Корсиканский гамбит

– Мы уже обсудили это, – сказала она. – Говорю тебе, я не хочу возвращаться к этой истории.
– Стоит мне подумать о тех мужчинах, которых ты отвергла.
– Чарлз, ты слышишь меня? Я не хочу.
– И даже самого маркиза, Господи Боже мой! Если бы в ту ночь ты осталась с ним, знаешь, где бы была сейчас?
– Где бы была? – негромко повторила она. – Что это значит?
– Ничего. Просто он был нашим хозяином. А ты ему понравилась.
– У меня от него мурашки начинают бегать по телу.
– А от Донелли нет, – презрительно сжал губы Чарлз. – Боже правый, от мужика, который сколотил деньги на ловле рыбы.
– Что ты имеешь в виду?
– Только то, что сказал. Он начинал с утлого рыболовецкого суденышка на Корсике, а теперь заправляет целым грузовым флотом.
– Я думала, он владелец финансовой фирмы, которая конкурирует со “Спенсер Инвестмент”.
– Это только часть его бизнеса. Поэтому и смешно, что он так болезненно воспринял сущую ерунду – то, что я ввел кое-какие стратегические новшества, которые ему показались знакомыми.
Франческа резко подняла голову.
– Ты же говорил, что это твое собственное изобретение, что ты их сам разработал.
Краска залила щеки брата.
– Ну да. Я просто имел в виду, что в компьютерном банке Донелли имелись аналогичные проекты.
Франческа пристально оглядела брата.
– Но как ты это узнал, Чарлз?
– Как я?… – Он облизнул губы. – Он… э-э… он сам говорил, помнишь? Он обвинял меня в том, что я залез в его сеть.
Нависла тишина.
– Но ты этого не делал, – тихо произнесла Франческа.
– Как ты можешь так говорить? Нет, конечно. Я даже не знаю, как это можно осуществить.
– Через какого-нибудь сотрудника, Макс так сказал. Он считает, что ты использовал одного человека, который работал на него.
– Я не знаю никого из команды Донелли. Откуда мне их знать?
– Я просто повторяю его слова, Чарлз. Он говорил…
– Знаю, что он говорил. – Брат поджал губы. – И поражен, что ты выслушивала всю эту ложь про меня. Мы всегда так доверяли друг другу.
Франческа закрыла глаза.
– Прости.
– Я фактически вырастил тебя, Франческа, а тут является этот варвар, и ты готова ему поверить.
– Пожалуйста, – она обняла его и поцеловала в щеку. – Я прошу у тебя прощения, Чарлз. Просто я, видимо, переработала. Поэтому раздражаюсь.
Она почувствовала, что он облегченно вздохнул.
– Это все из-за твоего глупого упрямства, – сказал он, обнимая ее за талию и направляясь к двери. – Правда, дорогая, я не пойму, что с тобой происходит. Допоздна работаешь в этой дурацкой галерее, перебралась отсюда в крохотную квартирку на окраине.
Она засмеялась.
– Ты говоришь так, будто жизнь моя полна лишений. Но ты же знаешь, что это не так. Просто я выросла и встала на ноги.
– Я тебя почти не вижу теперь. – Они остановились у двери, и он повернул ее к себе. – Ты хоть осознаешь, что уже несколько месяцев никуда не ходишь со мной?
Улыбка сошла с лица Франчески.
– В смысле не сопровождаю тебя в традиционном зимнем круговороте: обеды, театр, опера.
– Да. – Чарлз все еще улыбался, но как-то напряженно. – Меня все время спрашивают, где же ваша очаровательная сестра, Спенсер?
– Скажи им, что у твоей сестры есть занятие по – интереснее, чем их милые сплетни, – с напускной веселостью ответила она.
– Избегая наших друзей, ты все равно не сможешь пресечь слухи, дорогая.
– Они нам не друзья. Мне, во всяком случае. Ты же знаешь, как я отношусь ко всей этой компании. – Она вздохнула. – Насчет слухов ты, пожалуй, прав. Я понимаю, что единственный способ заставить людей замолчать – это выйти к ним. Но…
– Правильно. Я рад, что ты согласна со мной.
– …но я не могу. Одна только мысль об этом…
Брат схватил ее за плечи.
– Я же буду рядом с тобой, дорогая. Для моральной поддержки.
– Нет, не могу.
– Ты что, собираешься всю оставшуюся жизнь вот так прятаться, потому что этот ублюдок посмеялся над нами? – Он сжал в ладонях ее голову и посмотрел ей в глаза. – А что, если я скажу, что придумал, как вернуть утерянное?
– Ты имеешь в виду твое положение в “Спенсер Инвестмент”? Но как? У Макса достаточно голосов. Всем нравится, как он управляет компанией.
 
– Потому что они дураки, – резко возразил Чарлз. – Донелли врет, а люди ему верят.
– Да, – тихо согласилась она. – Он ловок в этом.
– Разве я не знаю? – Он отпустил ее и прошел через всю комнату к тележке с напитками. – Ты только прислушайся, что он болтал про меня. Что я украл его разработки, список его клиентов. – Он со звоном бросил в стакан горсть ледяных кубиков. – Хочешь? – спросил он, доставая бутылку шотландского виски.
Франческа покачала головой.
– Теперь объясни мне, что ты хочешь предпринять? Как собираешься отстранить Макса Донелли? Ты хочешь выкупить акции?
– Нет, это не сработает. К тому же очень дорого обойдется. Я хочу не просто свалить этого ублюдка, Франческа. Я его раздавлю. – Он злорадно улыбнулся. – Я сделаю с ним то, что он сделал со мной.
– С нами, ты хочешь сказать.
– Конечно. – Чарлз глотнул виски. – Я хочу уничтожить его, раз и навсегда.
Во рту у Франчески пересохло.
Уничтожить?
– Да.
– Но как?
Он зло улыбнулся.
– Увидишь, дорогая. – Чарлз поднес бокал к губам и опрокинул в себя оставшуюся там светло-золотистую жидкость. – В сущности, если ты будешь хорошей девочкой, то я, может быть, и тебе доверю участие в крахе Макса Донелли. Как тебе это нравится?
Как ей нравится? И вообще, может ли нравиться ей это – ведь, уничтожив Максимиллиана Донелли, она только удвоит боль, которую он в ней зажег.
У Франчески сжало горло. Говорят, от любви до ненависти один шаг, но она никогда не верила в это до того ужасного дня в Сарсене, когда увидела настоящего Макса. И днем и ночью перед ней стояло его лицо. Все дни были наполнены им одним. Она узнавала его в каждом высоком брюнете, которого видела на улице.
Она просила Чарлза забыть о случившемся, но, говоря правду, сама не могла придерживаться своего совета. Всюду ее преследовали его имя и лицо. Она презирала его, а если временами от воспоминаний начинало саднить сердце и если иногда она просыпалась с мокрыми от слез щеками.
– Франческа? – Она подняла голову. Чарлз стоял напротив и смотрел на нее странным взглядом. – У тебя нет… у тебя же не может быть никаких чувств к этому человеку, правда?
Она расправила плечи.
– Объясни мне, что ты хочешь. Я все сделаю.
Чарлз заулыбался и, подавшись вперед, поцеловал ее в лоб.
– Обещаю тебе, – сказал он, – что ровно через неделю в это же самое время мы поднимем тост за впечатляющий конец Максимиллиана Донелли.
Стоя в удобной дамской комнате отеля “Плаза”, Франческа, наверное, уже в сотый раз подумала, что сделала глупость, согласившись сегодня сопровождать Чарлза. Но своим телефонным звонком он подкинул ей слишком соблазнительную приманку.
– Ну вот, – загадочно произнес он. – Я разработал блестящий план, который поможет нам скинуть этого ублюдка.
Дальше он не стал распространяться, а только велел сестре надеть лучшее платье, пообещав все рассказать по дороге от ее дома. Но по дороге они не поговорили: Чарлз слишком быстро примчал ее к отелю.
Лимузин подкатил к тротуару. Чарлз, сгорая от нетерпения, даже сам распахнул дверцу машины – такого он себе раньше никогда не позволял, выскочил на тротуар и протянул ей руку.
– Ну, пошли, пошли. Мы опаздываем. Франческе на секунду стало страшно. Чарлз был слишком взбудоражен. Как он собирается расправиться с Максом?
– Чарлз, подожди. Ты должен мне объяснить. Он дернул ее за руку и почти выволок из машины.
– Ты не слышишь меня, Франческа? Мы опаздываем. Я обещал Джерри быть в восемь, а сейчас уже половина девятого.
– Джерри? Какой Джерри?
Теперь, глядя на себя в зеркало, Франческа скривилась. Джерри оказался Джералдом Уотли. Это был женатый мужчина лет шестидесяти, долгое время входивший в совет директоров фирмы “Спенсер Инвестмент”. Он ей никогда не нравился, но особенно Франческа его возненавидела после того, как Джералд Уотли два года назад на рождественском вечере полез к ней своими противными лапами. Чарлз всегда с презрением относился к нему, но сегодня вечером он носился с Уотли как с новоприобретенным братом.