Испорченный король (ЛП)

Это казалось нереальным, как будто мы попали в какой-то фильм.
— Вот в чём дело, — сказал парень. — Я буду с вами откровенен. Хотя мы не можем вас заставить, мы настоятельно рекомендуем вам самостоятельно пройти карантин на четырнадцать дней.
— Зачем? — спросила я.
— Судя по вашим ответам, вы могли подвергнуться воздействию вируса.
— Как? — я задала вопрос.
— Ваша бабушка.
— Но у неё была пневмония.
— Это один из результатов действия вируса. Мы не знаем, был ли он у неё, но лучше проявить осторожность. У вас есть куда пойти?
Даже если бы у бабушки его не было, я летела рейсом с сотнями людей. Я останавливалась в отеле и побывала в двух оживлённых аэропортах. Я не могла рисковать, передав вирус ей или своей матери, если бы подверглась воздействию. Оставаться с отцом тоже было не вариант.
— Я не хочу быть одна, — сказала я, не осознавая, что высказала эту мысль вслух.
Знакомая рука накрыла мою.
— Ты можешь остаться со мной в моём доме.
Я подняла голову и поймала на себе взгляд Гранта, когда он слегка сжал мою руку. Я подумала о том, какой ужасной я была по отношению к нему. И всё же, он снова был здесь, спасая меня. Я не сдержала облегчения, которое испытала, когда агент дал нам дальнейшие инструкции и заставил заполнить документы.
Глава 24
Грант
Потрясённый вид Джоли стал причиной, по которой я позволил себе протянуть руку и взять её за руку, когда ехал в сторону Мэриленда.
Когда она не стала протестовать, я воспринял это как хороший знак, тем более что моя рука всё ещё мёрзла от уборки снега, который скопился, пока мой грузовик стоял на стоянке.
— Всё будет хорошо, — успокоил я.
Её взгляд был пустым, когда она сказала:
— Я надеюсь на это.
Но надежда, казалось, начисто стерлась из её мыслей.
— Ты голодна?
Она повернулась в мою сторону, но мне пришлось не отрывать глаз от дороги.
— Они сказали, что нам нельзя находиться среди людей.
— Я почти уверен, что поездка на машине не считается, — сказал я, посмеиваясь.
Когда она перестала смеяться, я взглянул на Джоли краем глаза.
— А как же твой папа? — спросила она.
— Я написал ему сообщение. Он собирается запастись едой в хижине, чтобы нам не пришлось никуда выходить.
— Где он остановится? — спросила она.
— У него есть дом в городе. Он будет рядом с людьми и магазинами.
— А как насчёт аэропорта?
— Я не думаю, что люди сейчас летают. Но он разберётся с этим.
— А ты? — спросила она.
— Что я?
— Полёты?
Я покачал головой.
— Следующие две недели только ты и я. — Джоли ничего не сказала, и я сделал всё возможное, чтобы поднять настроение. — Знаешь, мы можем скоротать время, играя в шарады и покер, — пошутил я.
Каким-то образом мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица.
— Покер? — она спросила.
— Ну, знаешь, покер на раздевание.
Я одарил её самой широкой улыбкой, пока Джоли, наконец, не сдалась и не рассмеялась.
— Этого никогда не случится, — попыталась и не смогла произнести она без широкой улыбки.
— Никогда не говори никогда, ваше высочество.
Всё изменилось, когда ей позвонили. Из-за приглушённого разговора она снова нахмурилась.
Когда разговор закончился, я спросил:
— Всё в порядке?
Её пожатие плечами не было обнадеживающим.
— Бабушку выписали из больницы. Они не знают, был ли у неё вирус или нет. Пневмония нанесла серьёзный ущерб её лёгким, и у неё развилось осложнение, из-за которого ей требуется кислород. Это означает, что она не может много говорить, не задыхаясь. Затем, поскольку её иммунная система ослаблена, она не может принимать посетителей. Даже моего отца. Я просто чувствую себя беспомощной.
— Напиши ей и отправь фотографию своего улыбающегося лица. Предложи видео-чат, но не разговаривай, просто чтобы вы могли видеть друг друга.
Улыбка Джоли почти достигла глаз.
— Это действительно хорошая идея. Спасибо.
Когда мы приехали в сумерках, она крепко спала. Я обошёл машину и открыл её дверцу.
— Просыпайся, спящая красавица.
Её ресницы взметнулись, и карие глаза сфокусировались на мне.
 
— Мы на месте? — спросила она всё ещё сонным голосом.
— Да, и я хочу показать тебе окрестности до наступления темноты.
Я обошёл дверь и, взяв её за руку, повёл за дом.
— Это генератор, — сказал я. — Он работает на бензине, а вот и указатель уровня топлива, — я постучал по нему. — Похоже, папа заправил его.
— Я думала, ты функционируешь на солнечной энергии?
— Солнечная энергия — основной источник энергии. Генератор — резервный, — я провел Джоли за деревянную перегородку. — Это моя система сбора дождевой воды в бочках. Я знаю, что это полный бред. По сути, это резервная система подачи колодезной воды, когда отключается электричество, как тогда, когда ты была здесь в первый раз.
Не вдаваясь в подробности, я рассказал ей, как вода собирается, проходит через систему фильтров и хранится до тех пор, пока не понадобится. Когда это было необходимо, её снова фильтровали через фильтр для колодезной воды, прежде чем подавать в дом.
— Ты обо всём подумал.
— Не совсем. Туалет пригоден для компостирования, и я покажу тебе, как это работает завтра. — Джоли приподняла бровь, и я рассмеялся. — Просто на случай, если что-то случится, я хочу, чтобы ты знала, как всё работает, хотя бы на базовом уровне.
Её лицо помрачнело, и я обнял её.
— У нас всё будет хорошо.
Я не отпускал её плечо, пока мы возвращались в переднюю часть хижины. Внутри папа запасся дровами. Быстрый осмотр холодильника показал, что он также принёс еду.
— Держу пари, ты не думала, что увидишь это место снова, — пошутил я, надеясь поднять настроение.
Когда я повернулся, Джоли стояла на месте, впитывая всё это, как будто это было в первый раз.
— Я не собирала вещи на две недели.
Мне удалось сдержать смешок.
— Не могу сказать, что мне будет трудно видеть тебя в моей одежде.
— Это не смешно, Грант. Почему это происходит?
— Судьба, — я подмигнул ей.
— Судьба — сука, — пожаловалась Джоли.
Она была чертовски милой с выпяченной губой, и я сказал:
— Я знаю, что тебе нужно. — Джоли сердито посмотрела на меня. — Душ, — я поднял руки, сдаваясь, но ничего не смог с собой поделать и добавил: — Мы могли бы сэкономить воду, разделив его.
Глава 25
Джоли
Чёрт бы побрал его за то, что он был слишком неотразим. Я быстро отвернулась, прежде чем он смог увидеть растущую на моём лице улыбку.
Я бывала в комнате, которую он мне выделил, и раньше, но проводила там не так много времени. Оглядевшись сейчас, я заметила, какой по-настоящему домашней она была. Хотя она была небольшой и в ней был самый минимум мебели — двуспальная кровать, маленький столик рядом с ней, кресло в углу и маленький столик напротив кровати, который выглядел так, как будто на нём мог поместиться телевизор, — она казалась тёплой.
Жильё, которое я купила в Палм-Бич, могло бы быть больше, и я наполнила его безделушками и произведениями искусства тут и там. Тем не менее, в нём не было ощущения уюта, как в доме Гранта.
— Ты в порядке?
Я обернулась и увидела Гранта, прислонившегося к дверному косяку.
— Ты не шевелилась, — произнёс он.
Я покачала головой:
— Просто задумалась. Если я не говорила этого раньше, то у тебя прекрасный дом.
Его чёртова бровь вопросительно приподнялась.
Я пожала плечами.
— Я жила в особняке из коричневого камня на Лонг-Айленде, посещала особняк моей бабушки на Манхэттене, жила в школе-интернате на севере штата Нью-Йорк, а теперь и в своей квартире в Палм-Бич. Я никогда не думала, что мне понравится домик в лесу на горе, но здесь так спокойно.
— Ты ещё не все видела, — Грант протянул мне руку. — Я хочу, чтобы ты кое-что увидела.
Хотя на его лице играла улыбка, она была не такой яркой, как раньше, и я нервничала из-за того, что должно было произойти дальше. Я всё же взяла его за руку.