Гросс

– Понятно. Просто я раньше о нем и его корабле не слышал.
– Так «Бурея» все больше на среднеазиатских и кавказских линиях ходила. Даже паломников катали.
– Кого?!
– Паломников. Кого в Мекку, кого в Палестину. В тех краях востребованные маршруты. По земле все же долго и опасно.
– А к нам как попал?
– Темная история. Говорят, шаха со всем гаремом повез к Каабе, но по пути не то воздушные ямы, не то высокопоставленный пассажир попросил высший пилотаж показать… В общем, скандал замяли, а Валерия Павловича попросили от греха.
– Значит, это все-таки он, – кивнул Март, уверившись, что речь идет о кумире его молодости.
– Ты тоже слышал?
– А почему он один был? – сменил тему Колычев.
– Не был он один, – помрачнел адмирал. – Я как в должность вступил, сразу же одиночные рейды запретил.
– Не понял…
– Муранов говорит, что не слышал сигнала бедствия от «Буреи». Вроде потеряли друг друга в темноте. Еще и облачность низкая.
– Так вторым бортом была «Аргунь»?
– Лидером, – скрипнул от ярости зубами Зимин. – Потеряли они своего ведомого и просто ушли на всех парах. Спасли свои шкуры…
– Понятно, – кивнул Март. – Если я могу чем-то помочь…
– Отставить! – тут же прервал его командующий. – У тебя своя задача, у нас своя!
– Все же у меня в команде трое одаренных…
– Как говорит в таких случаях Бенчик, не расчесывай мне нервы!
Теперь, после встреч цесаревича с Чан Кайши и самого Марта с крестным, можно было более не задерживаться, все-таки в Китае шла война, и на ней могло приключиться всякое. Однако оставалось еще два важных дела. Первое – прием в русском посольстве от лица Николая Александровича Романова. Второе – требовалось лично встретиться с торговым агентом «АК» в Китае и по совместительству капитаном рейдерского корвета «Нерюнгри» Леонидом Пантелеевым и получить от него полный отчет.
Однако ушлый капитан не сидел на месте и перед самым прибытием «Ночной птицы» в Чунцин куда-то умотал. В принципе, отчеты он слал регулярно, с обязанностями своими справлялся более чем удовлетворительно, но, тем не менее, Колычеву очень хотелось встретиться лично. Все-таки расклады со времени их последней встречи сильно поменялись. И он теперь не юный выскочка, пытающийся продать свое изобретение, а один из представителей имперской элиты. Сенатор, гросс, глава ОЗК и прочая, и прочая…
Так что, узнав спозаранку о возвращении «Нерюнгри» на аэродром, Март, недолго думая, отправил к Пантелееву посыльного с требованием о встрече. Тот, впрочем, уклоняться не стал и, прихватив с собой механика, они, как были после долгого перелета, не переодеваясь, направились к уже знакомому кораблю.
– Здорово, служивый! – блеснув золотой фиксой во рту, поприветствовал он сидящего у трапа с автоматом Богомаза.
– И вам не хворать, – без особой приязни посмотрел на прибывших квартирмейстер.
– Нам бы капитана вашего повидать.
– По какой надобности?
– Илья, ты разве не признал меня? – выступил вперед Калашников. – Помнишь, на сговоре гуляли…
– Много вас тут таких шляется! – пожал плечами часовой. – Тебя я знаю, а твоего приятеля не видал.
– Так я ж Ленька Пантелеев!
– А по мне хоть Япончик!
– Мишка! – вихрем выскочила из люка Таня и повисла на шее у брата.
– Привет, сестренка! – радостно прогудел великан, обнимая ее.
– Ты как здесь?
– Да вот прилетели, хотел увидеться, а ваш цербер не пускает!
– Приказ такой, кого попало не пускать, – пожал плечами Богомаз.
– Кто там? – выглянул на шум Вахрамеев.
– Здравствуй, Игнат Васильевич. Мы тут к вашему командиру пришли, а нас не пускают.
– Почему? – вопросительно посмотрел на часового боцман.
– Так сказано было, что придет капитан Пантелеев, а тут какой-то Ленька!
– Ну ты, земеля, даешь! – изумился капитан «Нерюнгри». – Мы ж только с рейда!
Вид у него, впрочем, был и впрямь не слишком презентабельным. Форма мятая и кое-где со следами огня. Довершали образ грязные волосы, неровная щетина на щеках, криво остриженные ногти на руках с въевшейся в кожу пороховой гарью. Даже немного перепачканный мазутом Калашников и тот выглядел опрятнее. В противоположность им члены экипажа «Ночной птицы» щеголяли в новенькой, с иголочки наглаженной форме, вычищенных до зеркального блеска ботинках, а уж про стрижку и бритье и говорить нечего. Это для бывших абордажников с «Паллады» было нормой.
 
– Здравия желаю, Мартемьян Андреевич, – поприветствовал работодателя Пантелеев, когда его наконец пустили, после чего добавил с плохо скрытым раздражением: – Вы уж извините, за внешний вид-с, война тут у нас!
– Проходи, Леонид Иванович, – любезно встретил его Колычев. – Рад видеть тебя в добром здравии.
– За это спасибо. Пока Бог грехи терпит.
– Твой корвет тоже в спасательной операции был задействован?
– Было дело, – потемнев лицом, скупо отозвался капитан.
– Судя по твоей реакции – безуспешно?
– Вроде того… – помрачнев еще больше, неопределенно ответил Пантелеев, явно не желая вдаваться в подробности.
– Понятно. Чаю будешь или, быть может, кофе?
– Давайте сначала о деле, – отказался капитан и начал выкладывать на маленький откидной столик содержимое большого штурманского портфеля, перехваченного для надежности двумя широкими ремнями.
– Как угодно, – пожал плечами Март, с интересом поглядывая на плотные пачки документов, туго перетянутые бечевкой.
– Это, значит, у нас новые контракты, – принялся показывать Леонид. – Это копии платежных документов, это…
– А как вообще идет торговля? – остановил его Колычев.
– Да как вам сказать, – характерным жестом провел по густой шевелюре капитан «Нерюнгри». – У китайцев каждый командир дивизии, не говоря уж о корпусе, считает себя шишкой на ровном месте. Нельзя, конечно, сказать, чтобы им приказы Гоминьдана не указ, за такое сразу башку открутят, но, если есть возможность пофырдыбачить, ни за что не упустят!
– В смысле взятки требуют? – догадался Март.
– Вроде того. То есть официально это называется подарками или взносами на борьбу с захватчиками, но хрен редьки не слаще!
– И как ты этот вопрос решаешь?
– По-разному, – не стал лукавить Пантелеев, – кого, бывает, и умаслишь, но чаще стараюсь иметь дело с командирами пониже рангом. Они к земле и к войскам ближе, им не до откатов. Воевать надо. Вот они автоматы берут, правда, средств у них кот наплакал, оттого и заказы маленькие.
– Хм, а мне показалось, что, в общем, все идет неплохо?
– Так ведь птицы божьи тоже по зернышку клюют, а сыты бывают. Если в каждую дивизию по сотне-другой ППК поставить, вот и объем.
– Скажи, – осторожно поинтересовался Март, – а к начальникам китайским ты тоже так ходишь?
– Слушай, Мартемьян… Андреевич! – вспыхнул приватир. – Ты меня совсем-то за идиота не держи. Ради блезиру у меня и мундир есть, и перчатки, и даже сабля парадная, чтоб ее через коромысло. Но мне твой посыльный сказал явиться немедля, я и прибежал, в чем был! Я понимаю, что ты теперь в России большой начальник, и на хромой козе тебя не объехать, но мы тут все рейдеры…
– Ладно-ладно, – примирительно улыбнулся Колычев. – Не обижайся. Все правильно сделал, и претензий к твоей работе у меня нет. Что же касается, скажем так, расходов на представительство, прикинь, сколько ушло, я все компенсирую… в разумных пределах, разумеется!
– А вот за это спасибо!
– С этим покончили. Теперь расскажи, есть ли у наших покупателей претензии к конструкции или еще какие жалобы?
– Этого хоть отбавляй, – развел руками капитан, после чего, как будто только что увидел окружающую обстановку, хмыкнул, – тесновато тут у вас!
– Да уж не ваши хоромы. Ну, так что говорят пользователи?
– Наши довольны как слоны. Технически они все люди грамотные, регулярное обслуживание механизма ведется четко, вот и вопросов нет. Местные – дело другое. Но все одно: машинка надежная как часы. Разве что командиры китайские жалуются на большой расход патронов.