Про ведьм и ослов

 
Марианна Красовская
 
Про ведьм и ослов
  
Глава 1. Нехороший подарок
 
– У меня для вас подарок, госпожа Хмельная.
– Георг Павелевич, я ведь вас просила называть меня по имени!
Мужчина, что опустив локти на барную стойку, пристально вгляделся в мое лицо и усмехнулся как-то недобро. Был поздний вечер, приличные люди уже разошлись по домам, мне бы закрывать зал и начинать уборку, но начальник полицейского департамента Буйска никуда не спешил. Ну конечно, ему ли бояться ночных улиц?
Я не люблю свою фамилию, звучит она слишком уж… провокационно. А что поделать, если мой покойный супруг был потомственным… нет, не ресторатором, а кабатчиком? Это уже после его смерти я превратила обычное питейное заведение в небольшой уютный ресторанчик.
– Как желаете, Ильяна Ильяновна.
Я снова вздохнула, красноречиво покосившись на дверь. Хоть бы Август, что ли, побыстрее вернулся! А то, неровен час, господин Туманов руку и сердце предлагать будет… в третий раз! А у меня такой соблазн согласиться если и не на законный брак, то на тайный грех!
– Так что за подарок-то? Не томите.
– Вот.
Таманов выложил на стойку какую-то бумагу. Я притянула ее к себе, с любопытством наклоняя голову и пытаясь разглядеть в неверном свете масляного светильника выцвевшие чернила. Ах! Сердце вдруг замерло, а потом заколотилась о ребра с такой силой, что у меня закололо в груди. Похолодевшие пальцы задрожали.
– Откуда это у вас? – выдавила я из себя, глядя на приятного с виду мужчину с ужасом.
– Вы же умная женщина, Ильяна. Догадайтесь сами.
– Дочка ювелирова отдала, – безнадежно шепнула я. – Да, я слышала, что она в Буйск вернулась. За починку дома, говорят, принялась. Август рассказывал, что девочка вся из себя деловая.
– Все так. Нашла тайник, записи принесла мне. Сказала, что справедливости желает.
– Странная это штука – справедливость, – я уронила бумагу на гладкую деревянную поверхность, а потом достала из-под стойки бутылку крепкого вина и чистый стакан. Плеснула себе. – А ведь Ковальчик ее убил тогда… А она не умерла. Вы знали, что я хотела сиротку к себе забрать, жалко ее стало?
– Знал, конечно. Вы же ко мне и приходили, просили о помощи.
– И вы мне не помогли, Георг Павелевич. Второй раз не помогли.
– Вы были вдова с младенцем на руках. Куда вам еще сирота убогая? К тому же девочку забрал другой человек, мужчина.
Я кивнула, зажмурившись и залпом опрокинув в себя вино. Теплее не стало. Меня колотило как на морозе. Эта бумага, что лежала между нами на столе, содержала мой смертный приговор. Интересно, меня повесят или еще что придумают? А ресторан? Отдадут ли его Августу или конфискуют все имущество?
К мужеубийцам в Буйске милости не было.
– И что теперь? – стыло спросила я Туманова. – Если вы мне это принесли, то все знаете? Арестуете меня сейчас или позволите попрощаться с сыном?
– Я ведь уже сказал, что это подарок, – Георг покачал головой укоризненно. – Забирайте. Копии у меня нет, я клянусь.
– А что вы хотите взамен? – только что пережившая мысленно позорную смерть, я никак не могла его понять.
– А сами как думаете?
– Меня? – скривила я губы.
Ясен пень, о браке речи уже не шла. Но я знала, что нравлюсь ему, очень нравлюсь. Георг ухаживал за мной несколько лет. Вначале предлагал стать его любовницей, а потом, видя, что я не заинтересована в тайных отношениях, звал и женою. Но теперь я была в его руках. Он мог требовать, а я подчинюсь. Я так хочу жить! Я так боюсь суда и позора…
Он молчал, глядя на меня и поглаживая острую бородку. Мне он раньше казался похожим на Атоса из старого-старого кино. Теперь же сходство исчезло. Все мужчины одинаковы! Им только дай власть в руки – и они уже не помилуют.
– Вы хотите прямо сейчас? – нервно спросила я. – Или на постоянной основе?
И поскольку он все еще сверлил меня глазами, я принялась расстегивать пуговки на блузке. Паника с головой захлестнула меня. Я должна была немедленно услышать заверения, что я в безопасности, что о бумаге никто и никогда больше не узнает. Особенно Август.
  
– Подойдите ко мне, Ильяна. Мне плохо видно.
Я вышла из-за стойки на неверных ногах. Встала перед ним. Мы были одного роста. Наверное, это недостаток для мужчины, особенно для главы полиции. Он не выглядел внушительным и сильным.
– Что вы от меня хотите? – прошипела я истерично. Хотелось орать, но я пока сдерживалась. Ненадолго меня хватит, конечно. – У вас настолько плохо с личной жизнью, что вы готовы шантажировать немолодую вдову? А может…
Он положил палец на мои губы, заставляя замолчать.
– Успокойтесь, Иль. Мне ничего от вас не нужно. Я же сказал, это подарок. Не все мужчины – подлецы и сволочи.
– Но вы же…
– Я надеялся на поцелуй. Или хотя бы на благодарный взгляд. О большем даже помыслить не мог. Чего вы так испугались?
– Но я…
– Иль, у меня хорошая память. Я все помню. Я прекрасно знаю, почему вы это сделали. И вы верно сказали – я виноват в том… инциденте… не меньше вас. Вы просили о помощи, а я отказал. Не плачьте, не нужно, я ненавижу женские слезы.
– Я убийца, – вырвалось у меня со всхлипом.
– Я тоже, разве вы этого не знаете? На моих руках крови столько, что не отмоешь. Я убивал лично, я убивал по закону. Не мне вас судить.
Он криво улыбнулся и подхватил шляпу.
– Лучше сожгите расписку.
– Непременно.
– Прощайте, Иль. Берегите себя.
Я молча смотрела, как он уходит, и не могла сдвинуться с места. шепнула только:
– А поцелуй?
– Отдадите, когда сами пожелаете. Если пожелаете, конечно.
Вернувшийся Август застал меня отчаянно рыдавшую в кресле в обнимку с бутылкой.
– Мам, ты чего? Что-то случилось?
– Все хорошо, малыш.
Вопреки обыкновению, он не обиделся на “малыша”, не стал возмущаться и пыхтеть. Присел рядом, забирая у меня стакан.
– Тебя кто-то обидел? Это Туманов, да? Он тебя оскорбил? Я его убью, ты слышишь? Прямо сейчас догоню и убью.
– Нет, Густ, не нужно никого убивать, – я утерла слезы и попыталась встать. Ноги не держали. – Я просто очень устала, да, устала. Я старая, Густ. Я больше не вывожу.
– Да что ты такое говоришь, матушка! Ты же у нас ведьма, а ведьмы не стареют и не устают.
– Не смешно.
– Очень смешно. Ты ведьма, а я осел. Сама же говорила столько раз. Ты вон, крокодилуча своими руками когда-то забила. Хрупкая нежная барышня – зубастую кровожидную тварь.
– Прости. Я купила чучело у торговца диковинками.
– Так, я помогу тебе лечь в постель.
– Полы не мыты, стулья не расставлены. На завтра нужно поставить в печь мясо.
– Мать, ну зачем? Забей. Завтра свадьба в доме Ковальчиков. Весь город там будет. Закроем ресторан, все равно никто не придет.
– Свадьба? У ювелировой дочки?
– Две свадьбы, если быть точным. У Миланы и ее сестры Аглаи.
– И кто женихи? Неужто нашелся кто-то, кто сиротку призрел? Не дурной ли человек? Не нравится мне это, Густ.
– Да уж нашлись, – хмыкнул сын. – Поверь, еще какие женихи. Княжьи сыновья оба. Синегорский и Озеров.
Другие бы за девочек обрадовались, но я остро помнила свою короткую, но весьма насыщенную семейную жизнь. Не дело это, когда сироту в жены богатый мужчина берет. Как бы не было беды.
– Мы на свадьбу приглашены?
– Я – да, – Август поглядел на меня с хитринкой.
– А еще кто?
– Туманов приглашен. И половина города.
– О! – я смутилась. Черт, я ведь ему сейчас наговорила всякого. Что он обо мне думает теперь?
– Знаешь, Миланка кофе очень любит, – подмигнул сын. – А ты лучше всех в Буйске его варишь. Возьмем жаровню, кофе и джезвы и заявимся. Будь уверена, не прогонят.
– Да. Так и сделаем.
 
Глава 2. Прошлое
 
Много лет я хранила тайну, уверенная, что вся моя нынешняя жизнь – наказание. Ад. Ну, может, чистилище. Нет, я славно устроилась. У меня были сын, свобода, деньги. Но я невольно вспоминала известную цитату классика “Они не заслужили света, они заслужили покоя”. О, как отчаянно я хотела этого самого покоя! Как хотела все забыть! Но прошлое меня не отпускало, я помнила все.