Трудный ребенок 2
— О, смотри! Вот это здорово! Прокатимся?
— Конечно, мы же ради этого и приехали.
Стоять в очереди пришлось недолго, но зато Джуниора ожидало крупное разочарование. Хозяин «Безумных плясок» решительно преградил малышу дорогу:
— Нет, не спеши, парень! На этот аттракцион тебе нельзя.
— Почему?
— Потому что нужно быть вон такого роста, который помечен на щупальце.
До щупалец фанерного осьминога Джуниор действительно еще не дорос, но покататься очень хотелось. Мальчик попытался убедить дотошного служащего:
— Ну, я-то всего на миллиметр ниже.
Аргумент явно не возымел действия:
— Убирайся отсюда, ты задерживаешь очередь.
— Большое спасибо… — только и сказал мистер Хилли. Кроме издевательского тона, он не принял никаких мер защиты достоинства своего сына — все-таки техника безопасности. Может быть, действительно рановато.
А у Джуниора бесследно растаяло прекрасное настроение. Отец всеми силами пытался успокоить его:
— Очень жаль, малыш, но может, на следующий год? Хочешь, пойдем поиграем в индейцев? Не хочешь. Так, так… А как насчет глазированного яблока? — отцу показалось, что Бен Младший утвердительно кивнул головой. — Я куплю тебе глазированное яблоко, — обрадовался он. — Подожди, сейчас вернусь.
Отец встал в небольшую очередь.
Возможно, Джуниор и оправился бы от обиды, если бы все несчастья на этом закончились. Но, как на зло, свидетелем его неудачи стал небезызвестный Мерф Мердок. Так как вне школы Бен Младший еще ни разу не делал заявок на лидерство, то «вечный» шестиклассник чувствовал себя на улице королем. Да и случай показать превосходство был исключительный — Джуниор явно был не на высоте.
— Ой, а малыша не пускают на аттракцион! Конечно, они боятся, что ты напикаешь в пеленочки. Ха-ха-ха!
Толстяк эффектным, перенятым у мистера Бокса ударом ноги с разворота снес фанерного осьминога, стоящего чуть подальше от того, возле которого опозорился Джуниор.
— Смотри, чтобы тебя самого пустили, а то еще все сломается от перегрузки! — попытался защищаться Бен Младший, но голос его звучал далеко не радостно.
Конечно же, Мерфа пропустили и даже не взяли двойную плату.
— Эй, ты, малявка! Тяжело, наверное, быть недоростком!
Тут внимание Джуниора привлекла Трикси. Малыш ничего не понимал: девчонка, которая с трудом доставала до унитаза, стояла возле мерки и прекрасно вписывалась в нормативы. Отдав служащему жетончик, Трикси направилась к свободному креслу. По дороге, убедившись, что контролер занят, она повернулась в сторону Джуниора, показала язык, и, приподняв подол длинной юбки, открыла секрет: к ногам были прикреплены высокие, сантиметров в 30 колодки.
Зная характер Джуниора, трудно предположить, что он так легко согласился с поражением. В маленькой белобрысой голове с компьютерной скоростью прокручивались возможные варианты.
— Готовы? Готовы! Поехали, держитесь крепче. Дикая пляска началась! — хозяин аттракциона привычным движением оттолкнул микрофон и нажал на кнопку «Пуск».
Безусловно, очень большой просчет в данной ситуации сделал мистер Хилли: нельзя было оставлять малыша одного в такие тяжелые минуты. Возможно, все бы и обошлось. Но очередь за глазированными яблоками вот-вот должна была подойти.
На щите управления аттракционом, который элементарно нашел Джуниор, никем не замеченный проскочив под вывеской «Осторожно! Высокое напряжение», было всего два переключателя: скорости вращения большого круга и скорости вращения дочерних платформ с посадочными креслами. Не раздумывая, Джуниор повернул до отказа за красные метки и один, и второй. Электромоторы завизжали еще пронзительней. Но по-настоящему оценить свою работу юный мститель смог только тогда, когда снова оказался в праздной толпе отдыхающих.
Платформы резко увеличили скорость, ожидавшие внизу родители перестали различать в сплошном мельтешащем, словно спицы в колесе, потоке своих наследников. Хозяин аттракциона растерянно кивал головой в такт взбесившимся «Диким пляскам».
Не сразу поняли, что произошло, и пассажиры. Их резко прижало к креслам, небо перепуталось с землей, желание рассматривать достопримечательности парка сильно поубавилось.
Мерф больше не прыгал на своем сиденье и не пританцовывал в такт звучащей музыке. Волосы у него встали дыбом, глаза округлились, а из раскрытого рта сам собой вырывался крик ужаса. Примерно так же реагировала Трикси, как, впрочем, и все остальные катающиеся. Вопли их слились в один сплошной звук постоянной частоты, сильно напоминающий то, что можно услышать на мощном распределителе электроэнергии.
Время растянулось: шестьдесят секунд, оставшиеся до конца сеанса после того, как рука Джуниора повернула переключатели, для многих превратились в вечность. Уже через двадцать секунд страстных любителей острых ощущений начало тошнить. Заработала цепная реакция. Спустя пару мгновений платформа стала щедро разбрызгивать вокруг себя продукты неоконченной переработки детских желудков — съеденные завтраки, обеды, мороженое и коктейли.
Теперь выворачивало внутренности не только у катающихся, но и у стоящих на земле наблюдателей.
Когда «Дикие пляски» наконец-то закончились, аттракцион выглядел далеко не привлекательно. Спускаясь на дрожащих ногах на родную, вращающуюся значительно медленней землю, многие пострадавшие по несколько раз шлепались на скользкой платформе. Впрочем, это уже не могло как-нибудь существенно повлиять на их внешний вид.
Купленные отцом глазированные яблоки пришлось выбросить. Джуниор оказался не очень устойчивым к созерцанию массовых блеваний и все запачкал.
Понятно, что поход в луна-парк не состоялся.
* * *Абсолютно закономерно, что по дороге в машине домой произошел серьезный разговор.
— Сын, ну почему ты так себя ведешь? Зачем ты так? Я думал, мы переехали в Нортвил, чтобы начать новую жизнь. Мне всегда говорили, что ты трудный ребенок. Я не соглашался, считал, что люди ошибаются. Мне казалось, что тебе нужно дать возможность показать себя с хорошей стороны. Но у нас с тобой не получается нормальной жизни, особенно у меня. Стоит мне пойти с кем-нибудь на свидание или отлучиться на пять минут, обязательно случается что-нибудь ужасное.
— А может, тебе не стоит ходить на свидания?
— Сынок, от того, что я общаюсь с другими людьми, я отнюдь не люблю тебя меньше. Неужели ты этого не понимаешь?
Отец оторвался от дороги и взглянул на сына. Тот упрямо смотрел себе под ноги.
— Ну, наверное…
— Наверное? Уже хорошо. Начнем хотя бы с того, что ты это допускаешь. Давай мы с тобой договоримся. Я обещаю тебе, что всегда буду рядом с тобой, когда ты этого захочешь, а ты должен пообещать, что отныне будешь вести себя хорошо.
— Обещаю, — малыш все еще боялся поднять глаза.
— Это слишком просто — сказать «обещаю» и все. Это не должно быть пустым обещанием. Сегодня мы с тобой заключаем договор, союз, с тем чтобы восстановить наше прежнее доверие друг к другу.
Казалось, Джуниор что-то серьезно обдумывал. Отец продолжал:
— Ну, что скажешь? Ты постараешься вести себя лучше, чтобы я мог хвалиться тобой перед друзьями, говорить, что ты самый лучший сын в мире?
— Конечно. Я буду вести себя лучше.
Обещание Джуниора прозвучало весьма скромно, просто он будет вести себя лучше. Но именно эти слова подняли настроение Маленького Бена, уверившегося, что до мальчика что-то дошло. Тем более что теперь Джуниор не прятал свои глаза.
— Вот умница… — после этих слов мистер Хилли, достаточно опытный педагог, резко сменил тему разговора.
О происшествии на «Диких плясках» не было сказано ни слова. Как будто ничего не случилось.
* * *Когда повеселевшие отец и сын шумно ввалились в помещение, оба на мгновение опешили, озадаченно изучая существенные изменения в их прежде уютном жилище. Мебель была расставлена совершенно по-другому, откуда-то появились абсолютно бесполезные мраморные тумбы, масса больших и маленьких пальм в горшочках, на стенах — огромные зеркала, которые никак не смогут уцелеть во время первого же розыгрыша мяча. На скользком и удобном для игры полу — цветастое ковровое покрытие. Даже стены стали другими.