Сокровище чародея

Совпадение нескольких этикеток с названиями из списка не могло быть случайным.
Надежда нашла фальшивую бутылку с этикеткой «Гельземиум сульфур» и потянула на себя – бутылка не поддавалась. Тогда она повернула ее по часовой стрелке… На этот раз болванка послушно повернулась на половину оборота, а после этого с чавкающим звуком до половины выдвинулась из стеллажа.
Надежда сверилась со списком. Вторым номером шел «Гиперикум перфоратум», а рядом с ним была нарисована стрелка, направленная вверх.
Ага, в первой строчке списка стрелка тоже имелась, только направлена была вниз! Может быть, та стрелка обозначала поворот по часовой стрелке, а эта – против часовой?
Чтобы проверить догадку, Надежда повернула бутылку в обратную сторону. И та, как и первая, выдвинулась вперед.
Следующим в списке значился загадочный «Берталлис эдас». Стрелка рядом с ним была направлена вниз, поэтому Надежда повернула болванку по часовой стрелке.
Бутылку с этикеткой «Арсеникум альбум» Надежда безуспешно пыталась повернуть в обе стороны – ничего, но когда повторила попытку, болванка послушно повернулась против часовой стрелки. Может быть, все дело в очередности действий? Может быть, эта бутылка поворачивается только после того, как повернуты все предыдущие?
Так или иначе, предпоследняя бутылка выдвинулась из стеллажа, и Надежда перешла к последней – с этикеткой «Калиум муриатикум», повернула бутылку по часовой стрелке, и та выдвинулась из стеллажа… Сразу вслед за этим часть стеллажа отодвинулась в сторону. За ним оказалась глубокая темная ниша.
Надежда с любопытством заглянула в нее, но тут же отлетела в сторону, чуть не сбитая с ног. Она охнула и, восстановив равновесие, увидела, что ее оттолкнула худощавая женщина в темном плаще и узких брюках.
Надежда узнала угловатые плечи, характерный поворот головы… это была та самая незнакомка, которая помогла ей спастись от Мессира в игорном клубе. Та самая незнакомка, удивительно похожая на актрису Софи Верден. Та самая, которая заплатила охраннику, чтобы попасть в соляную пещеру… вернее, сама пещера ей и сто лет была не нужна, ей нужно было попасть в подвалы бывшего особняка графов Костровых. А Надежда Николаевна, прекрасно зная, что незнакомка бродит где-то поблизости, непростительно расслабилась и подпустила ее так близко. Да уж, на нее редко находит такая забывчивость…
– Снова ты? – проговорила Надежда недовольно.
– Я! А кого ты ожидала увидеть? – Незнакомка смерила Надежду подозрительным взглядом. – Слушай, я тебе не желаю зла, но лучше не вставай у меня на пути! Ты мне очень помогла, без тебя я никак не могла открыть этот тайник, но его содержимое мне очень нужно, и я его никому не уступлю, понятно?
– Да ладно, – миролюбиво проговорила Надежда Николаевна. – Нужно так нужно, не буду с тобой спорить. Только удовлетвори мое любопытство, скажи, что там? Какое-то сокровище?
– Сокровище? – переспросила незнакомка и усмехнулась. – Ну да, сокровище… самое дорогое, какое можно представить!
– И все-таки что это?
– Я покажу тебе… но и ты мне тоже кое-что скажи: как ты догадалась, каким образом открыть тайник? Я несколько месяцев ломала над ним голову, а ты только появилась – и все готово!
– Ну, честно говоря, мне просто повезло… мне попал в руки один документ…
– Ну ладно, ты мне все объяснишь потом, а теперь – посторонись… не стой на моем пути…
Женщина отодвинула Надежду от входа в нишу, вошла внутрь, включила сильный фонарь… И тут же из ниши донесся ее разочарованный возглас:
– Здесь ничего нет!
Надежда, движимая любопытством, последовала за ней.
Незнакомка вертела головой и безнадежным тоном повторяла:
– Здесь ничего нет! Ничего!
Фонарь она выронила, и теперь он валялся на полу и освещал неверным светом каменное углубление.
Ниша действительно была совершенно пуста, если не считать плотной паутины по углам. Причем пауков не было, очевидно, они сделали свое дело и ушли двести лет назад, сообразив, что вряд ли в подземелье залетит хоть одна муха.
Надежда пауков вообще-то не боялась, но все равно ей стало как-то спокойнее. Прихватив фонарь, она осторожно потянула незнакомку назад и, не в силах сдержать любопытство, спросила:
 
– Ну, теперь-то ты можешь мне сказать, что надеялась здесь найти? Какое сокровище?
И то сказать – бегала, спасалась от Мессира, прятала книгу, с трудом пролезла в это подземелье, а результатов – ноль целых, ноль десятых!
– Самое дорогое, что можно представить, – эликсир вечной жизни… Больше того – вечной молодости! – Глаза незнакомки блеснули в полутьме.
– Ах, вот как… – протянула Надежда, – интересно…
Вообще-то ей было не столько интересно, сколько обидно. Эта женщина шутит, отговаривается ерундой, а Надежда Николаевна, между прочим, показала ей путь к тайнику. Другое дело, что в нише ничего не было, но Надежда-то тут при чем?
– Не веришь? – Женщина схватила Надежду за руку, снова больно впившись ногтями. – Клянусь тебе, оно было тут, должно было быть, это средство!
Глаза ее оказались совсем близко от Надеждиного лица, и было видно, что в них горит темный огонь.
– Ну конечно, – Надежда Николаевна попыталась мягко высвободить свою руку, но незнакомка вцепилась намертво. «Я имею дело с сумасшедшей, а с безумцами лучше не спорить. Себе дороже», – подумала она.
Незнакомка, будто прочитав ее мысли, процедила:
– Думаешь, я ненормальная? Ничуть! Этот эликсир на самом деле существует, и я – тому доказательство. Благодаря ему я прожила на свете… лучше не буду говорить, сколько лет. Потому что если скажу – ты точно посчитаешь меня сумасшедшей…
Надежда Николаевна обрадовалась, что разговор происходит в темном подземелье, а фонарь светит в противоположную сторону.
Незнакомка тем временем отпустила ее руку и заговорила горячо и торопливо:
– Вот ты думаешь, что я – обычная женщина, да? Как все?
«Нет, я думаю, что ты больна или просто вообразила себе невесть что. И ведешь себя соответственно – бросает тебя из стороны в сторону, отчего-то тянет в опасные места… нет, ты явно неадекватна», – мысленно решила Надежда, однако тут же себя одернула, потому что, если честно, вела себя точно так же. И никто не называл ее сумасшедшей.
– Давай познакомимся, – предложила она, потянув женщину в сторону, где валялись какие-то доски, очевидно, от развалившихся винных бочек. Надежда Николаевна сочла возможным на них присесть.
– Меня зовут Надежда, а тебя?
– Я – Инес де Кастро! – Женщина села рядом.
«Опять двадцать пять, снова здорово! – Надежда Николаевна отвернулась, чтобы собеседница не видела ее лица. – Приехали! Теперь она Инес де Кастро себя считает! Вот попала я как кур в ощип! Одна в подземелье наедине с сумасшедшей. У дамы крыша поехала капитально, причем уже давно!»
– Почти семьсот лет назад, – заметила женщина. – Я родилась в одна тысяча триста двадцать пятом году от Рождества Христова.
– И что? – Надежда решила, что психам нужно подыгрывать (а что еще ей оставалось?), и изобразила глубокую заинтересованность. – У тебя правда был роман с королевским сыном и наследником короны, а старый король велел тебя убить?
– Ну… не совсем… – хмыкнула Инес, которую Надежда для простоты решила пока так называть. – Дело в том, что я была очень красива, и старый король, он…
– Тоже положил на тебя глаз?
– Вроде того… – призналась Инес. – Тогда, понимаешь, с королем шутить никак было нельзя. И продинамить его я не могла. А он никак не мог оставить все как есть, потому что на него наезжала королева. Она меня сразу возненавидела, такая была ведьма…
– Тут я охотно верю, – кивнула Надежда, – будущая свекровь… это понятно.
– Тогда король объявил меня умершей, устроили пышные похороны. А чтобы принц поверил, что я и вправду умерла, один арабский врач, который жил в Португалии, дал мне такое средство… он его самолично готовил из нескольких трав…
– Ты вроде бы как мертвая оказалась, так? – оживилась Надежда Николаевна, вспомнив Шекспира. Джульетте тоже что-то такое дали, чтобы она мертвой казалась.