Корсиканский гамбит

– Франческа?
Она глубоко вздохнула.
– Нет. Не помню.
– Тогда придется освежить твою память. – Он улыбнулся, а когда она попробовала освободиться от его тисков, резким движением придержал ее. – Я спросил, что бы ты сделала, если бы я попросил тебя поехать со мной еще до того, как мы с твоим сводным братом затеяли эту дурацкую карточную дуэль.
– Я много выпила, Макс. И не…
– И ты ответила. – Он перешел на шепот, его руки погрузились в волосы девушки. – Ты сказала, что поехала бы.
– Я сказала, может, поехала бы. Я никогда… – она залилась краской. – Все равно, – с отчаянием продолжала она, – это говорило спиртное, а не я.
– Разве? – Он придвинулся ближе. Она ощутила его дыхание на своей щеке. – Ты была словно огонь в моих руках.
– Я же сказала: это из-за вина.
– Точно такая же, как в ту ночь, когда мы встретились, cara. – Он слегка прижал ее к себе, от близости его горячего тела ее бросило в жар. – Разве тогда тоже в тебе говорило спиртное?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
– Что ты хочешь от меня? – прошептала она. Макс перевел взгляд на горизонт.
– А что, если я скажу, что везу тебя на Корсику, чтобы завершить то, что у нас началось в саду? Что, если я скажу, что буду любить тебя до тех пор, пока ты не перестанешь убегать от меня?
Какие кошмарные вещи он говорит. Ничего подобного она не хочет: Макс Донелли чужой ей человек. Мало того – он враг Чарлза, и ее враг. Он выставил их обоих на посмешище, ограбил корпорацию, а теперь украл ее.
И все же, все же, когда он дотронулся до нее, когда обнял, весь мир закружился вокруг.
Франческа затаила дыхание. У нее было такое чувство, будто ее заперли в зеркальной галерее, где все ненастоящее и ничему нельзя доверять. И есть ли хоть один способ, чтобы справиться с этой ужасной нереальностью?
– Все это не имеет никакого отношения ко мне, – дрожащим голосом заявила она. – Ты ненавидишь моего брата и жаждешь мести. Все остальное просто блеф, и мы оба знаем это.
Макс крепче прижал ее к себе.
– Ты так думаешь? Возможно, ты и права, cara. Но какое это имеет значение, если в конце концов нам с тобой уготована одна судьба? – Он стал целовать ее и целовал до тех пор, пока ее губы предательски не раскрылись, а сама она не начала дрожать, но тут он отпрянул. – Ты все равно окажешься в моей постели, – тихим прерывистым голосом произнес он. – А на остальное плевать.
Он долго смотрел ей в глаза, казалось, прошла целая вечность, прежде чем он отпустил ее и ушел.
 
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
 
Слова Макса оглоушили ее. Глядя на его удаляющуюся спину, Франческе захотелось закричать, подбежать к нему и поколотить, но она не могла двинуться с места. У нее было такое ощущение, будто ноги ее утонули в зыбучем песке.
– Signorina?
Она обернулась и увидела рядом с собой почтительно улыбающегося Луиджи, который держал в руке кофейник.
– Mi scusi, – вежливо сказал он. – Posso lei dare ancora del саfе? [40]
Она недоуменно уставилась на него. Он предлагал ей свежий кофе, как будто она пассажир, совершающий приятный круиз, а не узница! Эта мысль подтолкнула ее, она подбежала к столику и смела с него все, что там стояло. Кофе и сливки растеклись по белой скатерти, фарфор и серебро покатились по палубе.
– Signorina! – Луиджи смотрел на нее как на сумасшедшую.
– Уйди от меня! – закричала она, когда он шагнул к ней. – Ты просто… – не договорив, Франческа повернулась и побежала к своей каюте.
Ее всю трясло от ярости. Коридор был пуст, все двери закрыты. Франческа сделала глубокий вдох.
– Макс! – позвала она. Никто не отозвался. Она помолчала, потом опять громко крикнула: – Макс, эй ты, ублюдок! Где ты? Черт побери, где?
В самом конце коридора распахнулась дверь.
– Я не глухой, Франческа! Чего ты хочешь?
– Я… – она издала звук, похожий то ли на смех, то ли на рыдание. – Я не хочу, я требую, чтобы ты приказал своему капитану развернуться и отвезти меня в Монако.
 
Он упер руки в бока.
– Я сказал, что мы идем…
– …на Корсику. Это я слышала. А теперь твоя очередь выслушать меня, мистер Донелли! – Она гордо вскинула голову. – Я не знаю, что ты наговорил моему брату…
– Я ему ничего не говорил, – легкая улыбка тронула его губы. – Ты сама послала ему телеграмму, cara. Где объяснила, что наша вчерашняя с тобой встреча была не первой.
– Что? – Франческа побледнела.
– Телеграмма гласила, что мы встретились предыдущей ночью в саду у маркиза. И что нас тогда уже потянуло друг к другу.
– Ты сообщил ему про сад? – она провела языком по губам. – Но зачем?
Он хитро улыбнулся:
– Потому что знал: сама ты никогда не расскажешь ему об этом.
– Конечно, не расскажу. Это же… это же…
– Не волнуйся, Франческа. Чарлз поймет. В твоей телеграмме ясно написано, какую необыкновенную ночь мы провели с тобой.
Два алых пятна вспыхнули на щеках девушки.
– Он не поверит тебе.
– И еще о том, что мы не захотели расставаться на рассвете, – словно не слыша ее слов, сказал он.
– Ты это задумал? – Ее ноздри раздувались от гнева и отвращения. – Досадить моему брату, сообщив ему, что мы стали любовниками? Не пройдет, Макс. Чарлз никогда тебе не поверит. Он сразу поймет, что это ложь.
Он лениво пожал плечами.
– Может быть.
– Да, поймет. И сообщит в полицию.
– Не сообщит. – (Она похолодела, увидев его улыбку.) – Твой любимый брат меньше всего заинтересован в огласке, особенно когда дело касается наших с ним отношений.
Франческа тяжело и прерывисто задышала.
– Ты дьявольски уверен в себе.
– Да, в некоторых вещах я уверен. Если бы у меня не было уверенности, я не стал бы предпринимать эти шаги.
– Шаги? – Ее грлос упал до угрожающего шепота. – Ты так называешь этот фарс?
– Тебе будут созданы все условия, Франческа.
– Все, кроме свободы?
Она хотела, чтобы ее слова прозвучали сердито. А получилось – испуганно. Лицо Макса немного смягчилось.
– Ты боишься? – спросил он.
– Нет, – быстро ответила она. Слишком быстро. Даже сама поняла, что ей не удалось скрыть правду.
Он медленно подошел к ней.
– Не надо, – тихо произнес он. Франческа сглотнула.
– Я сказала, не боюсь.
Тем не менее ей было страшно. Сердце колотилось, как у перепуганного кролика. Несколько мгновений он молча смотрел на нее, затем, протянув руку, отвел ей волосы с лица.
– Ты в безопасности, cara. Обещаю тебе.
Она недоверчиво оглядела Донелли. Как он может давать такие обещания после того, что сделал с ней? Неужели он думает, что она настолько глупа? Или он считает, что она поддалась его чарам и поверит в любую чушь?
Слезы подступили к горлу, но она сдержала их.
– Ты что, серьезно думаешь, что я поверю тебе? – прерывающимся голосом прошептала она. Подумать только, она добровольно плюхнулась в объятия этого человека, надо же быть такой дурой! – Я не поверю тебе, если даже ты мне скажешь, что солнце встает на востоке.
– Франческа, выслушай меня.
– Нет, – она отвела его протянутую руку. – Я больше не стану тебя слушать. И никогда не поверю тебе.
– Франческа, – он взял ее лицо в свои ладони и заглянул ей в глаза, – я не причиню тебе зла. Поверь мне.
– Да? Тогда почему ты похитил меня? Макс помолчал.
– На то были причины, – наконец сказал он.
– Я просто хочу, чтоб ты знал, как я тебя ненавижу, – бросила она. – Ты обманщик и вор. Мой сводный брат был прав.
– Перестань. Ты сама не знаешь, что говоришь. Она резко засмеялась.
– А как я должна называть своего похитителя, Макс? Принцем благородным?
– Ты же ничего обо мне не знаешь, Франческа.
– Да нет, знаю. И более чем достаточно. – Она высвободилась из его рук и, тяжело дыша, отступила назад. – Например, я знаю, что зря называла тебя варваром, – ее глаза угрожающе блеснули. – Варвары по крайней мере придерживаются каких-то своих законов, – злые слезы брызнули у нее из глаз, и она быстро смахнула их, проведя рукой по лицу, – а ты животное. Дикарь, живущий по своим правилам, которому наплевать на всех. – Она вскрикнула, потому что он сильно сжал ей плечи.