Лес

Гриша завороженно смотрел на Анку, рассказывающую историю.
— Бред это все полный, — сказал Кир. — Детские страшилки. Для кретинов и малолеток.
Ребята сидели на пыльном чердаке заброшенного двухэтажного дома. На улице было уже темно, крыша дома с одной стороны провалилась, и через дыру было видно черное небо и звезды. Фонарики были выключены, Кир передавал по кругу сигарету. Гриша один раз затянулся, но сразу закашлялся, дым был едкий и мерзкий, хуже, чем от костра, зато можно было представить, что чувствовали люди в загоревшихся домах, это делало историю нагляднее. Тем не менее он продолжал затягиваться, ему хотелось стать своим для этих ребят, особенно для взрослого и крутого Кира.
— Бабка моя из Шижни, — продолжил Кир, — не было там никакой мистики, в доме алкашей местных пожар начался, огонь перекинулся на соседние дома. Три дома сгорели. Восемь человек погибли. Бабка моя до сих пор по пьяни эту историю вспоминает.
— А почему пожар начался? — спросила Анка.
— Да не знает никто, бабка бред какой-то несет, каждый раз разный. Как напьется, давай вспоминать, как Шижня сгорела, и каждый раз у нее новая версия.
Была колдунья или нет, но Гриша решил попробовать прийти в Шижню зимней ночью и хлопнуть в ладоши три раза. Главное, взять с собой волка и поводок ему, что ли, сделать, чтобы не убежал, если колдунья действительно начнет хохотать.
— А давайте в Шижню завтра сходим? — предложил Гриша.
— Призрак колдуньи хочешь увидеть? Я же сказал: никакого призрака там нет. Что там делать, один мусор и хлам остался. И потом, ты же на велосипеде ездить не умеешь, дурачок, нам четыре километра пешком переться или мне тебя везти? — резко ответил Кир.
У Гриши было ощущение, что Кир его терпеть не может, он даже пожаловался на это тете и бабушке. Тетя посоветовала поддерживать Кира, когда он разговаривает с Гришей хорошо, и игнорировать, когда плохо, в прямой конфликт ни в коем случае не вступать и на оскорбления оскорблениями не отвечать. Гриша не понял, как следовать этому совету, потому что Кир с ним хорошо в принципе не разговаривал. А бабушка сказала, что она бы на его месте не дружила с этим придурком и что бабка у него чокнутая (бабкой Кира была та самая старая Анна, которая разозлила бабушку вопросами про документы на дом), а яблоко от яблони обычно далеко не укатывается. Этот совет тоже не подходил, потому что дружить с Назаровыми и Анкой без Кира было невозможно, а дружить с ними очень хотелось. В итоге мальчик просто делал вид, что нападок Кира не замечает. Скорее бы вернулся отец, он-то наверняка знает, что делать в таких ситуациях.
— А я бы сходила, — поддержала Анка мальчика. — Мне там нравится. Жутковатое место такое, красивое. Как в кино.
Назаровы тоже сказали, что было бы прикольно сходить, и они договорились пойти в Шижню послезавтра, а завтра сделать тарзанку и искупаться в озере. Кир остался недоволен, но деваться ему было некуда, и он тоже согласился пойти.
6
Гришу разбудил стук в дверь, он открыл глаза и сразу зажмурился: солнечные лучи били прямо на подушку. Потянулся, достал из-под легкого одеяла одну ногу, услышал, как бабушка открывает дверь.
— А Гриша выйдет? — раздался голос Анки.
— Григорий еще спит, — ответила бабушка.
— Я не сплю! — крикнул Гриша, прыжком вскочил с кровати и помчался к двери.
На пороге стояли Анка, Кир и Назаровы.
— Привет! Две минуты, я оденусь — и погнали! — сказал им Гриша.
— Куда погнали, никаких «погнали» без завтрака, — встряла бабушка. — Мойте руки и садитесь завтракать. Кашу будете? А вам, Григорий, еще зубы почистить не помешает.
Ребята посмотрели на чан с кашей, хором сказали, что они лучше подождут на улице, на бревне у дома № 5, и ушли, а Гриша сел за стол и стал быстро заглатывать кашу.
— Чернику будешь?
Бабушка подошла к холодильнику, задумчиво посмотрела на дверцу, будто вспоминая, зачем к нему подошла. Передвинула красный пластиковый квадрат на календаре. Июль, виды Карелии, сосновый лес на берегу безлюдного озера.
 
Гриша размазал остатки каши по тарелке, затопил ее водой и побежал к дому № 5, забросив на плечо моток веревки. По дороге они прошли мимо больницы, у которой стояла очередь из машин: клиентов у тети за прошедшие дни стало очень много.
— А твоя тетя правда ясновидящая? — спросила Анка.
— Конечно!
Кир покрутил пальцем у виска.
— Она такая красивая, — сказала Анка, — хоть и старая, но очень красивая, как из сказки. Мама вчера сказала, что ей больше бы пошло быть волшебницей, чем ясновидящей, при слове «ясновидящая» сразу слепую старую бабку представляешь, а тетя у тебя просто волшебная.
Тарзанку сделали быстро: Гриша залез на дерево, уселся на толстую ветку и намотал на нее веревку, а Назаровы примотали к другому концу палку.
— Ветка не сломается? — задумчиво сказала Анка и подергала за тарзанку.
— Меня же выдержала, — пожал плечами Гриша. — Не сломается.
Он схватился за палку, разбежался по берегу, взмыл вверх и на самом пике, когда был высоко над рекой, отпустил руки и упал в ледяную воду. Отпускать руки было страшно, Гриша еле удержался от того, чтобы не взвизгнуть, но после короткого падения, когда Гриша ушел с головой под воду, на него накатила расслабленность, а когда он коснулся дна, оттолкнулся и вынырнул, понял, что больше всего на свете хочет прыгнуть еще раз. Следом прыгнули Кир и Назаровы.
— Будешь прыгать? — спросил Гриша Анку.
— Давай! — ответила она и сразу схватилась за палку, разбежалась и прыгнула, подняв кучу холодных брызг. — Класс! — сказала она сразу же после того, как вынырнула. — Хочу еще!
И они прыгали по очереди следующий час или даже два, а когда совсем замерзли, стали сидеть под деревом и разговаривать обо всем подряд. В обед ребята разошлись по домам. Гриша хотел посмотреть передачу про животных, которая шла по будням в 14:00 по Пятому каналу, но бабушка с порога рявкнула:
— Стой, полы мокрые, натопчешь!
Пол и правда был залит водой. Бабушка стояла на коленях с тряпкой, большое железное ведро было наполнено мутной коричневой жидкостью.
— Можно я быстро зайду и телевизор посмотрю?
В глубине дома заплакала Танечка, бабушка посмотрела в сторону комнаты и неожиданно злобно взглянула на Гришу.
— Сказала же — полы мокрые. Выйди и подожди на крыльце, я сейчас приду.
Бабушка практически шипела и смотрела очень зло, Гриша чуть не заплакал от неожиданности. Он вышел на улицу и сел на крыльцо. Бабушка вышла минут через десять, заперла дверь и сказала уже спокойно:
— Извини, день дурацкий. Не надо в доме торчать, пойдем к тете сходим.
У больницы стояли две машины, у одной курила женщина с бордовыми губами и серым лицом, у другой стояла толстая тетенька в платке и с маленькой девочкой, пьющей через трубочку сок из картонной коробочки.
На двери под табличкой «Ванда. Ясновидящая» добавился лист в пластиковом файле с уточнением от руки: «Предсказания, гадания, снятие венца безбрачия, заговор от пьянства, диагностика заболеваний. Порчу не навожу, злой магией не занимаюсь. Возможна запись по телефону».
— Тут вообще-то очередь, — вскинулась женщина с губами, увидев, как бабушка уверенно подходит к двери.
— А нам только спросить! — рявкнула бабушка и без стука зашла внутрь.
Окна были плотно зашторены, в комнате был полумрак. Пахло благовониями и свечным воском. На столе, застеленном черной тканью, стоял хрустальный шар, тетя держала над ним руки и пристально вглядывалась в мутную поверхность. Пожилая женщина с заплаканным лицом, сидевшая напротив на стуле, также укутанном черной тканью, напряженно ждала ее ответа. Тетя вздрогнула и обернулась на бабушку и Гришу.
— Предчувствовала ваше появление. Вести у вас какие-то?
— Извините, — сказала бабушка, — можно вас прервать на пять минут? С глазу на глаз.
— Я сейчас вернусь, простите. Гриш, ты подожди тут, — бросила тетя, встала из-за стола — тот качнулся так, что хрустальный шар проехался по черной ткани, — и вышла с бабушкой во двор.