Радуга любви (СИ)

- А я вообще-то в туалет, - объявил Стас и тут же ретировался.
Не потому что испугался. А потому что просто не любил разборок. А уж тем более из-за него. Впрочем, из-за него никогда никаких разборок не случалось, и то, что происходило сейчас, было для него чем-то вроде грома среди ясного неба.
Проталкиваясь через толпу посетителей к желанной двери, Стас ловил на себе любопытные, заинтересованные взгляды. И ему было неуютно. Словно он голый. Да еще с ног до головы перемазанный говнищем. Но взгляды-то были вовсе не презрительные, не насмешливые.
- Ой, привет, а у вас можно зажигалочку попросить? – Стаса обволокло облаком дорогого парфюма и алкоголя. Дорогу ему преграждало создание из разряда «нежный зая» - всё в цепочках, кулончиках, колечках, донельзя ухоженное, хрупкое, изящное. Вариация на тему Юлиана Великолепного и Лерика Белозубого. Может, даже чуть лучше. А может, чуть хуже.
«Нежный зая» время от времени появлялся в этом баре. И тоже никогда прежде не замечал Стаса, ни разу не остановив на нем взгляд.
Стас протянул зажигалку, чиркнул. «Зая» нежно прикоснулся к руке Стаса шелковыми наманикюренными пальчиками, задержав их дольше, чем следовало, кокетливо отвел ручку с тонкой дамской сигареткой в сторону и, томно глядя на Стаса, проникновенно промолвил:
- Спасибо вам!
У «заи» был такой вид, как будто его только что спасли от кислородного голодания.
Стас сдержанно улыбнулся и ринулся к заветной двери сортира. Угловым зрением он заметил, что к нему приближается еще один «зая» и явно с теми же намерениями. Но Стас успел проскользнуть в убежище, заперся на щеколду и замер, прислонившись к двери.
Он чувствовал себя полным идиотом. Вообще-то надо было радоваться тому, что на него по непонятной причине вдруг стали бросаться и крупные самцы и «нежные заи». Но Стаса это по-настоящему испугало. Потому что этого никогда не было. И быть не могло. Потому что не могло быть никогда.
Стас расстегнул ширинку и, справляя над унитазом нужду, подумал, что, может быть, все это ему привиделось. Примечталось. Что сейчас он выйдет из кабинки – и все будет как всегда. Или что он вообще проснется в своей постели, и этот странный, яркий сон закончится. Он в задумчивости постоял над унитазом, но из глубоких раздумий его вывел стук в дверь. Кому-то еще приспичило. Стас застегнул молнию на джинсах и открыл дверь.
- Ой, а можно я к вам, - еще один «нежный зая» попытался вломиться в кабинку, буквально бросаясь на Стаса.
Но ошалевший Стас как бульдозер смел «заю» и вылетел из туалета. Чтобы тут же оказаться в объятиях сразу и Юджина, и Лерика.
- Слушай, мы тут с Лериком подумали: а что бы нам тройничок не замутить? – перекрывая грохот музыки, прокричал Юджин. – Поехали, а? У меня хата тут недалеко на Патриках, все будет в ажуре и шоколаде.
- Соглашайся! – в разговор, точнее в ор, вступил Лерик. – Ну, поехали, а? Втроем оторвемся, то что надо!
Стас почувствовал, что его крыша улетает куда-то в глубокий космос. Происходящее казалось сюром. Да что, все сговорились что ли? Над ним издеваются, да? В довершение ко всему, два нежных «заи» дрейфовали по соседству и бросали на Стаса томные, зовущие взгляды.
Стас перевел взгляд в глубину зала. Там сидел Юлиан. Спина красавца была прямой, голова высоко поднята, на точеном лице застыло надменное выражение, унизанная кольцами рука нервно сжимала ножку бокала. Казалось бы, Юлиан являл собой воплощение неприступного принца. Но вместе с тем, от него исходила аура безнадежности и даже отчаяния.
Стас даже пару раз моргнул. Ему казалось, что это наваждение, что у него просто чердак поехал, но нет. Юлиан, внешне остававшийся таким же, как прежде, как будто что-то безнадежно утратил. Как если великолепное кольцо из золота и с драгоценными камнями вдруг подменили на дешевку из обычного железа и стекляшек.
Взгляды Стаса и Юлиана встретились. И Стас неожиданно увидел в глазах парня, который казался ему таким самовлюбленным и самоуверенным, беззащитность и боль. Это было неожиданно, это было невероятно… Стас сделал шаг в направлении столика, за которым в гордом одиночестве тосковал свергнутый принц. Но тут же его перехватили сразу четыре руки. Две – мускулистые - принадлежали Юджину, еще две – холеные и тонкие - Лерику.
 
- Куда ты? Давай с нами, мы же все уже порешали.
- Парни, - со вздохом сказал Стас, - а это ничего, что я на вас вообще не подписывался?
- Да ладно! Под снежок все будет в кайф, - заявил Юджин.
Стасик нахмурился.
- Нет, парни, - произнес он, - я такими вещами не балуюсь, сорри.
Тут он снова поймал на себе потухший взгляд Юлиана, и вновь его захлестнула волна – нет, не жалости, а неожиданной нежности. Ну, не мог он бросить тут этого растерявшегося принца, с головы которого так внезапно упала корона.
- И вообще, я с ним пришел, - он кивнул на Юлиана.
- Да на кой хер тебе эта прошмандовка облокотилась? – брезгливо поморщился Юджин. – На этой давалке пробы уже негде ставить… СПИД, сифилис, чума, холера!
- А на тебе? – неожиданно для самого себя выпалил Стасик, которого оскорбления в адрес его Юлиана привели в ярость. – Да у тебя самого нос вот-вот провалится…
- Что, бля, ты сказал?? А в ебало?? – Юджин замахнулся, но тут же получил удар в челюсть.
- Бля, да я тебя щас, - засипел он, схватив Стасика за грудки.
- Отъебись от него! – никто не успел и глазом моргнуть, как свергнутый принц с неожиданной прытью вскочил с места и вклинился между угрюмым Стасиком и скосорылившимся разъяренным Юджином.
Лерик тем временем испарился, видимо, опасаясь за сохранность своих искусственных зубов. Два «заи», стоявшие чуть поодаль, захлопали и завизжали, подбадривая Стасика. В баре поднялся гвалт, а Юлиан с силой, которую невозможно было заподозрить в этом андрогинном изнеженном создании, заехал холененькой ручкой в многострадальную челюсть Юджина. Затем еще и еще.
- Отъебись от моего мужа, - рычало нежное создание, в мгновение ока обернувшееся свирепым тигром.
Юджин, как и все прочие, совершенно не ожидал этого внезапного превращения и потому пропустил целых три удара, но затем, взвыв от боли, злобы и унижения, ринулся на Юлиана, однако наткнулся на кулаки Стасика, заслонившего своего… хм, мужа.
- Тебе сказали: отъебись! – довел новообъявленный супруг необходимую информацию до Юджина.
Между тем Стасик оказался меж двух огней. Ему не столько приходилось отбиваться от Юджина, сколько защищать его от Юлиана, который упорно не желал возвращать свой обычный нежный облик и рвался в бой с воплями «Отъебись сука от моего мужа». Протестировав каменную стену, в которую превратился его новообретенный супруг, Юлиан сменил тактику и пошел в обход. Схватив стул, он с размаху хрястнул им по Юджину, который отчаянно пытался пробить каменную стену с другой стороны. Юджин присел, ахнул и тут же дурным голосом заголосил:
- Охрана! На помощь!
Тут же, расталкивая толпу, с восторгом взиравшую на побоище и подбадривавшую его участников воплями и улюлюканьем, к месту действия прорвались два мрачных бугая. Их явление народу сопровождалось явлением еще одного нежного создания в маечке в облипончик и с пирсингом в оголенном пупочке.
- Женечка, ты жив? Этот хам тебя посмел тронуть? – заверещало создание. – И тебя? – этот вопрос был обращен к Стасику.
При этом новоявленное создание умудрилось по-блядски несколько раз стрельнуть глазками в совершенно ошалевшего от происходящего Стасика и с визгом ринулось в атаку на несчастного Юлиана, которого уже схватил один из бугаев-охранников. Второй бугай схватил Стасика, тот даже не пытался вырываться, поскольку вовсе не желал продолжать это эпическое сражение, которое ни разу не стояло в его планах на светлое будущее. Но тут создание неожиданно отлипло от Юлиана и бросилось на Стасика. Нет, оно не стало выцарапывать ему глаза, наоборот, повиснув у него на шее и обдавая запахом алкоголя и сигарет, принялось вопить: