Гросс

К слову сказать, Колычев никуда не ходил, приготовив все необходимое заранее, но не говорить же об этом царскому сыну.
– Коля, ты вот чего, – ободряюще улыбнулся Март. – Самое главное, не заморачивайся и не тушуйся. Мы сейчас все – просто молодежь, студенты… Не все же время делами заниматься. Поэтому в ближайшие часы и ты не царевич, и я не сенатор-гросс, да и Саша не внучка главкома ВВФ. Понимаешь? Отпусти себя. Попробуй, каково это – быть только самим собой, а не наследником всероссийским.
– Да, кажется, я тебя понимаю…
– Вот и славно.
– Ну что, вы готовы? – осторожно заглянула в комнату хозяйка.
– Да! – расплылся в счастливой улыбке Николай.
– Отлично! Тогда все к столу!
Улицы Академгородка были переполнены нарядной, веселой и бодрой молодежью, и Март с компанией сразу влились в общий поток гуляний. Масштаб празднования впечатлял. Шатры и площадки развернулись от Академического парка, раскинувшегося вокруг Гидробашни, до стадиона и Ольгинского пруда, где весь берег был уставлен торговыми палатками, торгующими блинами и прочей праздничной снедью, а также горячим сбитнем, чаем, а для желающих кое-чем погорячее.
На льду замерзшего пруда был еще в декабре устроен каток, а чуть дальше расположились не до конца вытесненные таксомоторами извозчики, предлагавшие покатать на санях всех желающих по территории Сосновского парка, который, вполне соответствуя своему названию, радовал светлым хвойным лесом и смолистым, морозным ароматом. Золотистые колонны сосен, белые сугробы, густо зеленеющие иголками даже посреди зимы кроны, ясное небо и яркое, но пока почти не греющее солнышко. Красота!
– Налетай на калачи, жаром пышут из печи! – прокричал на ухо немного обалдевшему от окружающей какофонии Николаю рослый торговец с полным лотком выпечки.
– Благодарю, я сыт, – вежливо отказался тот, опасливо косясь на ушлого офеню.
Но тот уже двигался дальше, продолжая зазывать желающих отведать угощения. С другой стороны приплясывал мужик, выряженный медведем, а вокруг музыканты и несколько пьяных до изумления студентов, предлагавших налить «зверю» чарку.
– А давай! – согласился «косолапый» и хотел было взять угощение, но не тут-то было.
– Раз ты медведь, то лакай! – со смехом выкрикнул один из угощавших. – Налейте ему в миску.
Чем закончилось дело, цесаревич так и не узнал, потому что к нему привязалась цыганка с предложением погадать.
– Все скажу, касатик, ничего не утаю! – завывала она, семеня за молодым человеком. – Все вижу. Ты из богатого рода, да только никто тебя там не любит. Думают, что ты семейное дело продолжить не сможешь…
– Откуда вы знаете? – оторопел Николай.
– Я все знаю, – продолжала ковать железо, пока горячо, гадалка. – Позолоти ручку, я тебе твое будущее расскажу…
– Коля, пойдем, – попыталась потянуть его за собой Сашка, но почуявшие поживу ромалы уже окружили их со всех сторон.
– Ай, какая красавица, – заплясал вокруг них целый табор непонятно откуда возникших черноволосых представителей фараонова племени. – Ай нанэ нанэ…
– Март! – в отчаянии крикнула почувствовавшая ментальный удар Зимина.
– А ну назад! – окатил цыган ответной волной Колычев, после чего некоторое время как будто мерился силой с гадалкой, буравя ее взглядом, после чего та уступила, бросив презрительно:
– Сам не работаешь, так другим дай!
– Спасибо! – с трудом выдохнула Александра.
– Все нормально, – поспешил успокоить ее Март и повернулся к ничего не понимающему Николаю. – Ты как?
– Все хорошо, – пожал тот плечами. – Только эта женщина, кажется, и впрямь все про меня знает.
– Работа у них такая, – усмехнулся рейдер, успев про себя отметить, что цесаревич ментального удара даже не почувствовал.
– Куда теперь?
– А пойдемте кататься на санях?
– Я за!
– И мы тоже! – поддержали вернувшиеся к отставшим друзьям Ким с Калашниковой.
– По крайней мере, к нам там никто не прицепится, – едва слышно добавил Витька, незаметно возвращая в карман браунинг.
– Пусть только попробует! – нахмурился Март.
 
– Кстати, ты заметил, что у нашего нового друга мощный артефакт? Даже в «сфере» ничего не видно.
– А ты зачем с собой пистолет таскаешь? – попытался перевести разговор на другую тему Колычев.
– Даже не знаю. Почему-то решил, что он может пригодиться и, как видишь, почти не ошибся. Ладно, не хочешь говорить, не надо. Пойдем кататься!
«А Витька сильно прибавил», – с невольным уважением и даже некоторым раскаянием подумал Март.
Несмотря на то, что самой русской запряжкой считается тройка, большинство извозчиков ограничивалось лишь одной лошадью или, в крайнем случае, парой. Но, несмотря на это, кататься было весело. Ухоженные крепкие лошадки, звеня бубенцами, ходко тащили нарядно украшенные санки по накатанным дорожкам парка. На поворотах неказистые экипажи ощутимо кренило и потряхивало, отчего представительницы прекрасного пола дружно визжали, попутно уклоняясь от летевших из-под копыт комьев снега.
Николай сидел рядом с Сашей и счастливо улыбался, чувствуя, как соприкасаются их плечи. Правда, устроившийся с другой стороны Март держал девушку за руку и время от времени шептал ей на ушко разные ласковые слова, но пьяный от морозного воздуха и всеобщей атмосферы веселья цесаревич ничего этого не замечал.
На следующих санях рядом с кучером парень в синей поддевке и треухе наяривал на гармошке плясовую, а сидевший позади него Виктор, казалось, совсем забыл о своем восточном происхождении и пытался встать и пританцовывать. Получалось у него не слишком хорошо, и хохотавшая до упада Татьяна тянула его назад.
Время от времени их пытались обогнать, но нанятые ими извозчики хорошо знали свое дело и не уступили соперникам ни в скорости, ни в искусстве управления лошадьми. Проделав круг по всей территории парка, они вернулись в исходную точку, где их уже поджидали очередные желающие.
– Добавить бы, барин! – требовательно посмотрел на Марта «водитель кобылы», безошибочно определив в нем лидера.
– Прими, любезный, – не стал спорить Колычев, вытащив из-за пазухи бумажник.
– Надо было на Финский залив ехать, – мечтательно протянул Витька. – Там всех желающих на аэросанях катают…
– Да ну их, – наморщила носик Таня. – Двигатели ужасно шумят, а ветер от пропеллеров с ног сбивает.
– Я думал, тебе нравится шум моторов?
– В небе да, – парировала девушка. – А на земле лучше на лошадках!
– К тому же, – добавила Саша, – там тоже лихачат. Если столкнутся сани, то пассажиры в худшем случае отделаются ушибами или переломами, а вот неудачно отлетевшая лопасть винта может превратить в фарш даже самого одаренного.
– Да ну вас! – скорчил обиженную физию Ким. – Скучные вы…
– Нет в вас ни романтизьму, ни авантюризьму! – поддакнул Колычев, заслужив свирепый взгляд от своей суженой.
– Пойдемте назад, – предложила Зимина. – Скоро начнутся конкурсы, будет интересно.
– Какие конкурсы? – заинтересовался Витька.
– Разные, – повела плечами барышня. – Например, студенты от каждого факультета должны были сделать чучела. Те, у кого будет самое лучшее, получат приз.
– А что за приз?
– Не знаю. Но тебе могу порекомендовать соревнования в обжорном ряду. Кто быстрее съест стопку блинов или больше выпьет…
– Отлично! – обрадовался Ким. – Тогда идем скорее, а то я уже проголодался!
– Когда только успел? – вздохнула Таня.
– Коля, а ты как? – вспомнила о цесаревиче Александра.
– Куда вы, туда и я! – решительно выпалил тот.
– Ну вот и славно!
Саша не ошиблась. Конкурсы и впрямь получились интересными. В поедании блинов верх, как и следовало ожидать, одержал Виктор. Несмотря на то, что голодных студентов в Питере хватало, никто из них не смог тягаться в скорости с сыном Страны утренней свежести, и вскоре Ким получил свой честно заслуженный приз – плетеную корзинку, полную конфет, пряников и прочих вкусностей.