Испорченный король (ЛП)

Несколько мгновений спустя в фокусе оказалась небольшая комната, украшенная потрёпанным кожаным диваном и телевизором, занимающими левую часть комнаты, и небольшой, но удобной кухней в задней части справа. Небольшой стол довершал обстановку комнаты. Затем крошечный коридор справа вёл туда, где, как я предположила, были спальня и ванная.
Мой пилот, который, как я только что поняла, не представился, пошёл налево, чтобы развести огонь в камине под большим телевизором.
Пока стояла, дрожа, я спросила:
— Как тебя зовут?
Он замер и повернул голову ко мне лицом.
— Грант, — сказал он так, как будто ему стоило больших усилий сообщить мне так много информации о себе.
Я потёрла руки, не уверенная, что делать. Я предполагаю, что, если я пожалуюсь, он снова начнёт называть меня высочеством, что было очень раздражающим.
— Тебе следует снять эту мокрую одежду, — произнёс он, не потрудившись взглянуть на меня.
Я огляделась по сторонам, потому что, конечно же, он не думал, что я стану раздеваться перед ним.
Он встал, и впервые я по-настоящему оценила, какой он высокий. В самолёте он был сутулым. Вернувшись в маленький аэропорт, я была слишком зла и измотана, чтобы по-настоящему обратить на него внимание. Теперь я могла оценить его фигуру. Я не была маленькой девочкой. Некоторые считали меня высокой для женщины, но он затмевал меня.
— Ты ожидаешь, что я разденусь здесь? — спросила я, прежде чем мои мысли вернулись к тому, чтобы раздеться перед ним.
Его взгляд скользнул по мне, как будто он был разочарован тем, что увидел. Я стиснула зубы и удержалась от саркастического замечания, которое было бы не добрым, учитывая, что он делал мне одолжение. С другой стороны, он, вероятно, думал о себе как о моём спасителе.
— Нет. Ты можешь переодеться в ванной.
Именно тогда я поняла, что у меня нет моей сумки. Словно прочитав мои мысли, он указал на пол возле двери, где стояла моя сумка.
Я подхватила её и последовала за ним, когда он вошёл в короткий коридор.
Он указал в конец:
— Ты можешь переодеться здесь.
Я прикусила губу, не желая говорить то, что должна была.
— На самом деле у меня нет сменной одежды. Я…
Он оборвал меня:
— Конечно, у тебя её нет.
У него хватило наглости выглядеть расстроенным, когда я была так же раздражена, как и он, делая предположения обо мне. Прежде чем я смогла снова объяснить, что я не совсем ясно соображала, когда позвонил мой папа и сказал, что моя бабушка в больнице, он метнулся через холл и исчез в комнате.
Когда он вышел, то протянул мне свёрток с одеждой.
— Ты можешь надеть это. Она не будет идеально сидеть, но должна согреть тебя.
— Спасибо, — ответила я сквозь стиснутые зубы.
Чем больше мне хотелось ненавидеть этого мужчину, тем больше он делал что-то приятное, хотя и неохотно.
В ванной я впервые взглянула на то, что он мне предоставил. Материал был в рубчик и оказался термокостюмом серого цвета. Я разделась и взяла полотенце с вешалки, чтобы вытереться. Хотя мне очень хотелось принять душ, я решила пока не делать этого. Место казалось довольно отдалённым, поэтому я не была уверена в состоянии сантехники, хотя там были туалет и раковина.
Сухая одежда показалась мне раем, но она не согрела меня полностью. Я вышла из ванной и направилась к камину и исходящему от него теплу.
— В холодильнике есть еда, если хочешь что-нибудь приготовить, — сказал Грант, напугав меня.
Я его не видела и, схватившись за грудь, развернулась к нему лицом. Прежде чем я одумалась, я призналась:
— Я не умею готовить.
— Конечно, ты не умеешь.
Вот оно снова. Его чёртово суждение. С меня хватит.
— Тебе обо мне абсолютно ничего не известно, — начала я.
— Я не знаю, и мне на самом деле не интересно узнавать больше. Давай просто покончим с этим. Я приготовлю стейк. Он должен соответствовать твоим стандартам.
Я чуть было не ответила язвительно, потому что у меня была гордость. Но мой желудок заурчал, напомнив мне, что я не ела несколько часов. Я кивнула, и он открыл холодильник. Я огляделась, потому что не заметила линий электропередач. С другой стороны, я видела только переднюю часть хижины и довольно быстро.
 
Было так много вопросов, которые я хотела задать, но на самом деле не хотела ни одного из его оценочных ответов.
От нечего делать я устроилась перед камином, согнув ноги и подтянув их к груди, обхватив их руками.
Я подумала о своей бабушке и потянулась за кошельком, который достала из сумки и положила рядом с собой. Я схватила свой телефон, только чтобы понять, когда загорелся экран, что у меня нет сигнала.
— Ага, — прогрохотал низкий голос.
Я оглянулась через плечо и увидела сурово выглядящего мужчину, который командовал мной.
— Насчёт этого, — он сделал паузу, как будто для драматического эффекта. — Связь нестабильная.
Я не смогла удержаться от язвительного:
— Конечно, так и есть, — сорвавшегося с моих губ прежде, чем я смогла его остановить, бросив ему его же слова в ответ.
— Извините, ваше высочество. Мы больше не в Канзасе.
Он серьёзно намекал на «Волшебника страны Оз»? Моей бабушке нравился этот фильм с Джуди Гарленд. Но я была больше удивлена, что такой парень, как он, вообще знает этот фильм или даже книгу.
— Мы точно не из Канзаса, — язвительно ответила я. — Хотя Канзас был бы отличным вариантом.
Мускул на челюсти Гранта дёрнулся, и мне пришлось отвернуться, чтобы сдержать улыбку. Одно очко в мою пользу в этой битве воль.
— Ты вольна уехать и найти жилье получше, — сказал он.
— Хотя ты и думаешь, что я такая, но я не дура. Темнеет, и я понятия не имею, куда идти. Но поверь мне, если бы было возможно меня бы здесь не было.
Хотя я и не знала почему, единственное, что я имела против Гранта, была его очевидная ненависть ко мне. Поскольку идти было некуда, я подошла поближе к огню, чтобы согреть руки. Когда я обернулась, чтобы увидеть его, он стоял спиной ко мне, где работал на кухне. Внезапно воздух наполнился восхитительным запахом, к которому добавился шипящий звук готовящегося на гриле мяса.
Я молча проклинала свою маму за то, что она отправила меня в школу-интернат с этими богатыми девочками. Кулинария не входила в число предлагаемых предметов. В глубине души его суждение о моей неумелости пробило броню, скрывавшую мою неуверенность.
Образовавшаяся дыра позволила боли от того, что Кэл отверг меня, наполнить мои глаза непролитыми слезами. Я была так счастлива, когда он пригласил меня на свидание и обращался со мной как с леди, в отличие от всех претензий ревнивых женщин, которые были до меня. Я думала, что несколько месяцев означали, что, возможно, он хотел большего. Он хотел, просто не со мной. Я совершила так много ошибок, пытаясь уцепиться за остатки того, что у нас было. Я опозорила себя перед ним, нашими коллегами и женщиной, в которую он влюбился.
Я вытерла несуществующие слёзы, крепче сжимая телефон, так как хотела поговорить со своей бабушкой. У неё был способ заставить меня почувствовать, что я достойна чего угодно, включая её любовь. Она сказала мне, что Кэл был дураком, потому что не видел, какой я была находкой. Она заставила меня поверить в это.
После этого я разозлилась на себя. Я больше не оплакивала потерю мужчины, который никогда не был моим.
— Ужин подан, — объявил Грант.
Я выдохнула и поднялась на ноги, готовясь быть милосердной, чтобы пережить эту ночь. Надеюсь, утром погода будет ясной, и я смогу добраться до Нью-Йорка и моей бабушки. Я буду свободна от этого мужчины и всех напоминаний, которые он принёс с собой.
— Выглядит аппетитно, — сказала я с улыбкой, приклеенной к моему лицу, как будто я была сумасшедшим клоуном.
По крайней мере, так я себя чувствовала.
— На вкус тоже неплохо, — ответил Грант, отправляя в рот кусочек мяса.
«Возьми себя в руки, Джоли», — сказала я себе. Слава богу, он был не последним мужчиной на земле, как утверждал. Он был великолепен, но придурок, и я должна была помнить об этом.