Муж моей сестры (СИ)
— Что с голосом? — улавливаю его напряженный тон, а сердце стучит все громче. — Ева?
— Поговорим позже…
Скидываю трубку и ставлю на беззвучный режим. Боюсь сказать лишнего, потому что не знаю, как он отреагирует.
Даже не знаю, что меня так сильно обидело. У нас с ним только вчера была первая близость, а я уже ожидаю от него чего-то большего. Не хочу, чтобы он куда-то уезжал, чтобы с Алисой разговаривал, не хочу, чтобы у них снова что-то завязалось, что вполне может произойти.
Да, эгоистично. Но мне так надоело считаться с другими людьми и не думать о себе.
У меня есть чувства к этому мужчине, значит, я буду за него… Не то, чтобы бороться, нет, но просто так отказываться точно не собираюсь. Тем более, когда вижу, что симпатия взаимна.
А я, оказывается, очень жадная…
Глава 59
Докатилась, ревную чужого мужа. Как это вообще произошло? Где я оступилась, а вернее, в какой момент все покатилось к чертям.
Кажется, это произошло во время похищения, во мне просто что-то надломилось, я стала сама на себя не похожа. Не хорошей или плохой, а просто другой. Я начала смотреть на ситуацию с другой стороны.
Чтобы перестать злиться на себя или мужчину, иду на кухню и приступаю к готовке. Это дело я люблю, хорошо отвлекает, и время летит быстрее. Решаю сделать макароны по-флотски и лёгкий салат.
Как ни странно, продукты все свежие, причем есть все, что душе угодно. Интересно, Артур сам за ними ходил?
Усмехаюсь себе под нос.
Конечно же нет, у него, наверное, и здесь ходит за продуктами прислуга и убирается тоже. Ведь квартира буквально блестит от чистоты, хотя по моим собственным наблюдениям Артур сам достаточно чистоплотный, свои вещи не разбрасывает, в шкафу идеальный порядок.
Я вот не такая, не грязнуля, конечно, но обычно учебники лежат далеко не на своих местах, как и некоторые другие вещи. Когда я вижу убранную комнату так и хочется что-то изменить, переставить не на свое место, раскидать, чтобы было более уютно.
Все уже готово и не успеваю наложить себе в тарелку, как слышу громкий хлопок входной двери, а вскоре в проходе появляется напряженная фигура строгого мужчины. По телу сразу же табуном проносятся мурашки.
И где же его былое, хорошее настроение?
— Что такое, Ева? Почему я должен мчаться через весь город по твоей прихоти.
Хмурюсь и не понимаю его неожиданного наезда. Сам же сказал, что скоро приедет.
Окидываю его придирчивым взглядом, замечаю, что выглядит запыханным и недовольным. Раздражённым.
— Я ничего не делала, не сказала… — только могу пожать плечами на его не в меру грубый тон.
Если он хочет на меня сорваться из-за своих дел, то у него не получится.
— Бросила трубку просто так? Не отвечаешь на мои звонки, — продолжает, заходя на кухню, стягивает с шеи тугой галстук, следом за ним снимает пиджак, засучивает рукава темно алой рубашки. — Что не так?
Так вот в чем дело, но я же просто выключила звук и да, я не хотела ругаться по телефону.
Все же удивлённая его поведением моргаю, не решаясь спросить у него, что там с Алисой. Но не могу оторвать от него взгляда, не могу до сих пор осознать, что имею возможность на него смотреть, касаться, а те нереальные вещи, которые он вытворял с моим телом, до сих пор не укладываются в моей голове.
А сейчас мы ругаемся… Это, не знаю, так по-домашнему. И я такая в фартучке, а он муж, вернувшийся с работы, уставший и голодный.
— Ты хотел поесть, — в горле запершило, поэтому я закашлялась и отвела глаза. — Или ты уже перекусил?
Все же накладываю в тарелку макароны, в другую салат, ставлю перед ним, когда он важно садится за стол. Быстро нарезаю пару ломтиков хлеба, наливаю в бокал воды из холодильника.
Впрочем, делаю все, что угодно, лишь бы на него не смотреть.
— Нет, я не ел сегодня, — откладывает тарелку в сторону и, взяв за руку, удерживает, чтобы я не отвернулась. — Рассказывай, что за перемены в настроении. Я думал, что ночью у нас прошло все как надо.
Дышу тяжело, натыкаясь на его серьёзный взгляд. Видимо, он правда прочувствовал мою грусть по поводу наших шатких отношений.
Во мне сейчас кружат куча сомнений. Я словно в шаткой лодке, когда при любой волне она может перевернуться. А я за стабильность, мне не нужен экстрим. Мне просто необходимо знать, что я значу для человека, чтобы понимать, как себя вести.
Ну просто я не могу по-другому. Я ему отдалась, подарила себя без остатка и хочу, чтобы он так же был моим! Не желаю делить.
— Что дальше Артур? — набираю в грудь больше воздуха. — То есть, мы будем продолжать спать, когда тебя дома ждёт Алиса…
Замолкаю и вижу, как Минаев хмурится, обдумывая сказанное. Медленно приподнимает бровь вверх.
— О, малышка, так в этом дело? Иди сюда… — неожиданно он хватает за талию и усаживает к себе на колени, убирает мои выбившиеся волосы с лица. Начинает улыбаться, подлец, а я не вижу ничего весёлого! — А теперь слушай внимательно, как все будет. С твоей сестрой у нас предстоит развод и дележка моего имущества, она не хочет идти на уступки. Ты забеременеешь, и мы будем жить вместе, думаю, моих слов достаточно.
Звучит многообещающе. Но на самом деле не так все просто. Конечно, я не ждала, что он позовёт меня замуж, но хотелось бы больше определённости.
— А нельзя ли подождать с беременностью? — шепчу, кладя ладони на его крепкие плечи, сжимаю приятную шелковую ткань рубашки. — Дай мне время, Артур, немного, но дай. Пока все не уляжется…
Мне нужно время пока Алиса не встанет на ноги, и пока они не разведутся. Так было бы идеально, мне было бы легче принять его как своего собственного.
Я не боюсь забеременеть, как все девушки моего возраста. Мама всегда говорила, что дети — это радость и не важно, как они получились, случайно или нет.
Я всегда любила детей, а так как мамочка работала в детском саду, то часто приходила и нянчилась с мелкотой, и если и думала о своих будущих, то меня это никогда не пугало.
Дело не в том, что мне и двадцати нет, а в том, что наши отношения с Артуром только начинают раскрываться, я боюсь, что они настолько шаткие, что в любой момент я его потеряю.
Такой шаг очень серьёзен, хотя вот кто-кто, но Минаев, как я думаю, свою кровиночку не обидит и женщину, которая подарит этого ребёнка, тоже. Пусть даже и выглядит он грозно и работа у него серьёзная, но в нем чувствуется ответственность.
Я очень хочу посмотреть, каким отцом он может быть, хотя, как кажется мне, он будет просто замечательным. Но готова ли я пойти на этот шаг… Раньше я бы точно сказала, что нет, а сейчас уже сомневаюсь.
— Уже нельзя. В тебе уже может быть мой ребёнок, а аборт я сделать не позволю, — сжал сильнее в объятиях. — И надеюсь, ты не попробуешь ему навредить, иначе я буду в гневе.
— А вдруг ребёнка ещё нет? — спрашиваю со вздохом.
Ведь не все же с первого раза беременеют, я читала много случаев, где молодые и здоровые ждут много месяцев.
— Значит, буду стараться больше… — взгляд его немного теплеет, и он уже снимает с меня фартук и гладит мой голый живот, наглым образом пробирается к восставшей груди.
— Артур! — легонько бью по рукам, но его не остановить, он уже ласкает языком шею и пробирается под шортики.
— Я редко иду на уступки, Ева. Я хочу этого ребёнка, — заявляет жестко, с эмоциями. Я ему верю. Правда хочет, это видно по его тяжелому, немного печальному взгляду. — Давай так, я дам тебе время, буду использовать защиту, пока мы не узнаем точно, а там уже посмотрим. Согласна?
Я совершенно не ожидала, что он и правда мне уступит. Думала, он накричит и потребует. Но вот так…
Для меня это лучшее доказательство, что я ему дорога.
— Думаю, да, — отвечаю, не скрывая довольной улыбки, беру его за лицо и трусь о колючую щеку губами. — Спасибо, что дал мне выбор…