Корсиканский гамбит

Макс сразу заметил происшедшую в ней перемену.
– Что случилось, cara? Она покачала головой.
– Ничего особенного. Просто… просто я подумала, что уже поздно. Наверное, мне пора домой.
– Тут что-то не то, cara. Минуту назад у вас было такое живое лицо, а теперь…
От страха у нее замерло сердце.
– Не надо, – поневоле вырвалось у нее.
– Простите меня. Я знаю, что вам неприятно, когда я вас так называю.
Она покачала головой и склонилась над столом, волосы, словно светлое облачко, закрыли ее лицо.
– Я… я имею в виду, не надо продолжать все это.
Макс нахмурился:
– Я не понимаю.
Она глубоко вздохнула, прежде чем поднять на него глаза.
– Вы завоевали право держать меня около себя всю ночь. Вы наверняка понимаете, насколько мне неловко.
– Вы думаете, я для этого пошел на сделку с Чарлзом? Для того, чтобы унизить вас? – взволнованно произнес он. – У меня не было таких намерений, Франческа. Мы с вашим сводным братом играли по самым высоким ставкам.
– Не надо мне рассказывать, – оборвала она его. – Я же все видела.
– Видеть-то вы видели, но не так все поняли. – Макс оттолкнулся вместе со стулом от стола. – Чарлз согласился вместо наличных денег поставить что-нибудь другое.
– Пожалуйста. Прошу вас, не…
– Это означало, что ему придется рискнуть чем-то особо ценным. – Он сделал паузу, а Франческа явственно услышала биение собственного сердца. – А что у него может быть дороже вас?
Вопрос повис в тишине. Франческа глядела на Макса, пытаясь найти в ответ слова, полные достоинства, но язык словно прилип к нёбу. Она неотрывно смотрела на него, а он не сводил с нее своих черных, как обсидиан, ласковых глаз.
Внезапно ей стало-душно. Она быстро отодвинула стул и встала.
– Пожалуйста, отвезите меня в Монако.
– Франческа, вы не можете до бесконечности бегать от меня. – Макс порывисто встал и направился вокруг стола к ней. Движения его напоминали подбирающуюся к своей жертве гибкую рысь. – Мои люди часто повторяют: “Чему быть, того не миновать”. – Он рукой коснулся ее затылка. – Это судьба, cara. Почему вы боитесь признать, что это перст судьбы? – Его пальцы стали теребить ей волосы.
– Пожалуйста, – в горле пересохло, слова звучали неубедительно, словно осыпающийся песок в прожженной солнцем пустыне, – прошу вас, Макс, отвезите меня обратно.
– Нет, не сейчас.
– Вы же говорили, что я смогу уехать, когда захочу. Ну вот, я…
– Сначала потанцуйте со мной, Франческа. Она вытаращила глаза:
– Что?
– Один танец, – ответил он, обнимая ее, – а потом я сделаю все, что вы попросите.
– Макс…
– Обещаю. – Он начал двигаться в такт музыке, которая негромко играла в течение всего вечера, и постепенно увлек и ее. Ее тело, вначале скованное и напряженное, неожиданно стало податливым в его руках.
Тысячи предупреждающих иголочек вонзились в ее кожу, но как она могла оттолкнуть его? Он так крепко держал ее, и кроме того… О Господи. Ей вовсе не хотелось его отталкивать – наоборот, она хотела прижаться к нему так сильно, чтобы чувствовать биение его сердца, такое же частое, как и у нее в груди.
Макс рукой обхватил ее затылок, она вздохнула и положила голову ему на плечо. Нагнувшись, он коснулся губами ее виска, Франческа почувствовала его теплое дыхание.
Почему ей так приятно в его объятиях? Ведь Макс Донелли совсем чужой для нее человек. Мало того – он враг ее сводного брата, а значит, и ее враг. Этот человек всего несколько часов тому назад опозорил Чарлза и ее самое. Он что, думает, она забыла об этом?
Франческа попыталась отстраниться, но Макс не отпустил ее. Его рука скользнула к ее шее, и он снова прижал ее голову к себе. Нет, подумала она, нет, но ее тело предательски не хотело слушаться. Франческа чувствовала себя податливой глиной в руках ваятеля.
Он прошептал ее имя, она, закрыв глаза, прижалась к нему, потом он что-то сказал по-итальянски, но так тихо, что слова потонули в звуках музыки, под которую они танцевали. Его рука скользнула по ее спине вниз, осторожно перебирая пальцами ткань платья, но она так остро чувствовала его прикосновения, словно на ней ничего не было надето. Пальцы его коснулись ее бедер, и Франческа застонала, а он снова стал захлебываясь повторять ее имя, словно пил медовый напиток.
 
– Cara, – прошептал он. – Bellissima mia. [27] – Она открыла глаза, встретилась с ним взглядом и задохнулась от этого взгляда, который огнем горел в ночной темноте. – Я хочу тебя, Франческа. – Наклонившись, он покрыл ее губы горячим, требовательным поцелуем. – Скажи, что и ты хочешь меня. – Макс снова в горячем и сладостном поцелуе припал к ее губам. В ответ она крепче прижалась к нему. – Скажи мне, cara!
Слова, которые он хотел услышать, носились в ее голове, словно неясные тени на киноэкране. Но лишь только она их произнесет, они обретут суть. Как она может сказать такое вслух? Как?
– Франческа. – Он взял ее лицо в свои ладони, слегка запрокинул ей голову и опять нетерпеливо впился в губы девушки. С каждым поцелуем его язык становился все требовательней и проникал все дальше. Он быстро провел руками по ее спине и обхватил ее бедра, потом с силой прижал ее к своему разгоряченному телу, и Франческа, застонав, выдохнула его имя. – Мне очень нравится, как ты меня называешь, – глухо произнес он. – Скажи это еще раз, cara, а я подхвачу слово с твоих губ.
Рассудок покидал Франческу. Она трепетала в объятиях Макса, сгорая в огне, который он зажигал в ней своими поцелуями. Голова ее откинулась назад, сомкнутые ресницы дрожали.
Тихий стук в дверь прозвучал в тишине как оглушительный ружейный выстрел. Франческа отпрянула от Макса. Он негромко выругался и направился к двери. Она отвернулась, а он распахнул дверь и бросил несколько итальянских фраз, причем таким резким тоном, что их смысл стал понятен и без перевода.
В глаза бросилось бледное лицо стюарда.
– Mi displace, Don Maximillian, – запинаясь, произнес он и протянул листок бумаги. – Ma il capitano dice che era urgente. [28]
– Дай сюда! – прорычал Макс, вырывая бумажку из его рук.
Она смотрела, как он пробежал ее глазами и смял.
– Va bene, – сказал он. – Все в порядке, Джакомо, ты правильно сделал.
Когда дверь закрылась, Франческа снова отвернулась. Казалось, прошло очень много времени, когда наконец Макс подошел к ней сзади и положил руки ей на плечи.
– Франческа? – негромко позвал он. Она судорожно вздохнула.
– Прошу тебя, – едва слышно промолвила она. – Пожалуйста, Макс. Уже очень поздно. Отвези меня в Монако.
Он медленно развернул ее к себе. Она опустила голову.
– Посмотри на меня. – Он пальцем легонько приподнял ей подбородок. – Ты действительно этого хочешь?
Его тихий голос был полон обещаний. Нет, подумала она, нельзя. То, чего она хочет сейчас, и то, что все время делала до этого, – сплошное безумие.
– Да, – ответила она, с трудом выдерживая его взгляд. – Действительно.
– Почему? – горько спросил он. – Из-за россказней твоего сводного брата?
– Пожалуйста, не начинай все сначала. Ты получил то, что хотел в эту ночь.
– Ночь еще не прошла, cara. Что-то в его взгляде испугало ее.
– Прошла, – быстро сказала она. – Скоро рассвет, а ты сказал…
– Я знаю, что я сказал. – Повернувшись, он взял со стола бутылку с шампанским и хрустальные бокалы. Потом с вежливой улыбкой опять посмотрел на нее. – Мы скоро поедем, обещаю тебе. Но сначала скажи, наблюдала ли ты когда-нибудь ночное небо с палубы корабля в Средиземном море? – Она покачала головой, и он приобнял ее за плечи. – Ты многое потеряла, cara. Давай я тебе покажу.
Франческа колебалась. Ей хотелось пойти с ним, так можно было потянуть время еще, но какой смысл? Теперь уже ничто не имеет значения. И даже неважно, что она так опрометчиво кинулась в его объятия и что слово “cara” больше не действует ей на нервы.