Сияние полуночи (СИ)
Глядя на нее, я подумала, что время еще не убило ее чувства полностью — иначе почему бы у ее лицо потемнело, а глаза, еще минуту назад такие яркие, погасли?
— Подождите, — молодая женщина явно собиралась удалиться в дверь за прилавком, и я шагнула за ней, — а вы не ездили в клан? Чтобы поговорить с госпожой Бай? Может, есть какой-то способ?
Она подняла на меня удивленный взгляд и затем произнесла почти те же самые слова, что я сказала Фэн Хаю несколько дней назад:
— Если бы какой-то способ существовал, я бы об этом знала. Но его нет. Лучше выкини этого человека из головы сейчас же, птенчик, для его же блага.
Видя, что женщина намеревается удалиться, я согнулась в вежливом поклоне:
— Спасибо вам за то, что вы мне рассказали.
Шицзе, сжав на прощанье мои руки — ладони ее было совершенно ледяными — удалилась, а я, пошатываясь и не видя ничего перед собой, вышла на улицу.
Бредя обратно в гостиницу, я совершенно не смотрела по сторонам и, когда сбоку меня объехала телега с ругающимся крестьянином, везущим гусей в плетеных из прутьев клетках, а справа — другая, с горой яблок, лишь безучастно притормозила, давая им путь, и пошла дальше. Мысли в голове ворочались вяло, как полудохлые рыбины, придавленные осознанием того, что даже госпожа Бай не сможет просто так выгнать меня из клана и тем самым снять благословение Богини.
Сзади послышался дикий скрежет и грохот, мне под ноги покатились яблоки, и, переступив через них, я врезалась в кого-то твердого.
— Айлин? Ты что, куда-то выходила? — Фэн Хай, отстранившись, взял меня за плечи. — На тебе лица нет, что случилось?
Очнувшись от невеселых мыслей, я с трудом растянула губы в улыбке.
— Все нормально, я просто… ходила прогуляться.
— Это она, она! — завопили сзади. — Мы врезались друг в друга из-за вон той дев… Ой, здравствуйте, господин заклинатель!
— Здравствуйте, — отозвался Фэн Хай, глядя поверх моей головы на улицу, и я обернулась. Моим глазам предстала мостовая, усыпанная яблоками, с шагающими среди них важными гусями и двумя перевернутыми телегами на заднем плане. Два крестьянина, один — тощий, как палочка для еды, второй — круглый, как приготовленная на пару булка, стояли перед нами, старательно натягивая на лицо маски благодушия. — Что-то случилась?
— Нет, просто… Эта дев…ушка шла мимо, и мы решили угостить ее яблоками, — льстиво пропел тощий, загребая яблоки с земли и пихая мне в руки.
— И я, я хотел подарить… гуся, — кланяясь, подхватил круглый и побежал ловить птицу.
— Благодарю, не нужно, — царственно отозвался Фэн Хай и, приобняв, повел меня к дверям гостиницы.
— Шисюн, они, наверное, из-за меня столкнулись, — виновато шепнула ему я, не зная, куда девать гору яблок в руках.
— Столкнулись, потому что быстро ехали, — не согласился Фэн Хай, но, бросив взгляд на мое виноватое лицо, все-таки остановился и плавно взмахнул рукой. Повинуясь его жесту, усыпавшие мостовую яблоки и гуси плавно взлетели в воздух, и, разделившись, упали на телеги уже отдельными кучами: яблоки — красивой красной пирамидой, и гуси — гогочущей и хлопающей крыльями массой. Тощий крестьянин начал неистово кланяться, а круглый, схватив в каждую руку по гусю, решительно двинулся к нам. Завидев его, Фэн Хай быстро втолкнул меня в двери гостиницы и захлопнул за нами дверь — наверное, продолжать путь с гусями ему не хотелось, а отказаться от дара не позволила бы учтивость.
В гостинице мы, не сбавляя хода, пронеслись вверх по лестнице и, уже медленно и бесшумно закрывая за собой дверь, услышали:
— Господин заклинатель! Вот, ушел… А я хотел попросить его подсобить мне на поле с картошкой… Ему один раз махнуть рукой, а мне — три дня копать… Ну ладно, в следующий раз его увижу, попрошу…
— А я, я хотел попросить помочь мне собрать груши, — уныло поддакнул второй голос, — ему-то всего один раз пальцем пошевелить, и они сами в ящики уложатся! Я бы ему пару ящиков отдал, по-честному, все равно дешевле, чем нанимать рабочих…
— Думаю, нам необходимо как можно быстрее уехать из этого города, — шепнул мне на ухо Фэн Хай, и от его дыхания, шевельнувшего прядь волос у виска, у меня по шее пробежали мурашки. — Как он называется? Хунхэ? Запомню, чтобы… случайно сюда не вернуться.
— Ай-яй, господин заклинатель, — я покачала головой в притворном огорчении. — Разве в учебнике этики заклинателей не написано, что мы должны помогать людям?
— Там написано, что мы должны защищать людей от нежити, — педантично поправил меня шисюн, забирая у меня яблоки и грудой сваливая их на стол. — Совсем разные вещи.
Я, улыбаясь, двинулась за ним — нужно собрать свою сумку и выезжать. Мы уже позавтракали, и в Хунхэ нас ничего больше не держало.
Шисюн выглянул в окно, убедился, что предприимчивые крестьяне уже уехали, и, подойдя ко мне, вынул что-то из кармана.
— Вот, ювелир уменьшил его и сделал застежку, — брачный браслет Фэн Хая плотно охватил мою руку рядом с тем, другим. — Ну что, Айлин, ты примешь мой браслет и мое предложение?
В другой ситуации я бы, возможно, покапризничала — пусть сначала попризнается в любви, потом наобещает, как он будет меня любить и ценить в браке — но теперь, когда между нами серебряной полосой лег мой первый браслет, тот, что с письменами, вдобавок к тому, что я только что узнала в разговоре в шицзе, я не смогла дразнить его. Шанс того, что мы сможем быть вместе, мизерный — так пусть же хотя бы эти несколько дней по дороге в клан Белого лотоса будут для него счастливыми.
— Хорошо, так и быть, — произнесла я, с громким щелчком защелкивая замок. — Тем более, после того, как ты скомпрометировал меня, переселив в свою комнату, ты просто обязан на мне жениться!
— Как я хитер! — восхитился шисюн и легко, невесомо поцеловав меня в серединку губ, одной рукой схватил оба наших мешка, а другой — мою руку и повел меня из комнаты. Я же, шагая следом за ним, усердно сверлила глазами пол, чтобы хоть как-то спрятать от других постояльцев зардевшееся лицо и блуждающую на нем улыбку.
[1] Старшая сестра по клану. Вежливое обращение.
Глава 23
Со всеми сборами, походами к ювелиру и в аптеку прошла большая часть утра. Когда мы выдвинулись в путь и, проехав центр и запруженные людьми торговые улицы, где Фэн Хай и купил мне шляпу, выбрались к окраинам города, уже настало время обеда. Шисюн предложил пообедать тут и лишь потом выезжать дальше, и я пожала плечами — ему виднее. Вообще, сегодня он явно снизил темп поездки — почти не понукал лошадей, а когда мы выехали из города, то и вовсе бросил поводья, позволив им медленно брести, щипая травку. Может, переживал, что я устану, а может, просто хотел продлить наше путешествие, в конце которого нас, возможно, ждет расставание.
Фэн Хай весь день пребывал в задумчивом состоянии, и меня тут же начала мучить совесть, просто за то, что со мной так много проблем. Хоть я и не была виновата в том, что оказалась из клана Белого лотоса — когда меня туда привезли, моего согласия, вероятно, никто не спросил, а как там обстояло дело с моей свадьбой, вообще непонятно, но все равно, каждый раз, бросая взгляд на точеный профиль заклинателя, я испытывала чувство вины. Может, сказать ему, что передумала, и пусть ищет себе нормальную жену? Если не получится снять с меня благословение Богини, то так и скажу, — решила я, — а что тут поделаешь? Буду потом сидеть одна, в своем клане, а может, уйду в горы. Буду целыми днями медитировать и постигну причину существования всего сущего, и даже не буду думать о том, что Фэн Хай где-то там нашел себе другую девушку, водит ее на свидания, дарит шляпы и целует так, что… не буду про это думать, не буду!
К вечеру мы добрались до городка Бинбэй. Фэн Хай, бросив монетку мальчишке на постоялом дворе, кинул ему поводья наших лошадей, и, взяв меня за руку, завел в гостиницу и за пару минут договорился о комнате. Хозяин угодливо покивал, довольный тем, что его заведение почтили своим присутствием заклинатели из знаменитого ордена и, крикнув прислужника, передал ему наши вещи.