Оркам вход воспрещен. Том 3 (СИ)

Вооружился он двуручным массивным стальным молотом. На вид весит такой килограмм тридцать, если не больше. Правда, двуручным этот молот является для всех, но не для него.
Взревев ещё раз, огромный красный орк подскочил к чёрному медведю и нанёс стремительный удар! Косолапый даже не попытался уклониться, да у него и ничего не вышло бы, и…
Тяжеленный стальной молот врезался в спину твари и раздался оглушительный треск. А затем послышался протяжный болезненный рёв бедного мишки. Но долго тому порычать никто не дал. Взбешённый орк снова замахнулся молотом и хотел было нанести последний удар прямо в голову. Но медведь успел махнуть когтистой лапой, разорвав в клочья незащищённый живот вождя.
— Я вот даже не знаю, кто из них больше звери. Звери или же орки… — Ярослав наблюдал за тем, как орки один за другим активируют бешенство и кидаются на врага. Умирают, получают страшные раны, поднимаются и снова бросаются в бой.
— Да, в чистом поле с ними драться сложно… — согласился Николай, вспомнив битву с подобными красными камикадзе, — Благо, сегодня этого делать не придётся.
Всего за несколько минут обезумевшие орки разорвали в клочья своих врагов. А следом и сами начали умирать от побочных эффектов микстуры ярости. Впрочем, до следующей волны многие из них вполне успели восстановиться и даже похватать утерянное оружие. А кто-то даже приодеться смог.
— Сейчас кристальный полезет. Или какой-то такой… — тихо проговорил Ярослав, сжав покрепче свою секиру.
— Как он ворвётся в поселение, нападаем, — кивнул Николай, и охотники по цепочке передали приказ остальным.
Долго ждать не пришлось. И вскоре со стороны ворот послышался очередной рёв новой твари. Под натиском твари затрещали деревья, земля задрожала от его твёрдой поступи, и уже через несколько, сверкая и бликуя гранями кристаллов, появился последний монстр…
* * *
— Последняя, самая жаркая битва! — прорычал вождь, обернувшись к своему народу. Он не скрывал радости в голосе и во взгляде, ведь подобные сражения случаются не так часто, как хотелось бы.
Можно умирать сколько угодно, и сразу после возрождения тут же снова вступать в битву. А врагам нет конца! Бейся, пока не сдохнешь. И следом всё по новой.
Именно поэтому среди орков бытует мнение, что этот мир — ни что иное, как рай. Все они свято верят в то, что духи поместили их сюда за какие-то заслуги. Выбрали и позволили сражаться каждый день, возрождаясь вновь и вновь.
— Сражаться и умирать! — взревел вождь, и остальные, подняв оружие, зарычали вместе с ним.
Но их ликование смог заглушить рёв новой твари. Послышался он, как обычно, со стороны леса, но звучал как-то по-новому…
— Ра-а-а! — орки не стали поддаваться страху и яростно зарычали в ответ, подняв над головой своё оружие. А следом они начали наперебой выкрикивать в адрес монстра всевозможные ругательства.
А вскоре из леса показалась сама тварь. Снося на своём пути деревья, взрывая копытами землю и громогласно рыча, на лужайку прямо к воротам выскочил хрустальный…
— Бык? — удивился вождь орков. Он, как и все его товарищи, ожидал увидеть оленя. С тонкими длинными лапами и такой же шеей, которую вполне реально перерубить парой топоров.
Но на этот раз противник оказался чуть более сложным. Ростом бык достигал примерно четырёх метров, но вширь, в отличие от оленя, оказался порядка двух с половиной-трёх.
Мощные лапы, толстая шея, а сверкающее сердце спрятано глубоко в груди. Пробиться к нему можно, разве что надёжно зафиксировав монстра хотя бы на полчаса. Никак не меньше.
Но даже на секунду остановить такого казалось невозможным. Бык остановился лишь, чтобы посмотреть на своих врагов, и, наклонив голову, рванул вперёд. Толстые острые рога без труда снесли хлипкий забор, а следом разорвали в клочья ближайший шатёр. Следом бык ворвался в толпу зеленокожих, и сильнейшие воины разлетелись в разные стороны от мощного удара рогов.
Но некоторым повезло меньше. Например тем, кто попал под хрустальные копыта. Бык рвал и метал, втаптывая в землю своих противников и то и дело нанизывая их на рога. Но и это не всё. Стоило оркам собраться и начать рубить быка топорами, как тот лягнул тех, кто находился сзади от него.
 
От удара сразу пятеро обнулились, а ещё около десяти орков отправились в затяжной полёт.
Но зелёные сдаваться и не подумали. Они всё так же поднимались, и полностью игнорируя боль снова и снова кидались в атаку на сильнейшего противника. Глаза их блестели азартом, а ноги сами несли в самое сердце сражения.
Вот только…
— Сзади! — вдалеке, со стороны площади Возрождения послышался приглушенный крик. — Дави коротышек!
Вождь отвлёкся от интересного противника и мельком обернулся на крик, тут же замерев на пару секунд от удивления.
Всё потому, что с противоположной стороны деревни прямо к центральной площади бежали гоблины! Мелкие беспомощные твари, что не способны справиться даже с одним отрядом орков!
Здоровяк думал махнуть на них рукой, ведь гоблины всё равно не смогут ничего сделать его воинам, но стоило присмотреться внимательнее, как всё встало на свои места.
— Подлые людишки… — прорычал сквозь зубы вождь и, перехватив поудобнее молот, рванул в сторону напавших со спины хитрых врагов.
Первым взмахом молота он убил сразу нескольких гоблинов. Те даже не успели понять, что вообще произошло. Второй взмах вбил в землю человека, что пытался вонзить в грудь орка своё копье. Тот успел прикрыться щитом, но всё это без толку. Молот обратил щит в щепки, а следом отправил бедолагу на перерождение.
— Дава-ай! — взревел Вождь, получив в грудь стрелу. — А-а-а! — рык его привлёк внимание ещё нескольких гоблинов.
Причём орк отметил, что зелёные коротышки выглядели какими-то на удивление безумными. В прошлую их встречу гоблины просто кричали и разбегались в сторону, тогда как сейчас…
— Мра-а-азь! — прогундосил носатый карлик и, высоко подпрыгнув, впился зубами в плечо здоровяка.
Но тот лишь удивлённо посмотрел на гоблина и, схватив бедолагу за шкирку, метнул его в лучника, сбив того живым снарядом с ног.
Не всем оркам удавалось так легко справиться с врагом. Пусть на площади Возрождения зеленомордых становилось с каждой секундой всё больше, но и люди с гоблинами постепенно стягивались к центру поселения. В воздухе свистели стрелы, слышались яростные крики, лязг оружия, злобный рык орков.
Зачастую вспыхивали атакующие и защитные способности, и один за другим здоровяки вновь отправлялись на перерождение, а люди постепенно оттесняли их, заставляя отступать шаг за шагом.
Не отступал только Вождь. Вокруг него уже собралась немалая гора трупов, и постепенно она лишь увеличивалась в размерах. Грудь его была истыкана стрелами, на теле появилось множество колотых ран и порезов, но это никак не мешало зелёному исполину продолжать яростно размахивать окровавленным молотом, каждым ударом обрывая одну, а то и несколько жизней врагов.
И постепенно его соплеменники начали скапливаться вокруг своего предводителя! Сначала один, затем второй и третий. Встав нерушимой стеной, орки собрались с силами и отбивали атаку за атакой, не пропуская никого мимо себя.
— Рви их, пацаны! — взревел Вождь и рванул было вперёд, но…
Навстречу ему вышел облачённый в черную кожаную броню воин. Стремительным движением он вогнал стальной наконечник своего копья в глаз одного из орков, а следом, легко уклонившись от удара топором, прикончил и следующего.
Так, человек устранял одного за другим, а следом к нему присоединился и здоровяк с секирой.
— Порву! — рыкнул Вождь, брызжа слюной от нахлынувшей ярости. Он попытался вбить наглого человека молотом в землю, нанеся резкий удар сверху вниз, но получил за это быстрый укол меж рёбер.
Притом сам человек легко уклонился от удара, в ответ нанёс ещё два.
Несколько секунд продолжалась их битва, по итогу которой обессилевший бугай упал на колено. И, получив мощный пинок по лицу, начал заваливаться на спину. Тут же подоспели соплеменники, и человек рванул дальше, устремившись в самый центр поселения.