Астрид Линдгрен. Этот день и есть жизнь

«Дорогой мой Виммербю, не так уж плохо сюда возвращаться, но боже упаси остаться здесь навсегда».
 
 
Таинство размножения
 
Многообещающая, казалось бы, карьера журналиста резко закончилась в августе 1926 года, когда стало невозможно скрывать, что практикантка «Виммербю тиднинг» находится в положении. Еще немного, и в городе начнут шептаться, а благородные дамы, завидев Астрид Эриксон на улице, станут задирать нос. Так уж оно тогда было, объясняет одна пожилая смоландка в книге «Бунтовщица из Виммербю» и рассказывает о выборе, имевшемся у молодой женщины из провинции, если ее угораздило забеременеть без мужа или помолвки: «Беги и рожай или останься и опозорь семью».
Отцом ребенка не были ни бывший одноклассник, ни молодой крестьянин, ни командировочный, о нет. Отцом был владелец и главный редактор «Виммербю тиднинг», без малого пятидесятилетний Райнхольд Блумберг, женатый во второй раз после смерти в 1919 году первой жены, оставившей ему семерых детей, в основном ровесников Астрид Эриксон.
Агротехник по образованию, Блумберг несколько лет был владельцем и управляющим крупным хозяйством на Готланде, но после большого пожара в 1912 году покончил с крестьянской жизнью, перевез семью в Смоланд, деньги вложил в столярное предприятие, фабрику в Сёдра-Ви, а затем передумал и в 1913 году приобрел газету и типографию «Виммербю тиднинг». В том же году он купил недвижимость на Сторгатан, 30, и обосновался там с беременной женой Эльвирой и шестью детьми. А спустя несколько лет здесь же расположилась редакция газеты.
В 1920-е газета продолжала процветать, а вместе с ней и Райнхольд Блумберг, инвестировавший в недвижимость, землю, цементный завод и большие участки леса под вырубку. Однако газета оставалась его основным предприятием. В маленьком провинциальном сообществе, подобном Виммербю, главный редактор совмещал несколько весьма доходных должностей – и весьма успешно. Он был членом Клуба публицистов и издателей прессы Смоланда, вел активную политическую жизнь, неоднократно избирался в городской совет и заботился о том, чтобы его газета получала прибыль, печатая решения городского правления и многочисленные объявления от растущего числа предпринимателей торгового городка.
Райнхольд Блумберг (1877–1947), владелец и редактор «Виммербю тиднинг» с 1913 по 1939 г. и отец первого ребенка Астрид Линдгрен. (Фотография: Частный архив)
И вот этот предприимчивый и влиятельный мужчина в 1925 году влюбился в семнадцатилетнюю практикантку и начал красиво за ней ухаживать. Астрид о таком до сих пор только в книжках читала. Девушка не отвергла поклонника и вступила с ним в любовную связь, которая по понятным причинам сохранялась в тайне, и, по оценке Карин Нюман, длилась более полугода, до беременности Астрид в марте 1926-го. За ней, которой было так трудно влюбиться или влюбить в себя, ухаживали по всем правилам искусства обольщения! Сама она скорее была поражена таким необыкновенным интересом к ее «душе и телу», как писал ей Райнхольд, нежели влюблена. Но было в этих отношениях нечто неизведанное, опасное и тем привлекательное, рассказывала Астрид Линдгрен в 1993 году в обстоятельном телевизионном интервью, напечатанном в книге «Стина Дабровски встречается с семью женщинами»:
«Девушки такие дуры. Никто до тех пор в меня всерьез не влюблялся, он был первым. И мне это, конечно, казалось увлекательным».
 
А еще это нарушало все табу. Не только из-за совершенной неопытности и наивности Астрид Эриксон в сексуальной области, но и потому, что Райнхольд Блумберг был женатым мужчиной в процессе развода. К тому же главный редактор «Виммербю тиднинг» и уважаемые арендаторы Эриксоны были не просто знакомы, но и неоднократно работали вместе. Как, например, в 1924 году, когда Райнхольд Блумберг и Ханна и Самуэль Август Эриксон занимались подготовкой Дня сельского хозяйства и весь город три дня стоял на ушах. И на следующий год Блумберг к пятидесятилетию Самуэля Августа опубликовал в своей газете лестную статью: «Случается, господин Эриксон заглядывает в нашу уважаемую редакцию и представляется „крестьянином из пасторской усадьбы“, и поистине как крестьянин он заслуживает всяческого уважения: к чему он ни прикоснется, все удается, все приносит радость и пользу. Его хозяйство образцово, а как скотоводу ему нет равных».
 
Заметки к биографии
Точные обстоятельства романа Астрид с ее начальником, который на тот момент уже не проживал с женой Оливией Блумберг, неизвестны. Писем за наиболее драматичный год в жизни Астрид Линдгрен (в марте она забеременела, в сентябре переехала в Стокгольм, в декабре родила малыша Лассе в Копенгагене) сохранилось немного. Широкая общественность при жизни Астрид Линдгрен так и не узнала имени отца ребенка, хотя семья, кое-кто из многочисленной родни Райнхольда Блумберга и жители Виммербю были осведомлены прекрасно. Астрид хотела сохранить тайну как можно дольше. Прежде всего ради Лассе.
«Я знала, чего хочу и чего не хочу. Ребенка я хотела, его отца – нет». Так кратко она сформулировала свою мысль в одной из длинных заметок, в 1976–1977 годах написанных для Маргареты Стрёмстедт, которая много лет трудилась над биографией писательницы, брала у нее интервью и сопровождала в поездках по Смоланду, малой родине Астрид. Одна из этих заметок сейчас хранится в стенографической записи в архиве Астрид Линдгрен (блокнот № 343) и местами напоминает попытку писательницы вложить свои слова в уста биографа. Другая – маленький автобиографический рассказ, законченная и переписанная набело глава без названия – начинается словами: «Когда Астрид было восемнадцать, произошло событие, кардинально изменившее ее жизнь. Сама она рассказывает об этом так: дело в том, что я забеременела…»
 
Собственная, полная и точная интерпретация Астрид Линдгрен событий 1926 года никогда не публиковалась, но была основательно пересказана и процитирована Стрёмстедт в биографии «Великая сказочница. Жизнь Астрид Линдгрен», опубликованной в 1977 году к семидесятилетию писательницы. Заметки Линдгрен легли в основу сенсационного рассказа Стрёмстедт о беременности Астрид Эриксон, рождении Лассе и первом годе его жизни в приемной семье в Копенгагене. Обо всем этом широкой публике не было известно. Напротив, портреты и интервью писательницы на протяжении тридцати лет создавали впечатление, будто девушка приехала в Стокгольм учиться, там через несколько лет встретила Стуре Линдгрена, за которого вышла замуж, после чего и родила двоих детей, Лассе и Карин.
Правда же была в другом, и именно правду Маргарета Стрёмстедт после неоднократных бесед с Линдгрен считала необходимым рассказать в первой в мире биографии писательницы. Сама героиня не хотела предавать огласке историю появления Лассе на свет, но Стрёмстедт настояла на своем. Как она объясняла в интервью «Берлингске тиденде» 26 декабря 2006 года, их разногласия переросли в устойчивый конфликт:
«Как-то мы вместе с редактором вели важные переговоры в издательстве „Рабен и Шёгрен“ и пришли к согласию, что об этой главе своей жизни Астрид напишет сама. О беде, „потрясшей Виммербю более, нежели решение Густава Вазы уничтожить привилегии городов“ [7], как сформулировала Астрид, скрывая за этими легкомысленными словами боль, на которую, мне кажется, стоило по меньшей мере намекнуть в биографии. Хотя бы в качестве реплики к ее творчеству, где полно растущих без отцов мальчишек».
 
Таким образом, Линдгрен согласилась отмотать время назад, к тому моменту, когда жизнь ее радикально поменялась. Однако она по-прежнему утаивала правду. В истории о нежелательной беременности мать Лассе представала «жертвой неосторожности», а личность отца оставалась сокрытой во мраке. Речь шла об оплошности, и не более: «Я знала, чего хочу и чего не хочу. Ребенка я хотела, его отца – нет…»