Гросс

– Есть!
– …охрана на Вахрамееве и его людях!
– Есть!
– Ну подскажи, Танюша, – обратился к подчиненной Март, – какая гостиница в вашем богоспасаемом городе лучшая?
– «Эспланада» или «Русь», – немного подумав, отвечала девушка.
– А которая ближе?
– Да они обе на Соборной площади.
– Ладно, разберемся.
Поскольку путешественники успели немного утомиться, а «Русь» оказалась хоть немного, но ближе, остановились они именно в ней. Как это ни странно может прозвучать, но построил отель с таким патриотическим названием и с тех пор владел им подданный Страны восходящего солнца по фамилии Такенуочи. При том что землю под строительство ему выделил настоятель Градо-Хабаровского Успенского собора. И что характерно, никакие экономические и политические события, включая несколько вооруженных конфликтов между Японской и Российской империями, не смогли помешать этому бизнесу.
На первом этаже, как водится, имелся ресторан, второй и третий занимали номера. Самый большой трехкомнатный люкс снял для себя и цесаревича Март, в соседнем расположились будущие молодожены. Но не успели они вселиться, как к ним примчались наконец представители местной администрации.
– Покорно прошу меня простить! – с порога заявил губернатор. – Но мы ждали ваше императорское высочество и превосходительство только завтра!
– Нам не сообщили, – поддакнул из-за его спины начальник жандармского управления.
– Мы не знали, – буркнул военный комендант.
– С чем вас и поздравляю, – устало ответил им Колычев.
Первый запал к тому времени у него уже прошел, и теперь он даже с некоторым сочувствием смотрел на местное начальство, вынужденное тянуться перед двумя мальчишками.
– Но раз торжественная встреча не удалась, – продолжил губернатор, – быть может, устроим ее завтра? А также молебен и бал…
– Нет, – решительно воспротивился наследник престола. – Его императорское величество пожелал, чтобы я путешествовал инкогнито. Посему, полагаю, можно обойтись и без пышных церемоний.
– Но как же так… Все жители в верноподданническом порыве, как один… счастье лицезреть… Праздник для нас… Великий день…
Колычев не без иронии посмотрел на не слишком уверенно бормочущих чиновников и без улыбки подвел итог:
– Ну вот на этом и будем считать официальную часть завершенной. Только попрошу впредь не препятствовать нашим передвижениям и обеспечить отсутствие зевак и прочих ненужных подробностей. Но без фанатизма. Вводить в городе военное положение и наглухо перекрывать центральные кварталы точно не требуется…
– Как прикажете, ваше превосходительство, – вытянулся полицмейстер.
– Благодарю, господа. Сейчас я бы хотел немного отдохнуть.
– Да-да, понимаю, – ответил губернатор. – Все распоряжения будут отданы. Можете не беспокоиться.
– Даже и не думал…
Выпроводив «отцов города», Март обернулся к Киму и только тут заметил, что тот остался один.
– А где Таня?
– Не знаю, – растерялся тот. – В номере ее нет, я пошел искать, а тут…
– Началось в колхозе утро! – не смог удержаться Колычев. – Невесту потеряли…
– А что такое колхоз? – заинтересовался цесаревич.
– Есть вещи, Коля, – похлопал его по плечу Март, – которые тебе лучше не знать…
К счастью, скоро выяснилось, что с Татьяной все в порядке. Просто по странному стечению обстоятельств мимо гостиницы в момент их прибытия проходил прилетевший на побывку механик с «Нерюнгри» и по совместительству старший брат Татьяны Михаил Калашников.
Узнав родную сестру, он сначала не поверил своим глазам, а потом решительно пошагал навстречу непонятно откуда взявшейся родственнице. Портье, попытавшегося его остановить, медведеподобный механик просто отодвинул в сторону, мимоходом пообещав оторвать голову. Тот, глядя на пудовые кулаки, возражать не решился.
– Таньша! – пробасил старший брат, добравшись наконец до блудной сестры.
– Миша?..
– Ты как здесь?
– Приехали… с женихом!
– Чего?!
– Ну понимаешь…
– Да я-то понимаю, а вот что батя скажет?
– Ну, мы и приехали, благословения спросить.
 
– А вот это дело! А жених-то хоть кто?
– Да вон, – неопределенно повела плечом девушка. – Может, помнишь, я еще перед самым началом войны просила вас пару ребят до Сеула подбросить…
– Понятно. А чего домой не едешь?
– Мы думали: завтра все вместе…
– Ополоумела?! Где такое видано, чтобы на сговор жених вместе с невестой заявились?
– И что же делать?
– Поехали домой, и вся недолга! Чего застыла?
– Боюсь…
– Матушку или батюшку?
– Обоих!
Сватовство и сговор – дело серьезное, это взявшийся помогать влюбленным Колычев понимал. Беда была лишь в том, что опыта мероприятий такого рода в его жизни еще не имелось и что действительно нужно делать, он толком не знал. Выросший в приюте Ким также имел обо всем этом самое приблизительное понятие, а уж о цесаревиче и говорить нечего. В их семье для этого был церемониймейстер.
Потенциальная невеста тоже пропала и помочь уже ничем не могла. Слава богу, хоть записку написала, что отправляется домой и попытается подготовить родственников к прибытию сватов. В конце сообразила сделать приписку и указала адрес, а то бы еще целое приключение нарисовалось по розыску дома Калашниковых в отдельно взятом Хабаровске…
И тут на помощь им неожиданно пришел Вахрамеев. Доложившись следующим утром, что на вверенном его охране корабле все в порядке, он узнал о предстоящих затруднениях.
– Ничего хитрого в этом деле нет! – авторитетно заявил бывший абордажник. – У нее родители кто?
– Насколько я помню, отец из купцов, мама учительница, – не слишком уверенно ответил жених.
– Стало быть, не графья. Так что оденьтесь поприличнее, про ордена не забудьте. Язык у господина сенатора, слава богу, подвешен, а больше ничего и не надобно. Лошадей, правда, времени нет искать, так что поедем на такси. Ну чего расселись?
Единственными таксомоторами, нашедшимися в Хабаровске, оказались открытые «форды», но, по мнению дядьки Игната, это было даже кстати. На широком диване в первой машине устроились они с Мартом, а рядом с водителем посадили Ларкина с гармошкой. На второй – соответственно будущий жених и его дружка – цесаревич. Так что к дому Калашниковых они добрались с шиком.
Располагался он на северной окраине города в районе Осиповского затона. Первый этаж с небольшим лабазом сложен из кирпича, второй, используемый под жилье, из толстых бревен. По крытой железом крыше можно было понять, что дела у Татьяниного отца идут неплохо.
Услышав заливистые переливы в исполнении гармониста, к дому купца сначала сбежалась вся окрестная ребятня, затем подтянулись и более взрослые жители.
– Хозяина кликни! – велел немного растерявшемуся приказчику Вахрамеев.
Все семейство Калашниковых в этот момент чинно пило чай. Во главе стола степенно, как это и положено главе семейства, восседал купец третьей гильдии Дмитрий Кузьмич Калашников. По правую руку устроился старший сын и преемник в коммерческих делах Василий, по левую приехавший на побывку Михаил, а напротив – супруга и сменившая летную форму на домашнее платье Татьяна.
– Что за шум? – недовольно пробасил услышавший переливы гармошки отец.
– Никак Таньшу сватать приехали, – скривился в ехидной усмешке старший братец, после чего добавил неодобрительно: – Срамота-то какая!
– А ты губы не криви, – вступился за сестру Михаил. – Сеструха-то наша как-никак в офицеры выбилась и кавалером стала!
– Знаем мы, как бабы в ВВФ карьеру строят…
– Васька, ты язык-то придержи! – мгновенно закипая, потребовал средний брат, уперев тяжелый взгляд в глаза старшего.
– Цыц! – властно прикрикнул на сыновей отец. – Еще подеритесь мне тут…
– Правильно, – поддакнула мать. – Раз люди приехали, стало быть, хотят все по-людски сделать. Негоже их ждать заставлять…