Почтовая станция (СИ)

— Пивет! — маленькие ручки обхватили меня за ноги сзади, отчего я чуть не упала. — Ты едко у нас бываешь. Почему?
Я оглянулась и встретилась с лукавым взглядом синих глаз. Улыбка сама появилась на моей лице, и я присела на корточки, чтобы стать одного роста с девочкой.
— Привет. Мне долго до города добираться и работы много. А ты здесь одна? — я оглянулась и не увидела тетку, кажется, Тиша ее зовут.
— Ага. А ты поигаешь со мной? — девочка обезоруживающе улыбнулась, показывая выпавший зуб, достала из кармана свежезаляпанного фартука и протянула мне маленький шарик. Знаю я эту игру, в городе любят ее, видимо, за то, что могут играть все вне зависимости от владения магией и количество игроков может быть каким угодно.
Что с ней делать?
— Поиграю, но недолго, у меня еще дела здесь и мы играть будем у твоего дома. Согласна? — девочка кивнула, спрятала шарик в карман и взяла меня за руку. — А что ты здесь делала одна?
— Мне стало интеесно откуда ленты у Великой, тетка Тиша сазу сказала, что чужой кладет. А это ты. У тебя нет камней? — вроде бы ребенок, а с таким состраданием спросила о камнях, что сердце заныло. Никогда себя настолько бедной не чувствовала.
— Меня тетка учила, что Матери не важен дар.
— Да-а-а? А что важно?
— Искренность и любовь, — я улыбнулась и погладила черные кудри девочки. Мы свернули на знакомую улицу, лоб тут же заныл от неприятного воспоминания.
— Аська! Да что ж это такое?! Негодница маленькая! — знакомая тетка бежала, на бледном лице боролись злость на самоуправство девочки и облегчение, что с ней все в порядке. — Спасибо, что привели. Где она была?
— Тетя-я-я Ти-и-иша…
— Все отцу сегодня расскажу. Пусть тебе другую няньку ищет, — женщина протянула руку, чтобы забрать девочку, но та шустро спряталась за меня.
— Тетя Тиша, я обещала Асеньке, что поиграю с ней. Можно? — я состроила самое несчастное выражение лица, на которое была способна.
— Да не Тиша я, а Триша, Аська "р" не выговаривает, — голос все же подобрел, даже легкая улыбка появилась на лице. Я ее понимаю, найти того, кто поиграет с ребенком всегда приятно. Ей-то тяжело это делать. — Раз обещали, то полчасика так и быть, поиграйте и только потому, что вы не местная.
  
Глава 16
 
— Ну и куды тебя опять несет, малахольная? — Асимыч крутился возле меня при этом прекрасно знает куда я собралась. — Ну что они тебе дети малые?
— Ася да, ребенок, а дед Саввий… — я положила последний пирожок в корзинку, накрыла платком и села на лавку, посмотрела на смотрителя. — Не могу иначе, не получается. Ведь это из-за меня он там.
— От малахольная, — Асимыч хлопнул ладонями по бедрам. — Да он на тебя молиться должон. Хорошо ему там. Вольготно.
— Вот поэтому я еду в Любяши и все посмотрю.
— Ты каждую неделю туда шастаешь, а работать кто будет?
— Я имею полное право на два выходных в неделю, но так и быть возьму пока один.
— Ишь, вумная, а чего ж я без выходных ваших, а?
— А вы работу свою любите, Асимыч, — я улыбнулась, подхватила корзинку со стола и выбежала на улицу, дилижанс меня ждать не будет.
— Ох и красавица ты, — дед Василий, как всегда, одаривает комплиментами и подкручивает залихватские усы, хитро косится на Асимыча. — Что, старый пень, все тикают от тебя?
Громко рассмеявшись своей шутке, дед Василий стеганул лошадок, и дилижанс резко сорвался с места.
— Чтоб к вечеру была, малахольная! — Асимыч грозил вслед кулаком.
Вроде бы вредный старик, а на душе тепло от такой неказистой заботы. Два месяца бок о бок прожить непросто и лбами сталкивались и помогали как могли друг другу и теперь почти родные.
— Ишь, как тревожится, старый хрыч, — дед Василий подмигнул мне. — И что тебе в городе не сиделось? Глушь же вокруг.
— Зато воздух такой, какого в городе никогда не бывает.
— И то верно, — дед вновь рассмеялся, стегнул лошадок и до города мы ехали в тишине.
Не люблю, когда напоминают о городе. Неприятные воспоминания и горечь обиды. Если бы не сломанный нос сына директора, то скорей всего я бы прошла стажировку в городе и через два года пошла бы в ателье подмастерьем. Еще через год-три сама принимала бы заказы на пошив. Так бы и было. Но. Тогда в моей жизни не было столько хороших людей и привидений, я бы не знала лешака. Права мама, все, что ни делается к лучшему.
 
В Любяши я въезжала в отличном настроении и предвкушала встречу с Асей. Маленькая девочка незаметно пробралась в сердце. Когда отвечаю на письма детей Великой, то всегда представляю будто разговариваю с Асей. Чудная, активная, добрая и неугомонная. Часто ловлю себя на мысли, что мы с ней похожи: приключения сами падают нам на голову и у нас совсем нет времени для уныния. Когда? Вокруг столько всего интересного.
Знакомая лавка Озара преобразилась. За тот месяц, что здесь живет и работает дед Саввий, витрина пополнилась разнообразием и тонкой работой мастера. Озар, конечно, молодец, но до мастерства деда ему расти и расти. Я иногда думаю, что и забрал он к себе деда-одинока, чтобы мастерство перенять и сыну передать.
В лавке сегодня было шумно я огляделась: у окна сидел дед Саввий, он ловко вырезал фигурку из толстой ветки и что-то рассказывал окружившим его детям, а у прилавка взрослые не менее шумно о чем-то спорили. Интересно, что это у них тут такое.
— Даана! — мой маленький ураган выскочила из-за спины, счастливая улыбка ослепляла. — А как ты узнала, что я здесь?
— Никак, я в гости к деду Саввию зашла, — я поцеловала черную макушку девочки. — А что здесь происходит?
— Так дед Саввий отбиает себе учеников. Оза цену ломит, а взослые, у кого дети могут в ученики пойти, угаются и посят снизить цену.
Ох не зря сердце не на месте было, чувствовало, что Озар не сможет жадность укротить. Мало ему уникальных игрушек, еще больше денег хочет. Оно и понятно на куклах много не заработаешь, все же дед Саввий один, а на учениках можно постоянно зарабатывать. Хитро. И подло.
— А я бы тоже могла учиться…
— Аська, ты же девочка, зачем тебе дерево строгать? Светлого дня, Дарушка, — тетка Триша приветливо улыбнулась.
— Светлого, думаете плохое дело уметь красоту творить?
— Отчего же плохое, но руки огрубятся, порезы постоянные красоты Асеньке не добавят.
На это возразить нечего, права тетка. Я посмотрел на ее руки: обветрены, в мелких трещинках, порезах, помню на ладонях загрубевшие мозоли. Но кто я такая, чтобы влезать в чужую жизнь? К тому же не при ребенке, в конце концов, тетка Триша присматривает за девочкой, поэтому нужно сохранить авторитет.
— Но мне же навятся куклы, почему не могу?
— Отец даст монеток и купим тебе любую или вообще на заказ дед Саввий сделает. Хочешь будем приходить смотреть за процессом.
— Сама хочу, — девочка топнула ногой и побежала к деду.
— Вот же ж, — тетка покачала головой, но за девочкой не пошла. — К тому же куклу дешевле купить, чем обучение пройти. Озар цену ломит.
— Плохо, что вы все пытаетесь сбить цену, вместо того чтобы отказаться от этого.
— Что значит отказаться? — стоящий неподалеку мужчина нахмурился, огромный кулак ударил витрину, отчего та звонко звякнула стеклом, но к счастью, устояла.
В зале наступила тишина, даже дети притихли, что для них несвойственно. Отступать некуда, пришлось говорить громко, глядя в глаза тому, кто приютил деда и, возможно, после моей речи выгонит его на улицу.
— А то и значит. Когда я пойду подмастерьем в дом мод, то буду платить пять монеток, при этом кормить меня будет хозяйка дома и жить у нее буду. А когда стану активно помогать с заказами, то с каждого процент получать стану. Это справедливо.
Народ согласно зашумел. Озар темнел лицом. Я виновато посмотрела на деда Саввия и неожиданно увидела в его глазах одобрение и поддержку. Он согласен со мной. Но почему же тогда молчит сейчас?
— А верно девчонка говорит, зажрался ты, Озар, — мужчина вновь ударил кулаком о прилавок. — Не хочешь нормальную цену ставить, тогда сам и учись. Ишка, Мишка пойдем домой.