Советская фантастика 80-х годов. Книга 1 (антология)
«БИБЛИОТЕКА ФАНТАСТИКИ» в 24 томах
08(1)
СОВЕТСКАЯ ФАНТАСТИКА 80-х г.г.
Книга 1
Школа Ефремова
В 80-е годы в советской фантастике сформировалось литературное направление последователей, как они себя называли, Ивана Ефремова.
«Туманность Андромеды», «Лезвие бритвы», «Тайс Афинская», «Час Быка» — эти и другие произведения снискали заслуженный интерес поклонников литературы к личности Ивана Антоновича Ефремова (1907— 1972) — ученого, путешественника, философа, историка, фантаста, энциклопедиста. Достаточно сказать, что за девятнадцать лет, прошедших со дня смерти Ефремова, его книги выходили более семидесяти раз в сорока странах общим тиражом свыше полутора миллионов экземпляров.
В чем причины такого успеха? Прежде всего это — внимание к факту науки и документам истории, скрупулезное изучение первоисточников. Отмечу также его веру в то, что цивилизация благополучно одолеет подводные камни проблем экологии, народонаселения, накопления запасов оружия массового уничтожения и т. д. Наконец, еще одна причина, о которой сам Иван Ефремов писал:
«Прекрасное служит опорой души народа. Если сломать, разбить, разметать красоту, то ломаются устои, заставляющие людей биться и отдавать за родину жизнь. На изгаженном, вытоптанном месте не вырастает любви к своему народу, своему прошлому, воинского мужества и гражданской доблести. Забыв о своем славном прошлом, люди превращаются в толпу оборванцев, жаждущих лишь набить брюхо.
Поэтому важнее всего для судьбы людей и государства — нравственность народа, воспитание его в достоинстве и уважении к предкам, труду, красоте».
У писателя еще при жизни появились ученики. Сибиряк Геннадий Прашкевич вступил в переписку с Ефремовым прежде всего как с основателем науки тафономии. Потом он несколько раз приезжал в Москву, приходил в музей палеонтологии, где Ефремов заведовал кафедрой низших позвоночных, даже ночевал в музее, среди скелетов мастодонтов, вымерших миллионы лет назад. (Места в гостинице не нашлось, а Иван Ефремов в ту пору сам ютился в коммуналке.) Такие встречи порой определяют всю биографию человека. Кто знает, не тогда ли родилась у Прашкевича идея повести, представленной в нашем сборнике. Миллионолетняя древность, застывшая в окаменевших скелетах, как это ни странно, часто уносит воображение человека к звездам.
Заботой о будущем, предвидением продиктованы отношения Ивана Ефремова и с никому тогда еще не известным геологом Евгением Гуляковским, роман которого, включенный в сборник, переведен сегодня на пять европейских языков.
«Сезон туманов» интересен яркой разработкой проблемы человеческого общежития в мировом масштабе: как ужиться разным людям, сообществам, политическим системам с их зачастую противоположными целями, устремлениями, постулатами. Действие романа перенесено в систему далекой звезды Альфа Гидры. Читатель попадает в круговорот непонятных, жестоких событий, грозящих взаимоистреблением двух враждующих сторон. Философская концепция романа, надо заметить, полностью укладывается в систему нового мышления, которое несет в себе перестройка,— слово, звучащее теперь без перевода на многих языках.
В нынешней геополитической ситуации, когда наша страна предпринимает усилия наладить дух взаимопонимания, добра, добрососедства, особенно остро встает вопрос о «космической этике» будущего. Ее принципы, утверждающие, что цель жизни и деяний любого разумного существа должны служить прогрессу всего космического целого, преодолению закостенелых форм и традиций, были сформулированы еще К. Циолковским, позже развиты в творчестве самого Ефремова, теперь их осмысляют его ученики.
В последние годы все чаще появляются литературоведческие работы, обосновывающие связь современной научной фантастики с фольклором, мифологией, выявляющие родословную многих фантастических идей. Только ли пустая выдумка — мир причудливых существ дохристианской мифологии, все эти лешие, русалки, мавки, оборотни, злые и добрые духи четырех земных стихий? Почему так пленялись этим причудливым миром выдающиеся наши писатели Пушкин, Гоголь, А. К. Толстой, Достоевский, Брюсов, Булгаков и другие мастера слова?
Основательной разработке фольклорных образов посвящена повесть красноярца Олега Корабельникова «Башня Птиц». Введение в сугубо реалистическую прозу элементов необычного, иррационального помогает автору ощутить нашу планету как заповедник Добра, Красоты. Все должно быть дорого нам в этом звездном заповеднике: каждая пядь земли, каждый миг на геологической и астрономической шкале времени, и как апофеоз земному бытию звучит завещание главного героя, пожелавшего, чтобы после смерти «его тело отправили в космос, где бы оно, постепенно приближаясь к солнцу, упало бы на его поверхность, и сгорело бы в его недрах, и превратилось бы в поток фотонов, летящих во все концы Вселенной, живой и бессмертной». Мысль о живой и бессмертной Вселенной неоднократно встречается в произведениях и высказываниях Ивана Ефремова.
При всем разнообразии жанров и направлений внутри Школы Ефремова всегда можно обнаружить некие связующие нити, протянувшиеся от автора к автору. Суть этих внутренних связей хорошо выразил сам Иван Ефремов:
«Красота — это светозарный мост в будущее, по которому художник-фантаст должен совершать свои странствия в грядущие времена. Его призвание — по крупице, по зернышку собирать все то прекрасное, что рассеяно ныне по лику нашей планеты, собирать, обобщать, концентрировать, памятуя о героической симфонии завтрашнего дня. Изображение будущего — это колоссальный труд собирания красоты. Из окружающего нас космоса. Из души человеческой. Из отражения солнца на воде. Из звезд. Из облаков».
Этот завет Ивана Ефремова отразился и в творчестве одного из его ближайших учеников Юрия Медведева, чья проза своими корнями уходит в историю родины, черпая там окоемные глубины фантазии.
У читателя могут возникнуть естественные вопросы: почему в сборнике представлены одни авторы, а нет других? почему выбраны именно эти произведения?
Чтобы представить всю Школу, не хватит и двадцати четырех томов нынешней библиотеки фантастики — ведь Школа Ефремова разрослась на всю страну. В одной только Сибири более пятидесяти молодых писателей-фантастов, объединившись в постоянно действующий семинар под творческим руководством С. Павлова, Е. Гуляковского, Ю. Медведева, В. Щербакова, выпускают свои первые коллективные сборники.
Составитель попытался представить в одном томе жанры, характерные для фантастической прозы 80-х годов от романа до рассказа, различные направления внутри самой Школы: фольклорную фантастику О. Корабельникова, романтическую прозу Ю. Медведева, космический вестерн М. Пухова, фантастическую восточную сказку Ю. Харламова...
Насколько это удалось — пусть судит читатель.
Виталий Севастьянов,
летчик-космонавт СССР
Евгений Гуляковский
Сезон туманов
Роман
Часть первая
Белые колокола Реаны
1
Колония расположилась в долине Трескучих Шаров. Только раз в восемь лет набирали силу для цветения эти странные растения. Раз в сезон наполнялись соком их могучие стебли, несущие на шестиметровых венчиках огромные мятые баллоны спороносов, и тогда без маски нельзя было выйти из коттеджа. Одуряющий запах непостижимым образом проникал сквозь биологическую защиту и сложную систему химических фильтров. В такие ночи Дубров плохо спал. Не помогала даже система аутогенной тренировки. Пронзительный тревожный запах забирался в его сны и звал из коттеджа в долину, туда, где ветер, разогнавшись в ущелье, сталкивал друг с другом огромные белые погремушки. Ему снилось, что это звонят колокола его далекой родины. Белые колокола.