Мужская работа (СИ)
Я отвернулся, и только для того, чтобы увидеть входящего в комнату Диррга с большой сумкой через плечо.
— Вольно, — пробасил он, поскольку мы все трое отдали честь, хотя Азини сидя, а Молчун рукой с зажатым в ней кровоточащим огрызком. — Егор, оставь ты эту ерундень. Есть дело поинтереснее.
Я послушно убрал автомат на место, покидал в ящик то, что называлось тут инструментами.
— Поможешь мне отремонтировать кое-что, — сообщил сержант-техник, когда мы вышли в коридор. — Дело не очень сложное, но мне нужна парочка дополнительных рук. Лучше не кривых, клянусь седалищем Гегемона.
Позади остались казармы нашего манипула — второй манипул третьей когорты легкой пехоты. Стало ясно, что направляемся мы к лестнично-лифтовой площадке, и я ощутил прилив любопытства — за пределами нашей семнадцатой палубы я бывал только на стрельбище и в горячей зоне, а сейчас, судя по всему мне предстоит увидеть еще кусочек «Гнева Гегемонии».
Но тут дорогу нам загородила Лиргана.
— Куда это вы? — спросила она злобно. — Это мой боец.
Диррг смерил ее взглядом.
— Но ты же не будешь возражать, если я заберу его на часок и верну после отбоя, — сказал он.
— Буду! — трехглазое лицо исказилось.
— Тогда напиши рапорт трибуну, — сержант-техник равнодушно пожал плечами. — Бывай.
И двинулся вперед, точно на пустое место.
Формально они не отличались по званию — оба центурионы, но у Лирганы был только двадцать седьмой класс, а у Диррга — пятьдесят седьмой, да еще и гражданство.
— Вот дерьмо, — прошипела она, когда я проходил мимо. — Я тебе еще припомню.
Вряд ли обещание относилось к сержанту-технику, и я ощутил укол тревоги. Устроит эта сучка мне проблем, еще не раз устроит, и деться мне от нее некуда, пока мне нужна эта работа.
Мы свернули к столовой, и тут Диррг неожиданно остановился.
— Между палубами можно перемещаться как все, лифтами и по лестницам, — проговорил он, глянув на меня через плечо. — Но есть и более короткие пути. Смотри…
Стены покрывали обычные пластины серого металла, но на одной красовался черный крестик — я видел такие не раз, они попадались не часто, но регулярно, и я не обращал на них внимания.
Диррг нажал на крестик, и две пластины, расположенные одна над другой, бесшумно отъехали в сторону. Открылась узкая вертикальная нора, и уходящая вверх и вниз лестница, перекладины ее блестели как лакированные.
— Технические колодцы, — сказал он. — Всегда рядом, и к оборудованию доступ.
Он первым полез вверх, я последовал за ним, и пластины за нашими спинами встали на место. Тут же сверху вспыхнула тусклая лампочка, мимо поползли увешанные трубами и пучками проводов стены.
Ступеньки были липкими и скользкими, и в колодце слабо попахивало гнилью. Время от времени попадались уходящие вбок проходы, темные и такие узкие, что сержант-техник со своим пузом в них бы просто не втиснулся, освещение включалось по мере нашего передвижения и гасло внизу.
— Вот, прибыли, — сказал Диррг, когда за нашими спинами очутилась громадная цифра «19» с черным крестиком под ней — выход на палубу, что через одна над нашей. — Барахлит вентиляция… Скорее всего, один из вспомогательных насосов накрылся… Полезешь туда, а я буду тут их отключать по одному. Держи.
Сумка, которую он мне вручил, оказалась набита сокровищами — плоскогубцы, кусачки, маленькая дрель и разводной ключ, молотки, долото, стамески, напильники, шило, мотки изоленты, разные шурупы и винты в аккуратных отделениях, застегнутых, но с прозрачными клапанами, чтобы было видно, где что. Пока я это разглядывал и обливался слезами радости, сержант-техник отковырнул небольшую крышку в стене, и активировал спрятанную под ней панель управления.
Следующий час я лазил по узким пыльным коробам, выискивая источник проблем, и обнаружил таких аж два — забитый мусором вентилятор, который просто не мог вращаться, и накрывшийся электромотор в одном из насосов, электромотор самой обычной конструкции. Когда вернулся к Дирргу, мелодичное звяканье возвестило, что мне «на счет» брякнуло еще двадцать баллов опыта.
— Когда будешь распределять, то не забудь на знание оружия потратиться, — посоветовал сержант-техник. — Все на меткость да выносливость напирают, ну и дураки. Тебе же сам Гегемон велел.
— Ага, — буркнул я.
Я пока не очень понимал — как работает система; что, если я кину эти самые баллы на «силу», то стану могучим, как Фул, а если на «меткость», то обстреляю Дю-Жхе? Да и опыта у меня было маловато, всего сорок семь единиц, а распределять можно будет, когда наберешь сотню; а для первого нормального класса требуется полная тысяча.
Сидя на линкоре, не скоро доберешься, но если верить Йухиро, то в боях опыт растет быстро… только нужны мне эти бои как мертвому припарки.
— И за хорошую работу тебе подарок, — продолжил Диррг. — У меня завалялось.
И он вручил мне набор отверток в кожаном чехле — крестовые, обычные, с удобными рукоятками, с магнитными кончиками, чтобы винтики прилипали и не падали.
— Спасибо, супер! — воскликнул я, думая, что все это не просто так, что сержанту-технику от меня что-то нужно.
Вот только что? Пока совсем непонятно…
* * *Я думал, что с домом буду разговаривать в специальном переговорном пункте, но все вышло не так.
С утра на построении нам объявили, что сегодня можно будет пообщаться с родными, а под сеанс связи выделили оружейку. Я удивился, но это чувство сменила радость — услышу голос Юли, по которой я ужасно соскучился, узнаю, как дела у Сашки. Вытянули жребий — кому какое время, и мне достался первый сеанс, сразу после завтрака.
Возвращаясь из столовки, я обнаружил, что в коридоре стоит необычный запах — горячий песок, бензин, соленые огурцы.
— Это вонь тиззгха, — пробормотал шагавший впереди Янельм, и уши его беспокойно зашевелились.
— Это нелюди, которые связь обеспечивают, ха-ха, — пояснил Макс. — Аутсорс. Технологии этой у Гегемонии нет, вот она их и нанимает, они через портал приходят, и оборудование с собой приносят… Как сказал Будда — если нет слона, то сгодится и осел.
В оружейку я вступил с тяжело бьющимся сердцем — предвкушение, волнение, радость, опаска. Меня окутала смесь все тех же запахов, такая густая, что глаза заслезились, а в носу появилась резь.
— Пррроххходи, человввек, — выдавила крохотная, мне по пояс, фигура в чешуйчатом зеленом плаще с капюшоном; одеяние скрывало все, лицо, руки, ноги, если эти части организма у этого существа были; голос его звучал механически, неестественно. — Вот сссюддда.
На дальнем от входа столе располагалась груда пульсирующей слизистой плоти — кольца, как у свернувшейся в клубок огромной змеи, или ярко окрашенные пятнистые щупальца, ни головы ни хвоста. И сбоку торчала на стебельке телефонная трубка прямиком из двадцатого века, похожая на толстую дверную ручку.
Отвращение заставило меня отшатнуться.
— Не ббойссся, — из-под зеленой чешуи донеслось хриплое карканье — смех, что ли? — Оно не кусссается.
— Я не боюсь, — соврал я. — Как говорить-то?
— Пррриложжи это к ухххху.
Желтые таблетки, прописанные доктором, я принимал каждое утро, и переводчик работал нормально — никаких галлюцинаций, болей или кружений в голове, и всегда все понятно, даже сейчас, когда передо мной не человекоподобный товарищ по оружию, а нечто явно негуманоидное. Даже Макс не знал, как выглядят эти самые тиззгха, и по его словам, облик этих существ оставался загадкой для всех; ходили слухи, что это сухопутные раки, что нечто вроде гномов из фэнтези или вовсе невообразимо огромные создания, умеющие создавать крохотные трехмерные проекции самих себя и отправлять их в наш мир.
Я взял «трубку», и обнаружил, что она горячая, под моей ладонью сократились мускулы. Мгновение поколебался, затем приложил к уху, и через мгновение забыл, где нахожусь, поскольку услышал голос Юли — немного усталый, но родной, знакомый до последнего обертона.