Космический ганфайтер

Только нанеся этот сокрушительный удар, от которого девушку-кошку отбросило назад метров на пять, Николай понял, что это был за латекс на ней. На самом деле это была вовсе никакая не блестящая резина, а самый настоящий дурит, жидкий металл почти мгновенно обретающий твёрдость чуть ли не алмаза при ударе по нему.
Если, конечно, это не был очень резкий и стремительный удар, а именно так он и врезал Дикой Кошке, отчего она моментально вырубилась. Первым к ней, матерясь на бегу, бросился Кинг-Конг и тотчас принялся приводить сью в чувство своими восточными хитростями. Прапор, пробегая мимо, треснул его по затылку и сердито рявкнул:
– Дурак ты, Мудрец, и шутки у тебя дурацкие, как у того боцмана из анекдота. Что, трудно было подставиться этой милашке? Она же здесь единственная девушка.
В руках у Виктора была большая алюминиевая армейская фляжка, из которой тотчас потянуло коньяком, отчего Николай немедленно взъярился, но потом быстро взял себя в руки, ведь это были всего лишь тренировки, а не боевая обстановка. Дикая Кошка на редкость быстро пришла в себя и весьма охотно выдула чуть ли не полфляжки коньяка. Витька Прапор попытался было забрать у неё своё достояние силой, но Николай сердито на него прикрикнул:
– Прапор, не вредничай. Роннам от коньяка не холодно и не жарко. Они его хлещут вместо газировки. Дай даме ещё немного попить. – Встав перед девушкой-кошкой на колени, он взмолился во весь голос – Фриледи, я искренне прошу у вас прощения и готов понести самое суровое наказание. Честное слово, я даже не ожидал, что дурит на вас окажется каким-то бракованным. Простите меня, пожалуйста.
Девушка-кошка сделала несколько глубоких вздохов и без малейшей дрожи в голосе сказала:
– Нет, Ник, дурит у меня вовсе не бракованный, пулю ловит, а вот ты точно какой-то неправильный пэппи. Надо мне будет встретиться с доком Стрелли и хорошенько потрясти его за шиворот. Похоже, что он не просто так продержал тебя в госпитале на месяц дольше, чем всех остальных твоих парней.
Кинг-Конг тотчас стал её успокаивать:
– Кари, Стрелли задержал у себя Мудреца только для того, чтобы присобачить ему жестяную голову вместо костяной, да, видно, мозг случайно задел. Правда, он у нас и без того был на всю голову шибанутый. Никогда не знал, когда нужно лизнуть, а когда гавкнуть. Ну, ничего, я сейчас вправлю этому стервецу мозги за эти его отвлекающие финты и манёвры. То же мне, джентльмен, на татами плеваться вздумал.
Нашел чему от меня учиться. Я же этот фокус с монеткой во рту показывал этому идиоту для настоящего боя, а не для тренировок в спортзале.
Дикая Кошка легко поднялась на ноги и сказала:
– Да, парни, мне действительно будет лучше показывать вам то, что я знаю и умею, возле зеркала, чем пытаться сойтись в поединке. Откуда вы только нахватались таких приёмчиков. – Потрепав премьер-командора Соловьёва по щеке, она с нежностью добавила – Пока ты здесь, Кинг-Конг, я хочу, чтобы ты стал и моим учителем. – Повернувшись же к Николаю, девушка-кошка сказала – Ник, ты ни в чём не виноват. Хотя эта липкая гадость, которой ты в меня плюнул и твоё первое касание меня немного и вывели из равновесия, твой второй удар после того, как я закрылась крестовым блоком, не должен был причинить мне никакого вреда, а вышло наоборот. Ты нанёс его быстрее, чем способен на это реагировать дурит. Вообще-то ты должен был разбить себе костяшки пальцев и после этого немедленно отправиться к доку Стрелли на операцию. Да, удар у тебя просто феноменальный, парень, раз ты умудрился даже дурит промять. Как рука, цела?
Николай вежливо поклонился девушке-кошке, осмотрел свой пудовый кулачище и заявил:
– С рукой у меня всё в порядке, Кари, цела, а на счёт удара… Ну, в общем удар, как удар. Кинг-Конг может и покрепче садануть. Точнее мог когда-то. Кари, за прошедший месяц я получил достаточно много информации о том, что происходит на "Луктаторе" и полагаю, что готовить нужно не только нас, но и вас и ваших инструкторов. Вы все прекрасные сенсеи, но и мы не обычные курсанты, так что действительно будет лучше, если мы немного изменим план подготовки, сделаем обучение смешанным.
 
Думаю, что это пойдёт на пользу нам всем.
Фриледи не возражала и Кинг-Конг начал с того, что провёл жесткий спарринг с Мудрецом. Хотя он и был настроен очень серьёзно, Николай вовсе не собирался быть мальчиком для битья и потому показал своему сенсею всё, чему тот его научил, да, плюс к этому ещё и кое-какие новые приёмы. После получасовой потасовки, в ходе которой выяснилось, что Кинг-Конг навсегда потерял своё преимущество в силе, но сделался ещё более гибким и ловким, оба соперника разошлись с миром. Ломать друг друга никому не хотелось. Кари Хошем-сью, посмотрев на эту ожесточенную схватку, наконец, приступила к своим обязанностям и стала показывать всем новые движения и приёмы, которые её ученики быстро заучивали до автоматизма. Солдаты-пэппи были хороши ещё и тем, что их тела обладали невероятной гибкостью и потому они могли постигать боевые искусства, развитые роннами, а они ни в чём не уступали ушу или тэйквандо.
Начиная с этого дня у Николая не было времени уже ни на что иное, настолько плотным оказался график занятий, к которым вскоре подключились Ролло и Лиу.
Правда, Лиу демонстративно перебралась в его каюту и даже если у них не оставалось сил на то, чтобы заниматься любовью, они просто спали крепко обнявшись. Если бы не та феноменальная выносливость и способность к ускоренной релаксации, которыми надели его в госпитале, он просто не смог бы пережить этого трёхмесячного курса тренировок в спортивном зале и на поверхности планеты от экватора с его семидесятиградусной жарой, до полюсов, где морозы достигали тридцати градусов. Времени на разговоры с Лиу не оставалось, да, и говорить особенно было не о чем. Между ними и так было полное взаимопонимание. Девушка-кошка была его другом, а то, что они при этом были ещё и любовниками, считала делом временным. Не было у них и выходных. Лишь в последний день пребывания на Десертуме они устроили нечто вроде пикника возле самого большого из озёр, но и тогда Николай не стал говорить со своими людьми о чем-либо серьёзном в присутствии инструкторов. Время поджимало, в академии высшего космического пилотажа вскоре должны были начаться экзамены, а потому тем же вечером Николай отправился на Землю.
Целая неделя у него ушла на то, чтобы выучить свою новую легенду. Как только он был готов, то подгадав время так, чтобы оказаться на Рианоне ранним утром, добрался до станции галактического транс-телепорта, заплатил в кассе двадцать пять тысяч кредитов, получил овальный зелёный жетон, украшенный золотым гербом Империи Рианон, постоял минут двадцать в очереди и прошел через турникет в стартовую кабину, держа в руках потрёпанный солдатский мешок. Николай был одет в хамелеоновый камуфляж песочного цвета и изображал из себя землянина, у которого всего лишь два дня назад закончился пятилетний контракт с военно-космическими силами Республики Стилан. Согласно него сорокапятилетний бывший русский американец Ник Сильвер последние пять лет своей жизни пробёл на какой-то безымянной планете охраняя секретный военный объект.
Чтобы заработать побольше денег, Ник Сильвер пять раз отказывался от ежегодного отпуска и потому на его банковском счете лежало четыреста восемьдесят семь тысяч кредитов Содружества. Этого вполне хватало, чтобы оплатить трёхлетний курс обучения в академии, после чего для курсанта было два пути, либо завербоваться в военно-космический отряд Империи Рианон, либо найти спонсора, готового заплатить за его дальнейшее обучение и диплом пилота-техноэмпата от пяти до семи миллионов кредитов. Правда, прежде чем выкладывать денежки, в академию нужно было ещё поступить, а для этого совершить самостоятельный полёт на космическом корабле с неисправным техноэмпатическим управлением, а этого, порой, не могли сделать и опытные пилоты и кроме того сначала нужно было пройти обязательное собеседование.