Освобождение Омеги-4

Таня вкратце рассказала о плане предстоящей операции по освобождению «Омеги-4» и показала на карте Южной Англии, очень изменившей в ходе войны свои очертания, пустынную зону. Где-то там, вероятно, находились Наташа и Гия — брат Саатчи.
История Саатчи была такой же ошеломляющей, как и ее внешность. Хотя девять лет назад ее удалось вывезти из зоны, она навсегда запомнила ужасы лагерной жизни. Кроме того, она видела, как при попытке к бегству ее брата схватили охранники — кибернетические солдаты Империи, которые и теперь с готовностью встанут на пути у любого, пожелавшего освободить пленников. Когда Саатчи рассказала об этом, Марк подумал, что никакая разведка не дала бы им более точную информацию о том, с чем они могут встретиться в зоне. Надо быть начеку, иначе они рискуют оказаться в настоящем аду.
Обсуждение плана заняло пять или десять минут. Как только все начали, перебивая друг друга, задавать вопросы, Таня прервала объяснение на полуслове и сказала, что подробности расскажет позже. Гости упаковали три вещевых мешка и подождали в тесной и темной прихожей, пока хозяева помолились за них. Затем Таня пошла к своей полицейской машине, чьи характерные черные полосы и номерные знаки службы безопасности были надежным прикрытием в любой части города. Вслед за Таней к машине, предусмотрительно оставленной подальше от дома, по одному вышли остальные.
Ожидая своей очереди, Марк услышал за спиной прерывистое дыхание собаки и уловил обрывки шепота — вероятно, Саатчи старалась успокоить животное. Потом дверь открылась, и он почувствовал, как кто-то прикоснулся к его плечу — это было как пожелание доброго пути. Он спустился вниз и вышел на улицу.
  
глава 6
 
Их машина поднялась на специальную трассу дипломатического назначения. Видимость была отличная, и они летели с большой скоростью. Таня спокойно и уверенно рассказывала подробности, которые были ей известны.
Лагеря «Омега» были частью большого административного плана Империи по освоению земель, пострадавших в ходе войны. Для очистки верхнего слоя почвы в наиболее пораженных районах требовалось много рабочих. Ими становились те, кто осмеливался выступать против Империи. «Инакомыслящие» работали днем и ночью. Смертность среди таких заключенных была необычайно высокой.
Секретная база данных, к которой Таня имела доступ как работник сил службы безопасности, позволила ей выяснить, что два года назад Наташа была переведена в лагерь смертников «Омега-4». И с тех пор о ней уже не поступало никакой информации.
Про брата Саатчи ничего не было известно. Те немногие, кто выжил в пораженной войной зоне и кого охранникам удалось поместить в лагерь, редко имели имена. Как правило, им просто давали номера, поэтому установить их личность было практически невозможно. В лагерных архивах сохранились записи о том, что девять лет назад в «Омегу-4» прибыла новая партия заключенных, но кто они, живы ли теперь — неизвестно. В таких лагерях немногим удавалось выдержать больше пяти лет. Надежда на то, что Гия остался в живых, проведя в лагере целых девять лет, была очень слабой. «Да, — подумал Марк, — значит, шансов найти Гию живым у нас почти нет…», но тут же отогнал от себя эту предательскую по отношению к Саатчи мысль. Ведь девушка, несмотря ни на что, все же решилась идти с ними. И эта собака… Она пристально наблюдала за ним и негромко рычала. Саатчи несколькими словами успокоила животное. Марк решил, что лучше помолиться об этой странной паре, чем переживать за них, ведь от девушки и ее собаки зависел успех операции.
Саатчи заметно нервничала, и ее состояние передалось собаке. Феникс ощетинивался при каждом резком движении машины.
Они летели над окраиной города, над неосвещенными улицами. Переведя машину на более низкий и поэтому вызывающий меньше подозрения уровень, Таня продолжила свой рассказ.
— Когда мы прибудем в зеленый пояс, я предъявлю свое удостоверение сотрудника службы безопасности. Никаких серьезных проблем возникнуть не должно. Разве что часовой что-нибудь заподозрит и захочет свериться с центральной базой данных, поэтому постарайтесь выглядеть уверенно и спокойно. Их внимание наверняка привлечет то обстоятельство, что я беру на задание людей не из своего, а из чужого подразделения.
 
— Мне тоже пришло это в голову, — сказал Пол. — Но думаю, у тебя есть, что им сказать.
Таня кивнула.
— В этой колымаге мы практически избавлены от лишних вопросов, например, о том, зачем мы вообще едем в зеленый пояс. А форма сотрудников службы безопасности делает вас практически неприкосновенными. Часовые знают, что людям в такой форме лучше не надоедать. По крайней мере, теоретически это так. К тому же сотрудники службы безопасности имеют полное право двигаться по скоростной трассе, что очень важно. — Она посмотрела на Пола. — Плюс у этой машины есть пара дополнительных устройств… Но все же, надеюсь, это не пригодится.
Они спустились на дорогу. Уличное освещение было слабым, и все четверо всматривались в темноту. Вдали показались огни, которые быстро приближались.
— Это последний контрольно-пропускной пункт, — пояснила Таня. — Дальше зона.
Через несколько минут дорога пошла вниз, в подземный комплекс. В конце похожего на пещеру туннеля показалась машина, которая сопроводила их к терминалу. Они подъехали к ряду пропускных стоек и остановились возле той, за которой открывался выход на нужную им трассу полета.
Открыв окно, Таня вставила пропуск в автомат для контроля. Загорелся желтый прямоугольник с надписью «Проверка». Они ждали.
С противоположной стороны здания навстречу им двигались контейнеры с сельскохозяйственной продукцией. Несколько водителей беззаботно болтали на стоянке.
В наблюдательной кабине, расположенной над пропускными стойками, сидели несколько человек в униформе. Один из них, откусывая бутерброд, без особого интереса смотрел в окно и с кем-то шутил.
Когда часовой посмотрел на пульт, Таня тихо сказала Полу:
— Я думаю, он проверяет… Кажется, он не торопится, вид у него очень спокойный. — Она посмотрела на того, который жевал. Теперь он положил бутерброд на стол. Она повернулась и дотронулась до ручек управления, напряженно думая, что делать дальше.
— Мне это не нравится, — сказала она с уверенностью. — Он опять разговаривает, но я не думаю…
В следующее мгновение внутренний голос сказал ей: «Огонь!» Моментально среагировав, она нажала кнопку раньше, чем заподозривший неладное часовой успел заблокировать выходы из терминала. Выстрел, оглушительно прогремев внутри терминала, превратил шлагбаум в столб огня. Машина тут же устремилась к выходу и, едва успев проскочить под опускающейся, охваченной огнем перекладиной, вылетела из подземно-пропускного пункта и стала резко набирать высоту.
Саатчи растянулась на полу машины поверх Марка, а ее собака, запутавшись в ремнях безопасности, предпринимала отчаянные попытки выпутаться. На минуту в пассажирском отделении машины воцарился настоящий хаос.
— Не вставайте! — скомандовала Таня, когда шум немного улегся. — Возможно, сейчас начнется обстрел с земли.
Марка прижало к боковому окну. В зеркале заднего вида в искаженном отражении панели управления, он увидел, как от терминала отделились две светящиеся точки и понеслись вслед за их машиной.
— Вот они! — В голосе Тани звучали собранность, готовность к борьбе. На панели открылось небольшое углубление с мигающими кнопками, о предназначении которых Марк, наблюдая за происходящим в отражении, мог только догадываться. Пальцы Тани застыли над клавиатурой. Марк отчетливо услышал, как она прошептала в ожидании нужного мгновения:
— Прошу тебя, Господи…
В тот же момент раздался голос отца, четкий и резкий:
— Подожди, убедись, что они не…
Снова раздалось несколько взрывов, машину на мгновение залило ослепительно белым светом и сильно качнуло взрывной волной. Постепенно свет померк, и машина пошла ровнее.
Саатчи села на свое место, а Марк наконец смог вздохнуть свободнее.