Время еще не пришло (СИ)

Я мысленно заматерился — вот уж точно, доброе дело без наказания не останется. На этой дороге я экспериментировал с цветными заклинаниями, и только потом решил её подремонтировать для тренировки, ну и заодно найти возможные ответвления. Про жителей деревни я тогда вообще не думал. Сделал небольшой участок, а потом чего-то увлёкся, ну и… остановился только когда уткнулся в другой тракт.
— Танела, хватит об этом. Сделал и сделал, сказала спасибо, и этого достаточно. И незачем богов через слово поминать. Они-то здесь при чём?
Вот теперь удивилась женщина. В недоумении посмотрела на меня, и вдруг заулыбалась.
— Вы себя со стороны не видели, когда ребятишек лечили. Без порошков, трав и настоек. Ничего не заматывали, ничего не резали. Просто ложили руку на больное место, закрывали глаза и словно начинали молиться. И лицо у вас в такие мгновения было таким… как у святого, когда он богам молится. Видно ваши молитвы богам быстро доходят, что деточки почти сразу выздоравливают — Женщина на мгновение смутилась от таких слов, но потом посмотрела мне в глаза — Люди ведь всё видят, сердцем чувствуют. К вам уже из других деревень приезжают, а вы никому не отказываете.
Женщина говорила убеждённо, и мне это всё больше не нравилось.
— Танела, ну какие ещё молитвы? Я же маг, хоть и недоученный. Немного знаю целительство, вот и помогаю как могу.
Женщина долго смотрела на меня.
— Как скажете, господин Ленард — и улыбка такая «понимающая». Типа, не хочешь признаваться — ну и ладно. Скромность украшает даже святого.
Уже пошла к двери и снова повернулась.
— А Лине вы лицо исправили, так она такой красавицей сразу стала. Глаза сверкают, улыбка с лица не сходит, вся прямо светится. Уже и жених нашёлся из соседней деревни, уже и свадьбу хотят через месяц играть. Вас точно нам боги послали!
После ухода женщины настроение у меня капитально испортилось. Вот ведь… влетел на ровном месте. О своём умении лечить я вообще не думал, всё получалось как-то само собой, мимоходом. Сначала детворе ссадины и порезы лечил. Делов-то — пять минут и ранки закрылись. Первый раз я помог случайно, увидев кровь на детском тельце, а потом детвора сама начала прибегать со своими болячками. Потом мальчишке колено после перелома выправил, а девочке трещину в позвоночнике после падения убрал, а то там нехорошие последствия уже начинались. Потом ещё, ещё… Я вообще не думал, что делаю что-то особенное. После болячек Мёртвых земель обычные болячки вообще не воспринимались как что-то серьёзное. Потом начали взрослые приходить. Артриты суставов у женщин, женские проблемы. У мужиков чаще грыжи, проблемы с позвоночником, старые переломы, которые неправильно срослись. Короче, деревенские болячки от тяжёлого труда, а при отсутствии лекаря всё это со временем превращалось в проблему, очень мешающую жить нормально. Про оплату я вообще ни слова не говорил (всё равно денег у деревенских нет), но женщины потом приносили что-нибудь из еды (курочку жаренную, булочки, овощи), а мужчины обычно приходили и что-нибудь делали по хозяйству. Теперь у меня и стул, и стол хорошие, добротные, и полочки для посуды появились. И навес отремонтировали, и крышу, и сарай для живности, которой у меня нет. Могли и мешок ячменя или овса принести для лошади. Я не противился и не отнекивался. Им так проще, не будут чувствовать себя неблагодарными. Всех жителей я, разумеется не знал, но несколько раз ко мне приезжали на телегах. Наверное, это и были люди из других сёл.
А однажды вечером пришла и Лина. Молоденькая девушка, но лицо закутано в платок, и видно было только глаза. Постояла, потом, словно сомневаясь, медленно сняла платок и замерла, потупив глаза. Да уж… вся левая сторона лица была закрыта большим коричнево-красным родимым пятном. Жить можно, но для молодой девушки это как приговор на всю жизнь.
Стал разбираться, и в итоге оказалось не так страшно. Проблема с сосудами, ещё кое-что, но через пару часов пятно стало словно усыхать и осыпаться бурыми ошмётками. Новая кожа была розовой и сильно отличалась по цвету от правой стороны, но это дело поправимое, достаточно несколько дней побыть на солнце. Но даже так лицо у Лины получилось замечательное. Я ещё чуть поправил разрез глаз, носик, губки, и получилась вообще красавица.
 
Довольный работой, я наказал, чтобы несколько дней Лина ещё походила в платке, чтобы новая кожа чуть огрубела, и девушка часто кивала, неверяще касаясь своей щеки.
А через неделю она снова пришла вечером. Снова в платке, и я перепугался, что что-то случилось. Но Лина медленно сняла платок и пышные волосы рассыпались по плечам. Так же медленно распустила завязки платья, пошевелила плечиками, и платье упало на пол. А Лина осталась обнажённой, глядя на меня чуть с вызовом.
Ну что тут сказать? Слаб я оказался. Слаб и духом, и телом, не устоял. Да и как ещё было поступить, если девушка сама отдаётся на твою милость? Но ночь прошла великолепно. У Лины ещё не было мужчины, и мне достались все «удовольствия», с этим связанные. Но я быстро устранил последствия «первого раза», и потом до самого утра мы нежились, наслаждаясь друг другом.
Больше мы не виделись, а теперь вот выясняется, что у Лины всё хорошо, и даже жених появился. Радоваться надо, но для местных такое лечение и в самом деле могло показаться чем-то из разряда чудес. И никто не возмутился, что я касался девушки не только руками.
Я несколько раз говорил Танеле, что немного умею строить магию, но где и что она такого увидела, что заговорила о милости богов и моих молитвах? То, что я работаю с закрытыми глазами? Но не объяснять же каждому, что мне так удобнее. И руки я прикладывал к больным местам, чтобы проще было передавать энергию и контролировать процесс лечения. А со стороны это и в самом деле могло выглядеть как… как что? Обычные маги и целители могут делать диагностику, лечить заклинаниями, но для этого им не надо закрывать глаза. И руками прикасаться к больным участкам им совсем не обязательно. А я… а я со своими не совсем обычными методами лечения, похоже, влетел в неприятности. Ладно Танела, но ведь не просто так у неё такие мысли появились, и она, как истинная женщина, обязательно это обсудила с другими женщинами, а те со своими мужчинами. Получается, сейчас уже вся деревня может так думать? И чем тяжелее была болячка, которую я лечил, тем проще такому человеку будет поверить, что я кем-то сюда для чего-то послан. Но за одни только слова, что я какой-то там целитель, посланец, святой, мною очень скоро заинтересуются и местные целители (как конкурентом), местные церковники (как лжепророком) и местная полиция (как возможным шарлатаном, обманывающим людей). Хорошо хоть я ни у кого даже медяшки не просил, но ни с целителями, ни с церковниками встречаться тоже не хочется. А ещё Танела упомянула дорогу, которую никто не хотел или не мог сделать. И как только слухи о новой дороге дойдут до местных магов, обязательно найдётся какой-нибудь желающий поговорить со мной о моих методах ремонта, моей силе и прочих интересных вещах, которые мне очень не хочется обсуждать. И обязательно всплывут вопросы — а с какой стати я вдруг решил чинить эту заброшенную дорогу? А что я задумал, а какие у меня цели? И честно отвечать у меня не получится.
Тогда что, придётся уезжать и побыстрее? А какие могут быть ещё варианты? Жаль, я уже хотел осесть здесь надолго. Построил бы большой дом у озера и жил как отшельник. Бля, вот как жить среди людей, и чтобы никак с ними не общаться, и не помогать?
И надо сказать Танеле спасибо за её предупреждение, а то бы так и купался, пока ко мне не приехали серьёзные люди для серьёзного разговора. Сейчас у меня хотя бы пара недель ещё есть, чтобы вовремя убраться и запутать следы. Надеюсь, что есть.
Уехать можно было в любой момент, но я решил задержаться на пару дней, чтобы не так явно была заметна связь между разговором и моим отъездом, а то ещё подумают, что я испугался. Я не то чтобы испугался, но опаска появилась. Только-только что-то начало налаживаться, и снова приходится уезжать от возможного любопытства окружающих.