Гросс

За всеми этими маневрами Март имел возможность наблюдать со своего кресла в сенаторской ложе, но сердце его, конечно, было там, рядом с наставником и опекуном. Однако приходилось довольствоваться тем, что есть. К слову сказать, места вокруг хватало. Многие гроссы имели еще и придворные звания, а потому находились сейчас в свите его величества, другие предпочитали любоваться парадом из дома, третьи, возможно, вообще не любили это зрелище.
– Забыл вас предупредить, – обратился к нему Поляков, устраиваясь по соседству. – Тут всегда так просторно. Так что вы вполне могли прихватить с собой друзей…
– В самом деле, жаль, – согласился Март, вспомнив о Витьке, Татьяне и, конечно, дядьке Игнате.
Старый служака сразу же заявил, что ни за что не пропустит такое зрелище, и Колычев раздобыл ему вместе с остальными членами своего многонационального экипажа билеты на хорошие места. Но…
– Не расстраивайтесь, – поспешил успокоить его банкир. – Этот парад не последний в вашей карьере. В следующий раз оформите своим близким временные удостоверения помощников, сделаете соответствующий запрос в секретариат и вуаля…
– А почему остальные так не сделали?
– А бог их знает, – пожал плечами сенатор. – Видимо, охотников нет. Вот на бал, который состоится сегодня вечером, желающих хоть отбавляй. А на парады смотреть интересно только провинциалам и простонародью.
– Понятно…
– Да не хмурьтесь вы так. Звучит немного цинично и отдает самым вульгарным снобизмом, но так уж устроен этот мир. А я, знаете ли, уже привык и не обращаю внимания. Кстати о бале. Вы ведь пойдете?
– Конечно.
– И ваш опекун?
– Разумеется.
– А спутница у вас есть?
– Да и вы ее знаете.
– Вы, верно, о мадемуазель Зиминой?
– О ком же еще?
– Не торопитесь с ответом, юноша. Ваша избранница, несомненно, будет на балу, но в свите ее величества. Вам же, как сенатору, не слишком прилично появляться одному.
– Но почему?
– Да черт его знает, откуда берутся эти глупые условности! – пожал плечами банкир. – Наши с вами коллеги, как правило, люди в возрасте и обремененные семьями, поэтому проблемы со спутницами у них нет. В крайнем случае эту роль может сыграть мать, сестра или любая другая родственница. Но ведь вы сирота?
– Увы, – развел в ответ руками Колычев. – Один как перст.
– Жаль. Впрочем, уверен, вы это скоро исправите.
– Надеюсь, – скупо улыбнулся Март. – У вас-то таких проблем нет?
– Ну, я хоть и вдовец, но имею проблемы совсем другого свойства. Слишком уж многие родственницы желали бы составить мне компанию. Особенно внучатая племянница Софочка досаждает. Хотите, я вас представлю?
– Благодарю покорно, – едва не поперхнулся от предложения юный гросс, – но нет!
– Ну и правильно, – ничуть не обиделся коллега. – Софи хоть и не лишена шарма, не говоря уж о приданом, но особа чрезвычайно назойливая.
В этот момент грянул новый залп, и императорский бот отчалил от борта «Пожарского».
– Кажется, смотр завершен, – улыбнулся Поляков, поднимаясь со своего места. – Я, пожалуй, пойду. Дел очень много, вечером бал, а завтра заседание Сената. Вы готовы?
– Конечно.
– Вот и славно.
«Интересно, что тебе было нужно?» – подумал Март, провожая банкира взглядом.
Поначалу Колычев решил, что пойдет один. В конце концов у него и без того немного скандальная репутация, так отчего бы не фраппировать [9] общество еще сильнее? Однако после короткого разговора с генсеком Сената Карским, подтвердившим слова Полякова, ему пришла в голову другая мысль. Главное, чтобы друзья еще не покинули трибуны.
– Танечка, у тебя есть бальное платье? – поинтересовался он у теперь уже бывшей секретарши.
– Нет! – немного растерянно отозвалась Калашникова.
– А парадная форма?
– Конечно.
– Подойдет.
– Что ты задумал? – подозрительно посмотрел на приятеля Ким.
– Да так, есть одна идея, – загадочно улыбнулся Март.
Вы никогда не задумывались, что слово «фрейлина» только звучит красиво? А на самом деле это что-то среднее между прислугой и дежурным офицером, причем первые за свою работу получают деньги, а вторые после вахты могут вернуться домой и отдохнуть. А нежные создания с золотыми монограммами на корсажах придворных платьев обязаны круглосуточно находиться подле представительниц августейших фамилий и прислуживать им. Во всяком случае, во время дежурства.
 
Вот и теперь у всех бал, а вы извольте стоять за спиной государыни, чтобы в любой момент быть у нее под рукой. Сегодня эта роль досталась Саше Зиминой-Колчак, княжне Зиночке Волконской, графине Изабелле Тышкевич и баронессе Кларе фон Менгден.
Такое большое количество фрейлин было вызвано тем, что рядом с императрицей расположилась ее гостья – принцесса Елена Августа Фредерика Мекленбург-Шверинская. Представительница не самого богатого и влиятельного европейского дома помимо стройной фигуры, очаровательного личика и гривы светлых густых волос, собранных сейчас в сложную прическу, обладала двумя весьма важными достоинствами. Во-первых, у нее имелся весьма приличный Дар, а во-вторых, ее предки, хоть и были в родстве с Романовыми, но все же не самом близком. Остальные претендентки на роль невесты цесаревича оказались как минимум его троюродными сестрами.
К счастью, юная претендентка на руку и сердце опасливо косящегося на нее наследника престола не причиняла придворным особых хлопот. По-русски она, разумеется, говорила пока с трудом, но, по крайней мере, вела себя прилично, лишь иногда интересуясь у провожатых, что вокруг происходит?
– Кто эти люди? – робко спросила она, заметив необычную пару.
– Где, милочка? – повернулась к ней Евгения Федоровна.
– Я о молодом человеке в расшитом золотом кафтане и его спутнице.
– Это сенатор Колычев, – холодно пояснила царица.
– Такой молодой и уже сенатор?
– Он один из богатейших людей империи и весьма сильный одаренный, – пояснила девушке аккуратистка Клара.
– И жених нашей Сашеньки, – игриво добавила пани Изабелла.
– Точно, – поддакнула Зиночка.
– Но почему же он тогда с другой девушкой и отчего на ней военная форма? – продолжала недоумевать гостья.
– Вы про девицу в мундире ВВФ?
– Именно.
– Это Татьяна Калашникова, второй пилот «Ночной птицы», – пояснила Александра. – Прапорщик ВВФ, кавалер медали «За храбрость». И к слову, единственная девушка-пилот среди брутальных приватиров.
– Она воевала? – округлила глаза Елена Августа.
– Как и все в команде моего жениха!
– Любопытно. Я хотела бы с ней познакомиться.
– Я думаю, это можно будет устроить, – величественно кивнула императрица. – Но позже. А теперь бал, а на нем следует танцевать. Nicolas, ты не хочешь пригласить нашу гостью…
Однако предложение Евгении Федоровны повисло в воздухе. Ожидавший чего-то подобного Николай ухитрился в последний момент исчезнуть, оставив потенциальную невесту на попечении матушки и фрейлин.
Тем временем к Марту и его немного смущенной обилием важных господ вокруг спутнице подошел Зимин.
– Танечка, ты как всегда очаровательна! – легонько прикоснулся он к протянутой ему ладошке.
– Скажете тоже, Владимир Васильевич, – вздохнула в ответ Калашникова. – До сих пор не понимаю, как Март уговорил меня на эту авантюру!
– Балбес он и есть балбес! – скупо улыбнулся бывший рейдер. – Впрочем, главного он добился. На вас обратили внимание и теперь точно запомнят.
– Это хорошо или плохо?
– А это как посмотреть, – пожал плечами капитан первого ранга, после чего негромко шепнул воспитаннику: – Нам нужно поговорить.
– Что-нибудь случилось? – насторожился Колычев.
– Да. Мне тут тесть шепнул на ухо, что государь очень доволен смотром и завтра последует указ о моем производстве.
– Поздравляю, – искренне обрадовался за опекуна Март. – Так вы теперь станете «превосходительством»?