Королевский брак, или Не трать мое время (СИ)

— Голь на выдумки хитра. Думаешь, это от хорошей жизни? Когда помощи ждать неоткуда, и кран сама поменяешь, и чайник отремонтируешь, и обувь приклеишь, да и вообще, крутись, как хочешь.
— Зато никому ничего не должна! А еще имя у тебя красивое, волшебное, кто такое только выдумал?
— Мама, — громко всхлипнула я, ловя свое неказистое отражение в глянцевой дверце холодильной установки, — в честь актрисы, которая за князя замуж вышла.
— Келли, да? — понимающе кивнула Валька. — Ну вот, какие твои годы, найдешь и себе принца!
— Ага, вот смену сдам — и сразу.
— Нет, ну, может, через час-два, зачем же торопиться, — подруга ткнула меня кулаком в плечо. — Так что хорош болото разводить, вставай. Несмеяны сейчас не в моде.
— А кто в моде? — тоскливо вздохнула я.
— Эти, как их, супергероини. Чудо-женщины. Которые р-р-раз! И все проблемы одним махом.
— И много ты таких видела, а?
— Неа, — помотала головой Валька. — Но только чтобы до завтра переучет провести, нам точно суперсилы понадобятся.
Возились мы до позднего вечера. Списывали порченное, пересчитывали свежее, таскали туда-сюда коробки с продуктами, сводили накладные. К вечеру жутко умаялись, поэтому на приехавшего доставщика фруктов смотрели как на посланца ада. Мужик торопился и нервничал, да и у нас настроение было ниже плинтуса. На улице хмурилось, резкий ветер гнал по заднему двору опавшие листья и пыль.
— Гроза, что ли? — Валька задумчиво смотрела, как раскачивается старый клен около входа. — Среди осени, да такая сильная.
Резким порывом ветра дернуло дверь соседней каморки, где магазин хранил пустую тару. Похоже, кто-то из грузчиков забыл задвинуть засов.
— Вот зараза, — вспылила я, понимая, что сейчас несчастную дверцу просто разнесет в щепки о бетонную стену. — Валь, пойду закрою.
— Стой, куда? Там замок проржавел, поищу, чем подпереть.
Но я только отмахнулась и шагнула под первые холодные капли дождя. Непослушный ржавый язычок засова никак не хотел входить в скобу, рывки ветра становились всё сильнее, дождь — навязчивее. Я мысленно выругалась и налегла на деревяшку всем весом.
Раздался жуткий треск. В первый момент я испугалась, что сломала несчастную дверь окончательно, а потом до моего уставшего мозга дошло, что треск шел сзади. Я еще успела оглянуться, чтобы увидеть, как старый клен у входа стремительно кренится в мою сторону и обрывает провода, а потом прямо перед глазами ослепительно вспыхнуло — и я провалилась во тьму, пронизанную яркими электрическими сполохами.
  
Глава 2. Мир другой, проблемы те же
 
Посмертие оказалось каким-то странным. Со звездочками на темном небе, фигурами в балахонах, подсвеченными неровными бликами факелов, и кинжалом, плавно летящим прямо в моё сердце.
Чего-чего, а такого я не ожидала совершенно. Думала, будет полет сквозь темноту к свету или явление ангела и божий суд, на худой конец просто тишина и забвение.
От вида остро отточенного лезвия стало так жутко, что я в буквальном смысле сорвалась с места. Заорала, дернулась и скатилась с какого-то постамента на мерзлую землю. Необыкновенно послушное тело явно хотело жить больше, чем одурманенное тяжелым рабочим днем сознание. Не понимая, что происходит, я подскочила и бросилась наутёк, однако уйти далеко не успела. Фигуры в балахонах поймали меня уже через пару шагов, подняли, истошно визжащую и отчаянно брыкающуюся, в воздух, грубо кинули обратно на возвышение. Вновь сверкнуло лезвие кинжала.
— А-а-а! — только и успела крикнуть я.
По жутким фигурам пробежал разряд тока. Самый натуральный, как в кино: с молниями и искрами. Неизвестные заорали и отшатнулись в разные стороны, а я с удивлением уставилась на свои руки, объятые голубоватыми вспышками. Совершенно незнакомые руки: тонкие, худые, детские.
— По указу совета Архитекторов вы арестованы! — рявкнуло из темноты. — Сложить оружие, снять щиты, прекратить обряд!
Балахонники бросились врассыпную, темноту разорвали огненные сполохи. Кто-то бежал, кто-то вопил, что-то взрывалось и грохотало, а я сидела на одном месте и наблюдала за разразившимся хаосом с открытым ртом.
 
— Ты как, малая, цела, что ль?
Ко мне шагнул старик в маскарадном костюме: смокинг, жилет, белая рубашка, старинная шляпа и мерцающий алыми искрами жезл в руке. Мужчина щелкнул в воздухе пальцами, создавая перед моим лицом светящуюся белую сферу. Присмотрелся, нахмурился, цокнул языком, качнул головой.
— Помнишь, как сюда попала? Знаешь, где находишься? Как тебя зовут? 
Я же зачарованно уставилась на шар. Парящих в воздухе ламп не бывает. Как не бывает и брызжущих алыми искрами жезлов. Никто уже лет триста не носит щиты, тем более такие странные, полупрозрачные, похоже, что невесомые, исписанные светящимися иероглифами. Никто не одевается в смокинги и цилиндры. Если это и посмертие, то для сумасшедших.
— Эй, парни, у нас потерпевшая. Шок и, возможно, переохлаждение. Зовите целителя! — крикнул куда-то за спину старикан и снова повернулся ко мне. — Держись, малая. Раз жива, значит, выкарабкаешься.
Он скинул с себя смокинг и набросил на мои плечи. Стыд какой, да я же голая, сижу на мерзлом камне, кругом куча народа, а я тут телесами отсвечиваю! Чувства, мысли, логика — всё это возвращалось медленно, рывками, неохотно. Я опустила глаза и с удивлением уставилась на стройные ноги, плоский живот, едва наметившуюся грудь. Бог мой, да я, похоже, ребенок! Ну, подросток скорее, лет двенадцать максимум.
Что тут происходит?
Мир крутанулся, поплыл мутным туманом и начал заваливаться набок.
— Троллева задница! — выругался седой дядька, хватая меня за плечо. — Только обморока мне еще не хватало! А кто показания давать будет?! 
«Плевать, — мрачно подумала я, ныряя в спасительную темноту, — это уже ваши проблемы, а не мои!»
* * *
Как выяснилось значительно позже, после того как меня доставили в местное целительное отделение, купировали нервный срыв, влили какие-то магические стимуляторы, дали выспаться, выплакаться и прийти в себя, проблемы всё же были и мои в том числе.
Я действительно умерла. В прежнем мире моя телесная оболочка погибла от удара током. Глупая, бессмысленная смерть, если в смерти вообще может быть какой-то смысл. И отправиться бы мне на досрочное перерождение, если бы именно в это мгновение в соседнем мире в стране под названием Ареон каким-то сектантам не пришло в голову побаловаться с магией.
Той самой, существование которой отрицалось на Земле и в нескольких смежных с ней мирах. Естественно, тот факт, что миров много, и они могут быть смежными, пересекающимися и изолированными, мне было предложено принять на веру. А в том, что в некоторых из них магия живет и процветает, я убедилась сама.
— Мне нужна твоя полная биография, чтобы понять, что с тобой делать дальше, — хмуро заявил начальник третьего городского отдела расследований, тот самый седой мужик, подаривший мне смокинг. — Из какого ты рода, где жила, как своей странной магии, этому и-ли-кричеству, научилась? 
— Это не магия, — буркнула я. — Наука. Если, конечно, не рассматривать всерьез те случаи, когда пнешь сломанный принтер, а он начинает работать.
— А принтер — это что? Хотя пока неважно. Давай с самого начала, в подробностях. Про семью.
— Нет её. 
Нас трое было: я, мама и бабушка, отец бросил нас еще до моего рождения. Жили мы, понятное дело, небогато, зато дружно. Проблемы решали, как умели, радовались мелочам, иногда даже выбирались к знакомым в деревню, на озеро. Всё шло неплохо, пока одним холодным зимним вечером пьяный идиот-водитель не въехал в остановку, убив четверых ни в чем не повинных людей. Мы с бабушкой остались вдвоем, мне было всего двенадцать.
Тот год я помню плохо, никак не могла смириться со случившимся. Я злилась, постоянно сбегала из школы, шлялась по подворотням, дралась с пацанами. Хамила всем подряд, даже бабуле, которая отчаянно пыталась наставить меня на правильный путь. Потом стало полегче, я даже кое-как доучилась, но к нормальной жизни так и не вернулась.