Путаница или Ребёнок от незнакомки (СИ)

-Срочные дела на работе, - зачем-то оправдался я и сделал несколько широких шагов ей навстречу. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы.
Я и сам не понял, как Катя вскочила и в одно мгновенье оказалась у противоположной стены. Ничего не понимая, снова сделал несколько шагов и замер.
Она выставила руки вперед и закричала так сильно, как будто перед ней монстр из самых страшных кошмаров:
-НЕТ! НЕ СМЕЙ! НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ! - серые глаза расширились от страха, а лицо котенка так стремительно побледнело, что я даже невольно подался назад.
Меньше всего на свете хотелось обижать её или пугать, но по итогу всё так и вышло. Вдруг стало очевидно, что вчерашняя моя выходка подорвала её доверие ко мне и вернуть его будет очень сложно.
-Котенок, - хрипло произнёс я, больше всего на свете желая сжать её в объятьях, но при этом даже боясь дышать, чтобы еще больше не испугать.
-Я сегодня же уезжаю домой. Не смейте меня удерживать, господин Шамаев, - прошипела она, стирая с покрасневшей щеки текущую слезу.
От калейдоскопа мыслей у меня почти в прямом смысле этого слова закипела голова. Безумно хотелось упасть на колени, ползти к ней, вымаливая прощение и повторяя, какое я мудчачье... Но помимо этого в голове пульсировало ещё одно желание... Схватить её и закрыть в комнате с решётками на окнах... Не выпускать... Не позволять уйти...
-Я вас ненавижу. То, как ты... вы себя ведете, предъявляете на меня права, которых у вас нет... Сегодня я посмотрела несколько видео... Вы страшный человек, Олег. Я не хочу, чтобы перед моим ребенком был такой жуткий пример.
-Ребенок не только твой, - процедил я, сжав кулаки.
-Я видела, как вы сломали руку молодому парню! Как разбили в кровь лицо какому-то мужчине... И еще, как вы головой... ударили, и человек упал... Я вас боюсь!
Перед глазами всплыли кадры видео, о которых она говорила, и я поморщился, понимая, как жестоко это выглядело со стороны.
-Котенок, давай успокоимся и поговорим... Ты что-нибудь ела? Приняла витамины? - как можно тише и мягче начал я, пытаясь переключить её внимание. Но всё было тщетно.
-Я уезжаю, - надрывно закричала Катя, и меня сорвало.
Я дернулся к ней и зло рявкнул "НЕТ", но от этого стало ещё хуже. Она разревелась в голос и выставила руки вперед:
-Не подходи! Мне противно!
Последняя фраза отрезвила похлеще ведра ледяной воды.
Ей противно.
Неужели после того, как она жарко отвечала, стонала и сокращалась вокруг моих пальцев ей противно? Маленькая лгунья.
-Ты никуда не поедешь. Первый скриниг через три дня, и я обязательно там буду, - прохрипел я и зажал переносицу пальцами. Гнев клокотал внутри, но впервые в жизни я душил его на корню, чттбы не пугать Катю ещё сильнее. Хотелось перевернуть и разбить всё вокруг, а потом взвалить её к себе на плечо и сжать так, чтобы захрустели ребра... Но я просто стоял, не в силах проглотить огромный ком, ставший в горле, и боялся сделать вдох, потому что грудную клетку разрывало изнутри.
-Я уезжаю домой. Могла бы сбежать, но решила, что это неправильно. На учет стану у себя в городе. Точное время скрининга сообщу. Можете приехать, если будет желание.
-Я тебя не отпущу.
-Только попробуй. И я возненавижу тебя ещё сильнее, - она вздрагивала на каждом слове, перескакивала с "вы" на "ты" и была полна такой отчаянной решимости, что мне становилось страшно.
-Катя, я запру тебя до родов, - прорычал и шагнул вперед, уже понимая, что делать дальше. Пусть кричит, брыкается и даже плачет, но главное, будет рядом. Не отпущу, не смогу отдать её, потому что эгоист, псих и слишком влюблен, чтобы делить любимую женщину и ребенка с каким-то левым мужиком. Ведь именно к нему она рвется. Именно из-за этой идиотской свадьбы сбегала раньше.
-Если ты сделаешь это, Шамаев, то навредишь в первую очередь собственному ребенку. Мне нельзя волноваться, ты ведь помнишь? - она облизнула мокрые от слёз губы и обняла себя дрожащими руками, а потом вскринула и схватилась за живот.
Я был почти уверен, что она лжет. Это недомогание явно было спектаклем, предназначенным для единственного зрителя. В этот момент действия Кати до безумия напоминали мне представления, устроенные Кристиной... С той только разницей, что бывшая жена хотела удержать меня, а котенок - сбежать.
 
Умом я понимал, что она симулирует, но все равно ничего не мог поделать. Каждый Катин стон заставлял сердце в моей широкой груди болезненно сжаться и замереть. Именно поэтому развернулся и направился к выходу, чувствуя, что в любую секунду могу сорваться так, как никогда ранее и передумать.
-Я вызову такси, - тихо послышалось за спиной.
-Я сам тебя отвезу, - собственный голос звучал устало и безжизненно. Было в пору завыть, как волку, шкуру которого прострелили на охоте, но я молчал и держался изо всех сил.
Война еще не проиграна, но эта битва осталась за ней.
  
Глава 35
 
Глава 35
-Катенька, милая, как мы по вам соскучились!
-Да, Катерина Михайловна, у нас столько новостей! - отовсюду слышались приветливые голоса коллег-преподавателей и студентов, и это здорово поднимало плохое настроение, а также отвлекало от невеселых мыслей. Хотелось с головой окунуться в бурлящую жизнь университета, чтобы хотя бы на время забыться и представить, что всё хорошо. Несмотря на многолетние мечты о другой профессии, я любила свою работу и шла туда, как на праздник, но уже заранее грустила от осознания того, что совсем скоро придется прощаться.
У дверей кафедры меня отвлек декан, окликнув по имени:
-Катенька! С выходом! Надеюсь вы поправили свое здоровье в отпуске?
-Да, всё в порядке. Спасибо, Борис Леонидович. Готова работать, - бодро ответила я и растянула губы в одной из самых жизнерадостных своих улыбок.
Внутри творился настоящий хаос, но показывать его окружающим не входило в мои планы. Прошло три дня после моего возвращения, но проблемы никуда не делись. Наоборот, их становилось еще больше.
Шамаев сдержал слово и привез меня в родной город, но это была, без преувеличения, самая сложная поездка в моей жизни. Вся дорога прошла в полном молчании, и я любым движением или жестом боялась нарушить то зыбкое равновесие, которого мы достигли. Казалось, что Медведь, как граната с оторванной чекой - готов взорваться в любую секунду. Потихоньку открыв навигатор, я внимательно следила за дорогой, все время опасаясь, что он увезет меня в какое-то укромное место и будет держать на цепи до родов. Стоило на секунду вспомнить кадры того, как эта гора мышц ломает руку или бьет кого-то с головы, меня начинало трясти от ужаса. Но ни один из моих страхов не сбылся и в тот же день я, наконец, оказалась дома.
Принесло ли одиночество желанное успокоение? Нет. Каждая из этих трех ночей была кромешным адом,в котором мне снился Шамаев, его губы, руки, безумные черные глаза... Каждый раз, просыпаясь в холодном поту и мокрыми от возбуждения трусиками, я проклинала его и чувствовала себя последней шлюхой, изменившей жениху.
-Какие люди, Катюха! - из оцепенения меня вырвала Настя из отдела кадров, с которой мы всегда были близкими приятельницами.
-Поболтать не получится, нужно бежать. Но, как только зайдешь подписать документы, договоримся сходить куда-нибудь, - она клюнула меня в щёку и бодро застучала каблуками по коридору, а я так и осталась стоять с застывшей, как будто нарисованной улыбкой.
Радость встречи с подругой омрачило то, что пора было ставить отдел кадров и начальство в известность о скором уходе в декрет, но делать это совсем не хотелось. Все знали, что мой жених с осени в командировке, а значит сразу поймут что беременность наступила, когда его не было в стране... Никто не поверит в историю про путаницу и случайную инсеминацию, больше похожую на сказку. Каждый будет показывать пальцем и думать обо мне самое плохое... Это же настоящий позор!