьмусь лично, — с этими словами основатель Бессмертного Оплота увел Кэнсэя обратно в мастерскую.
— Как ты себя чувствуешь? Устал или может, есть какие-нибудь странные ощущения?
Наг отрицательно помотал головой в ответ.
— Вот видишь, даже это слабое создание понимает, что нельзя показывать свои слабости, — с довольным лицом произнес Тёмный.
«Он просто ещё не научился нормально говорить, поэтому пользуется жестами, идиот»
— Да? Проверим? — с вызовом в голосе выступил Тёмный.
Элим ничего ему не ответил, вместо этого обратился к голему:
— Знаешь, если ты хочешь научиться нормально разговаривать, тебе надо разговаривать. Чем больше будешь практиковаться, тем быстрее сможешь нормально общаться.
 
Через несколько секунд Кэнсэй ответил:
— Ну…тог. да. всё…в…нор. ме.
Элим в голос рассмеялся, когда увидел разочарованное лицо своей второй личности. Ему редко удавалось действительно обставить её в споре, поэтому такой случай упускать нельзя.
«Доволен?» — внутренне усмехнулся Элим.