Корсиканский гамбит

– Если быть точным, сто тридцать семь, – подсказал он удивительно нежным голосом.
Она уставилась на него в таком замешательстве, что даже не удосужилась спросить себя, рассуждала она мгновение назад вслух или он снова угадал ее мысли.
– Оно ваше? Он кивнул:
– Конечно.
– Вы хотите… – она снова заморгала, – вы хотите сказать, что мы будем ужинать там?
Макс тихо засмеялся:
– Ничто так не способствует хорошему аппетиту, как свежий морской воздух, cara.
Она снова посмотрела в сторону темного моря. Судно, его судно, стояло в каких-нибудь ста ярдах, но вдруг у нее возникло чувство, словно он приглашает ее поехать с ним на другой материк.
– Нет, – сказала Франческа. Голос ее прерывался. – Нет, – снова повторила девушка. И сделала шаг назад. – Я, пожалуй, не поеду. Спасибо за приглашение, но…
Она вскрикнула, поскольку в этот момент Макс схватил ее на руки и шагнул на палубу катера.
– Andiamo, Luigi. [22]
– Добро пожаловать на “Млечный Путь”.
Моряк освободил трос, которым катер был прикреплен к пристани.
– Вы не можете так поступать! – барахтаясь в его руках, кричала Франческа, но Макс лишь рассмеялся и прижал ее еще крепче.
– Почему не могу, cara? – спросил он, а она с ужасом смотрела, как удаляется пристань.
 
ГЛАВА ШЕСТАЯ
 
Франческе и раньше доводилось бывать на яхтах. Такие посудины считались неотъемлемым атрибутом представителей высших финансовых кругов, к которым принадлежал ее сводный брат. Она провела немало времени на борту подобных яхт, разъезжая на всевозможные уикенды и вечера.
Но это судно поразило ее воображение. Хотя она и была сейчас вне себя от гнева, все же от нее не ускользнуло, что эта яхта, несомненно, самая большая и самая элегантная из всех, которые ей приходилось видеть доселе.
Катер подошел вплотную к судну. Луиджи выключил мотор. Франческе наконец удалось высвободиться из малоприятных объятий Макса. Она стояла, вся дрожа, обхватив себя руками, потирая те места, которые он так больно сжимал, и пыталась отогнать страх, сменивший бушевавшую в ней недавно ярость. Макс склонился перед ней в шутливом поклоне.
Она лихорадочно пыталась найти какие-нибудь резкие слова в ответ на его реплику, но что можно сказать человеку, который только что похитил тебя? Макс заметил ее растерянность, конечно, заметил, потому что тихо засмеялся, прежде чем протянул ей руку.
– Разрешите, я помогу вам взойти на борт.
Она последний раз оглянулась на берег, прекрасно осознавая тщетность своих надежд. В это ночное время на море пусто. Никто не поможет ей сейчас. Луиджи даже бровью не повел, когда она отчаянно барахталась в объятиях его хозяина.
– Франческа?
Она посмотрела на Макса Донелли, затем перевела взгляд на свисающую с яхты лестницу. Никак не меньше ста футов, с содроганием подумала Франческа, но она была полна решимости пережить любую неприятность, нежели принять помощь этого человека.
– Не дотрагивайтесь до меня, – холодно сказала она. И, глубоко вздохнув, решительно шагнула к лестнице. Крепко держась за перекладины, она начала карабкаться вверх. Она полностью сосредоточилась на подъеме и совсем упустила из виду, что ветер взбивает подол ее платья, словно шелковую пену, оголяя ее ноги и бедра перед стоявшим внизу мужчиной.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она докарабкалась до конца лестницы, и тут Франческа оказалась лицом к лицу с симпатичного вида человеком в офицерской фуражке.
– Вы капитан? – спросила она.
Он приложил ладонь к козырьку и, улыбнувшись, произнес:
– Bonsoir, mademoiselle. [23]
Франческа пристально посмотрела на него.
– Меня насильно привезли сюда, – сказала она.
– Pardon? [24] – Он по-прежнему улыбался.
– Я говорю…
– Боюсь, что капитан Дюсаж знает только по-французски, cara, – заметил поднявшийся следом Макс, тут же переключившись на разговор с капитаном “Млечного Пути”.
 
Франческа стояла, изо всех сил пытаясь сдержать истерический смех. Матрос, который говорит только по-итальянски, и капитан, который знает только французский. А почему бы и нет? “Млечный Путь” вполне мог плавать под “Веселым Роджером”. Пиратский корабль, команда которого пополняется за счет отбросов разных портов всего земного шара, а в каюте хозяина лежит какая-нибудь “Черная Борода”.
Она окинула Дюсажа ледяным взглядом, но он даже не заметил этого, поскольку был занят разговором с Донелли. О чем толкует ему Макс? С ее познаниями во французском разве что разберешь? Внезапно ей вспомнилась мадам Монсерат, которая пыталась вбить разговорный французский в ленивые головки учениц частной школы. Ах, если бы Франческа тогда относилась к занятиям более прилежно! Может, Макс дает распоряжение поднять якорь и выйти в открытое море? Гнев, бушевавший в ней до этого, уступил место страху, который влажными волнами пополз по коже.
Что будет потом? Все может случиться. Все что угодно.
Дюсаж отошел, а Макс повел ее дальше. Франческа уперлась.
– Вы поплатитесь за это, – резко бросила она. – Чарлз знает, что я с вами, помните об этом.
Макс фыркнул.
– К чему такой драматизм, Франческа? Что вы себе навоображали?
Я не хочу идти с вами, черт побери! Вам придется…
– А вам придется выбирать, – тихо сказал он. – Либо вы спокойно идете со мной, либо…
Отбросив рукой волосы назад, Франческа посмотрела ему прямо в глаза.
– Либо что? – Она вызывающе вскинула подбородок. – Что вы сделаете, а? Прикажете одному из ваших ребят заковать меня в кандалы и оттащить в вашу каюту?
Донелли улыбнулся одними уголками губ. Он еще смеется над ней! Чтоб ему провалиться!
– Это потрясающая идея, cara. Я никогда не играл в такие игры, но звучит очень заманчиво.
Щеки Франчески залило краской.
– Есть еще закон! – прошипела она. – Я позабочусь о том, чтобы вы заплатили сполна за содеянное!
Он со смехом увлек ее вперед. Этот человек был так силен, что ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Ее каблучки быстро застучали по надраенной деревянной палубе.
– Уже начал. Мои люди теперь будут долго смеяться, вспоминая ночь, когда их хозяин силой затащил женщину на борт.
– Представляю, с какой охотой они все к вам идут, – сказала она, пытаясь вырваться из его рук. – Представляю…
– Да, особенно если прослышат о Жан-Поле.
– Жан-Поле? – Франческа скривилась, поскольку в это время он одной рукой крепко сжал ее запястье, а другой распахнул дверь. – Кто это? Матрос, вздернутый на корабельную дыбу?
Она не договорила, поскольку Макс ввел ее в просторную, со вкусом обставленную столовую. Она увидела накрытый на двоих стол из полированной березы, в середине которого стояли свечи и цветы, а с двух сторон – приборы из серебра и китайского фарфора. А на потолке сверкала огнями хрустальная люстра.
– Жан-Поль, – спокойно ответил Макс, – лучший повар по эту сторону Пиренеев. – Он захлопнул дверь и, прислонившись к ней, сложил руки на груди. – Я вижу, вы разочарованы, cara. – Его голос был полон иронии. – Вы ожидали увидеть за дверью что-то другое?
Франческа вспыхнула.
– Что это? – спросила она. Макс поднял брови.
– Может быть, лучше, если мы сначала выясним, чем это не является, – сказал он, направляясь к встроенному в противоположную стену бару. – Например, вы теперь точно знаете, что это не моя каюта. – Он нажал на кнопку, и зеркальная панель отошла в сторону, открывая взору полки со шведским хрусталем. – И что здесь нет огромной, во всю комнату, кровати, покрытой черными атласными простынями.
Она сглотнула.
– Хорошо. Может, я вправду подумала…
– А то, что вы видите, – сказал он, доставая из маленького холодильника бутылку шампанского, – называется кафе “Донелли”. – Он содрал с шампанского фольгу и, слегка подергав пробку, дождался, пока прозвучит хлопок.