Сокровище чародея

Услышав такое, Надежда машинально зашарила вокруг себя в поисках тяжелого предмета, чтобы стукнуть эту заразу посильнее да и уйти отсюда. А она пускай валяется, а когда очухается, сама выбирается.
– Ой, что это я… – Инес как будто прочитала ее мысли. – К чему все это говорю, если в тайнике ничего нет? Что делать? Что же мне делать?
Она закрыла лицо руками и стала раскачиваться из стороны в сторону, подвывая и причитая на незнакомом Надежде языке.
Вспомнив, что сумасшедших успокоить трудно, а лучше отвлечь от плохих мыслей, Надежда Николаевна тотчас спросила:
– Слушай, все это было очень давно. А вот скажи, как твое снадобье очутилось тут, в подвале? Если оно так для тебя важно, то берегла бы его как зеницу ока, из рук не выпускала…
– Ты не понимаешь, – вздохнула Инес, отнимая руки от лица, причем Надежда заметила, что слез не было и в помине. Ну, ясно, эта баба та еще артистка. Из погорелого театра. – Я не могла вспомнить…
Опять-таки хитро придумала, восхитилась Надежда, чуть что – на потерю памяти все списывать.
– Ну ладно, – она решила задать последний вопрос, а там уж пора и честь знать, – а скажи мне, пожалуйста, каким боком тут этот Мессир замешался? Кто он вообще такой, ему-то что нужно? Тоже твое чудодейственное омолаживающее средство?
– О, Мессир, – оживилась Инес, – это совсем другая история. Он ищет сокровище.
– Что же это за сокровище? Золото, бриллианты?
– Корона мавританских королей, очень древняя! – выпалила Инес, и Надежда поняла, что ее терпение закончилось. Хватит слушать байки, пора уходить. Однако что-то ее задержало, должно быть, то самое покалывание в корнях волос, которое предсказывало, что она может узнать нечто важное…
Вскоре после того, как Надежда отправилась в соляную пещеру, в холл страховой компании вошел высокий худощавый мужчина с темными, обильно тронутыми сединой волосами и глубоко посаженными глазами, похожими на револьверные дула.
Худая, бледная девица в зеленом костюме, которая сидела за стойкой рецепции, подняла на него глаза и неуверенно проговорила:
– Я могу вам чем-нибудь помочь?
Обычно она держалась с посетителями строго и высокомерно, но вид этого мужчины отчего-то сбил с нее спесь.
– Можете, – ответил мужчина, сверкнув на нее глазами. – Сделайте вид, что не видели меня.
– Как?.. – пролепетала девица. – Почему?..
– А вот так! – припечатал мужчина и прошел мимо стойки в дальний конец холла, где висела табличка с яркой стрелкой и надписью: «Соляная пещера».
Девица хотела было что-то сказать, но передумала, опустила глаза и сделала вид, что ничего не видит и не слышит.
Странный мужчина спустился по ступенькам, прошел по темному грязноватому коридорчику и, упершись в дверь без надписи, уверенно в нее постучал.
Дверь открылась. На пороге появился крепкий дядька средних лет в униформе охранника. На его лице застыло выражение собственной значимости, которое часто приобретают люди на мелкой административной работе и которое писатель Лесков весьма точно назвал административным восторгом.
– Чего стучишь? – проговорил он раздраженно. – Ну чего ты стучишь? Видишь же, что закрыто, значит, нечего стучать!
– Закрыто? – переспросил мужчина и уставился на охранника черными дулами своих глаз. – Что это вдруг закрыто?
– На про… профилактику, – произнес охранник без прежней уверенности и весь как-то сдулся и обмяк, как проколотый воздушный шарик.
– А ты ничего не перепутал? Какая профилактика может быть в соляной пещере? Соль – она и есть соль, что ей сделается?
– Это… это я не знаю… – лепетал охранник, на глазах теряя свою значительность. – Я человек маленький… мне ничего не говорят… сказали, что закрыто, я и не пускаю…
– Никого не пускаешь? – осведомился незнакомец, буравя охранника взглядом. – Совсем никого?
– Со… совсем… – Охранник попытался отвести глаза, но это не получилось.
– А женщину?
– Ка… какую женщину?
– Ты сам знаешь какую!
Охранник хотел было привычно соврать, но глаза незнакомца затягивали его в бездонную пропасть, где клокотала и клубилась тьма, и он испуганно пробормотал:
 
– Ну да, женщину одну я пропустил… но только одну…
– А как эта женщина выглядела?
– Худая такая… волосы темные… руки тонкие…
– Почему пустил?
– Известно почему… потому что она мне денег дала, а у меня зарплата маленькая…
– Ты и такой не заслуживаешь!
Незнакомец еще раз бросил страшный взгляд на охранника и приказал:
– Открой мне вход в пещеру!
Тот безропотно подошел к тяжелой металлической двери, открыл ее своим ключом и отступил в сторону.
Незнакомец шагнул было за дверь, но в последний момент остановился и строго проговорил:
– А теперь стой и не смей пошевелиться, пока я тебе не разрешу!
Охранник попытался робко возразить, но только открыл рот, как его охватило непонятное оцепенение, и он так и застыл – с открытым ртом и вытянутой вперед рукой.
В такой позе его застал и администратор, пришедший в конце рабочего дня, и вызванная им медицинская бригада. В такой же позе после первичного осмотра его доставили в городскую психиатрическую больницу имени Скворцова-Степанова.
Дежурный психиатр, молодой и еще склонный к черному юмору, осмотрев охранника, предложил поставить его перед главным корпусом больницы вместо пресловутой статуи девушки с веслом, которая уже вся покрылась трещинами. И то сказать – лет пятьдесят тут отсвечивает, уж и не девушка, а старая карга по внешнему виду, и кусок весла обломился, так что непонятно, что у нее в руке за палка – не то весло, не то коса…
– Что ты головой вертишь? – раздраженно спросила Инес. – Про сокровище будешь слушать?
– Ну, излагай, – вздохнула Надежда, и ее собеседница только открыла рот, как вдруг из винного подвала донесся грохот.
Надежда Николаевна вздрогнула и оглянулась.
– Что это было?
– Боюсь, ничего хорошего… – ответила Инес, прислушиваясь к звукам. – Пойдем проверим…
Они выбрались из тайника, пересекли подвал и подошли к арке в стене. Арка оказалась завалена камнями, сорвавшимися со свода.
– Черт подери, выход завален! – в ужасе проговорила Инес. – Это не может быть случайностью… это он подстроил обвал!
– Мессир?
– Конечно! Кто же еще? Таким образом он избавился от меня… да и от тебя заодно. Он, наверное, подумал, что мы что-то нашли! То есть я нашла! Это был единственный выход! Теперь мы умрем здесь от голода и жажды… умрем в страшных мучениях… А потом он откопает нас и отберет сокровище!
– Так его же нет, мы ничего не нашли, – напомнила ей Надежда, лишний раз уверившись, что у психов с логикой плоховато.
– Вот именно! – Глаза Инес злобно блеснули. – Так ему и надо! Поделом ему! Но я… перед тем как умереть, я состарюсь, и тут найдут древнюю старуху! Ой-ой-ой…
– Да ладно тебе, не нужно паниковать раньше времени! Это вовсе не единственный выход.
– Не единственный? – Инес недоверчиво посмотрела на подругу по несчастью. – А ты откуда знаешь?
– Да уж знаю…
Надежда Николаевна прошла вдоль стеллажей с вином, пока не уперлась в сколоченную из толстых дубовых досок дверь, и толкнула эту дверь плечом, однако та не поддалась.
– Да нет тут выхода! – разочарованно проговорила Инес. – За этой дверью свалено всякое старье, ненужные вещи, принесенные из особняка…
– Не болтай лишнего, лучше помоги открыть! Она разбухла от сырости!
Инес пожала плечами, но спорить не стала и вместе с Надеждой навалилась на дверь.
Дверь поддалась их совместным усилиям и со скрипом открылась.
Женщины оказались в следующем подвале, поменьше винного погреба. Здесь и правда были свалены старые стулья, сломанные кресла, диваны с продранной обивкой и прочие предметы обстановки, убранные из графского особняка.
– Я же говорила, что здесь – кладовая для всякого старья, – разочарованно проговорила Инес. – Выхода здесь нет. Зря только время потратили.