Счастью - быть (СИ)

Запустив медленное воспроизведение с кристалла, выписывая именитых гостей, отмечая кто кому составлял пару – Гном будет доволен! – начала описывать собственно сам музей, но раз за разом, совершенно случайно, натыкалась на одну темную короткостриженную макушку.
Мои нервы сдали к концу картинной галереи, и прежде чем мы с лордом появились в отражении – я остановила просмотр и встала из-за стола, прошлась по пустой редакции между столами. Выходной день перед сдачей в печать номера был у всех сотрудников редакции – обычное дело.
Взяв себя в руки, сложив аккуратной стопкой новые листы бумаги и достав новое перо, я стала по памяти восстанавливать события, наиболее четко отложившиеся в моей памяти, отгоняя от себя воспоминания о Лорде эр Шоу. Как историк уделила особое значение залу народностей, силясь вспомнить интересные факты. Отдельно отметила зал ювелирных украшений и, конечно, уделив особое внимание монаршей короне и оружейную залу.
Я настолько увлеклась описанием, что не сразу услышала противную трель колокольчика над входной дверью.
- А, Каролина. – Гном вошел, громко шаркая ногами – Статья о вчерашнем открытии музей готова? – Немного подумав, я положительно кивнула головой.
- Доделывай и заноси в кабинет. Пустим в завтрашний выпуск.
- Хорошо.
Дописать до конца, перечитать, убрать некоторые факты – такие как «Сопровождала Лорда Дешвуда никто иная, как лучшая подруга его жены – Графиня Монетская…», дополнив описание для зала украшений, естественно указав на меры безопасности, предпринятые для защиты экспонатов, подробно описав правила прохода в музей не по пригласительным, а за звонкую монету.
Фил-фил сидел в небольшом кресле и, задумавшись о чем-то, грел в руках стакан с настойкой. Увидев меня, он несколько встрепенулся, но взгляд все равно остался сосредоточенным.
- Давай, что у тебя там. – Он, не вставая с кресла, протянул свободную от бокала руку, а я вложила в нее свою статью. Он взглядом указал мне на стул неподалеку и стал вчитываться в текст. Я уже привыкла, что мои статьи не устраивают наше руководство, в большинстве своем из-за отсутствия пикантных подробностей из жизни элиты нашей страны, но сегодня, гном только кивал головой в такт тексту и своим мыслям.
- Хорошо, Каролина. Можешь отдавать сразу в печать, чтобы в завтрашнем номере была.
- Вам точно нравится? – Я осторожно забрала бумагу из его рук.
- Да, нормально. – Он разжал пальцы и посмотрел на меня взглядом, полного безразличия. Вообще, в жизни этого самого гнома, такого понятия как безразличие – нет. Даже на третье крещение, когда гномы выбирают себе второе имя, наш Филимон – решил стать Филимоном Филипповичем (отсюда и пошло – Фил-Фил), не в честь отца или знака рода - нет. Филипп – один из скандальнейших гномов всего тысячелетия. Гном – ушедший из дома не для того, чтобы как большинство творцов подгорного царства, стать ювелиром или артефактором – нет. Он стал придворным парикмахером Её Величества. Фил-Фил часто рассказывал, что именно Филипп (к сожалению так и не доживший до третьего крещения) стал для него примером для подражания. Именного его страсть к любимому делу сподвигла молодого Филимона бросить все и отправиться покорять печатное дело в государстве людей. Так что апатия по отношению к своему детищу – «Новостям Гриина» - нетипична.
- Филимон Филиппович, все в порядке? – Он отрешенно посмотрел на меня, опрокинул в себя залпом всю настойку и даже не поморщился.
- В порядке, Каролина. В плохом, но порядке. Как ты смогла убедить Лорда эр Шоу дать тебе интервью?
Я потупила взор. Признаваться в шантаже высокопоставленной личности – совсем не хотелось, но было надо.
- Скажем так… - Я тщательно подбирала слова – До меня дошли сведенья, что в Академии Лорда эр Шоу все не совсем гладко, и, скажем так, кое-кто из друзей, просветил меня, за символическую плату, касательно этих событий.
Гном кивнул своим мыслям.
- Я так и думал. Иди, отдавай статью в печать. – Он потянулся к бутылке и наполнил свой стакан до краев. Я еще раз подивилась непонятному настроению бессменного руководителя, но выяснять подробности не стала, логично предположив, что если бы он хотел, то несомненно поделился бы со мной своей печалью.
 
Остаток дня мы с редакторами выбирали наиболее удачные фотографии из кристалла, которые можно было бы разместить в журнале.
А поздно вечером, уже лежа в своей кровати, я запустила кристалл с записью, просматривая сцену у зеркала. И, хоть она навсегда останется в моей памяти, я не смогла устоять и не просмотреть ее еще раз.
Весь следующий день прошел крайне напряженно. Машина – работала, печатая новый выпуск, маги-техники хлопотали вокруг, подкладывая новые листы бумаги, покрытой специальным раствором, а мы, с коллегами, как завороженные смотрели на цветные картинки, выходящие из нутра огромного аппарата. Раньше, до появления этой чудесной машины, наши художники множили свои рисунки с помощью специального Множительного или копировального кристалла, а сейчас с умилением смотрели, как получается множество красивых цветных картинок, для создания которых не требуется вообще никаких человеческих трудозатрат.
Уже к концу вечера был напечатан, сшит и пронумерован новый выпуск газеты, а парализованная редакция, что в полном составе следила за новой машиной, наконец, засобиралась домой. Я вытащила из стопки новенький, еще теплый и пахнущий краской журнал, закинула в сумку и направилась домой, где с удовольствием залезла в наполненную ванну, читая журнал и попивая вино.
Фил-Фил не соврал. Текст интервью с Лордом не тронули, а вот фотография с бала казалась неуместной. Лорд стоял в расшитом золотом костюме, с аккуратно зачесанными волосами рядом с герцогом и герцогиней Новарскими – Леди и Лордом Блоу. Вид у него был довольно пренебрежительным, а лицо – надменным. Фотография мне не нравилась, хоть и была выполнена по всем канонам правильной съемки. Строго анфас с правильной калибровкой свето-тени.
Статья про музей, неожиданно, занимала две полные страницы, плюс 4 фотографии вместо отобранных мной и редактором двух. Текст получился интересным и насыщенным, не переполненный описаниями или историческими справками. Я могла гордиться проделанной работой.
С самого утра следующего дня, я находилась в бегах. Необходимо было встретиться с «языком», что принес мне интересную информацию, прямо с совещания в нижней палате лордов.
Пока я думала, как оформить эту историю так, чтобы и прямо, ни косвенно не указать на информатора, добралась до редакции, где меня встретили с улюлюканьем и свистом. Не особо понимая причину гомона, я прошла к своему столу, на котором стоял огромный букет разнообразных цветов, собранных в одну корзинку. Джон подпрыгивал от нетерпения, пока я доставала записку, надежно спрятанную от посторонних глаз. «Спасибо что сдержали свое слово. Виктор эр Шоу». Я мимолетно улыбнулась, протягивая клочок бумаги Джону, который сразу прочитал в слух, чем вызвал очередной всплеск эмоций у коллег.
- И чего ты ему обещала? – Джон облокотился на мой стол и с заговорческим видом уставился на меня, надеясь выведать очередную пикантную подробность.
- Что не буду превращать наше интервью в балаган, интерпретируя его слова иначе, чем есть на самом деле.
- Тююю… - Джон воспринял мое обещание как оскорбление профессии и отошел от моего стола, с недовольным видом.
Остальные коллеги так же быстро разошлись, почувствовав, что новостей от меня не дождутся.
День полностью посветила разбору информации от «языка», обнаружив интересную подробность касательно нового законопроекта «Об обучении в Магической академии». Оказалось, что не все политики отнеслись благосклонно к приему и выделению стипендий студентам из «низших слоев общества». С какими бы положительными результатами не окончилась гражданская война, но оказалось, что искоренить из умов граждан разность сословий – не просто.
Именно с такими мыслями я выходила из редакции, но они сразу выветрились, стоило мне наткнуться взглядом на карие глаза Лорда эр Шоу.