Мистер Фермер. Война бессмертных! (СИ)
Когда я с этой темой для разговора пришёл к Астаопе, она рассмеялась в голос.
— Даже и не надейся, Матвейка. Так легко тебе не будет. Да и мне, чувствую, от создательницы влетит. — Попивая вино, всеми правдами и неправдами заманивая меня в свои объятия, говорила недобогиня.
— Тебе то за что? — Упав рядом с ней, глядя на стены, что под потолок были забиты эльфийскими книгами, спрашиваю я.
— За бездействие, то что не попыталась сбежать, когда могла. Согласись, возможность то у меня была, ну там, под стенами.
— Ага. — Выдохнув, из кубка богини сделал несколько жадных глотков. — Может, хочешь выйти, не надолго и в цепях, но всё же лучше, чем…
— В пизду. Твои слуги на меня, как на радиоактивное дерьмо, таращатся. — Вытащив из-под подушки книгу, коротко ответила Астаопа. — Лучше у себя останусь. Трахать ты меня сегодня не собираешься, а тут ещё и романчик под руку годный попался, о каком-то драконе и герое, пока ещё не разобралась, но автор вроде из семейства дроу. Кстати, говорится, что роман основан на реальных событиях, читал, может, проспойлеришь чутка?
Ой-ой, чет знакомое, дракон и герой дроу? Бля, я, конечно, не читал, но уже догадываюсь, концовка данного романа сильно разочарует Астаопу.
— Не-а, мне и без книжек местных писак есть чем заняться.
— Я, кстати, раньше тоже так думала, типа сериалы и реал это круто. — По-дружески поддержала тему Астаопа. — Когда выходила Игра каких-то там престолов, так вообще, неделями бухала в ожидании нового эпизода, жизнь тупо проматывала, когда уже существовало целых несколько книг! Прикинь! Мать моя создательница, мне реально стыдно за ту себя.
— Может теперь, благодаря книгам, и трахаться хочется меньше? — Попытался подколоть я Астаопу.
— Нисколько. Хочешь, отсосу по-дружески? — Ответом своим подколола меня она.
Астаопа реально ебнутая, чернуха, убийства, лексикон, как у гопницы, но при всём при этом, мне почему-то стало казаться, что мы начали ладить. Её личность, загнанная огромной силой и властью её матери в угол, начинала расти. Любительница жёсткого порно, взялась за книги о героях, читала, которые не в хмельном угаре, а вполне себе в полунормальном ментальном состоянии. Глядя на неё теперешнюю, я не чувствовал, видел, как она развивается, растёт. Как меняется, и, изменения эти делают не только её душу, но и тело гораздо симпатичней.
— С тобой стало гораздо приятнее общаться. — Уже поднявшись, собираясь выходить, невзначай произношу я и вижу, как из-за книжки, в сторону мою покосились заинтересованные глаза.
— К полуночи дочитаю, приходи, и я тебе мозги через хер высосу, посмотрим, что ты на это скажешь.
Будучи полностью растерянным от такого ответа, не сдерживая смеха, покинул её обитель. Бля, я грубиян, матершинник до мозга костей, и, блять, мне нравилось то, как она говорит. Наверное, потому что я такой же, как и она, одного поля ягоды. Задроты, сериаломаны, алкоголики, вот только в любви к книгам она меня сумела превзойти, по-настоящему удивить. Книги — это здорово, это тысячи невероятных историй, жёстких, иногда слишком откровенных, которые никогда не экранизируют, по соображению совести и морали, не перенесут на обложки комиксов и аниме. Я всегда любил трешак, расчленёнку, жёсткий генгбенг в хентае, потому, когда не было чего смотреть и читать, в редкие моменты своего задротского пути, обращался к книгам. Жизнь разучила меня верить в доброе и светлое, потому то я и стал, серостью и невзрачностью, что на границе хорошего и плохого.
В ночной тишине, когда лагерь дремал во мраке, ожидая тревожной команды «Подьём», я, не в силах побороть свои беспокойства и тревоги, решил прогуляться, полюбоваться небом, и, если позволит погода, луной. К счастью моему, сегодня она светила невероятно ярко, и небо, предвещая морозы и похолодание, буквально рябило в глазах, тысячей ярких звёзд. Уже скоро, я вновь поставлю жизнь свою, и моих близких, на кон. Неизбежная битва невероятных масштабов приближалась, и драма после неё, затронет весь мир… хотя вернее, исключительно мой мир. Что бы не случилось в ближайшем будущем, звёзды над нами не сдвинутся с мертвой точки, и тысячи миров продолжат своё рутинное существование.
Так ли это? Мысль об этом заставила в очередной раз задуматься о том, чего по-настоящему стоит моя жизнь, а с ней, дарованная небесами сила. Боги кинули мне вызов, попытались от меня избавиться, а я всё ещё жив. Случайность, либо же провокация к определённым действиям? Впрочем, не важно, главное — я всё ещё жив, способен дать отпор, и с этим, ещё способен отвоевать своё право на спокойную, размеренную жизнь!
Глава 8
То, как мы возвращались в город, как меня облачили, подготовив целое торжественное шествие, нисколько не было похоже на хоть что-либо мною виданное. Огромной длины пьедестал, покрытый шелками, позолотой, весящий не меньше десятка тонн, ждал нас с отрядом инквизиции. Тысяча сильнейших дроу и столько же воинов церкви охраняли выбранное Ветерком место, где специально для меня, из брёвен, драгоценных металлов, лучшие кузнецы и мастера Вавилона, под надзором тайной полиции, подготовили переносной дом… нет, скорее премиальную, сияющую в свете солнца переносную гробницу. Массивные брёвна с руническими фресками использовались для поднятия и переноски этого творения. Выгравированные на колоннах и позолоченных блоках картины прошлого казались обычными элементами декора, но вмещали в себя оборонительные заклинания, выполненные лучшими магами города. Даже шёлковые нити, что прикрывали вход и окна гробницы казались сотканными из маленьких, блестящих алмазов. Глядя в окно снаружи, я видел лишь белую непроглядную стену, за которой невозможно разглядеть хоть что-то. Но стоило мне оказаться внутри, как всё резко менялось, словно и нет никаких шелков на окнах и дверях, обзору ничего не препятствовало.
— Возвращение Бога должно быть божественным, во всех смыслах этого слова. — Произнесла Аорра, что, как и я, пребывала в лёгком недоумении. Её удивление разделяли все ко мне приближенные, занимавшие в армии высшие чины. Мы все знали о проблемах страны, подобная роскошь в час чумы и воины непозволительна даже для императора, так зачем Ветерок всё это устроила… Вернее, как она смогла это сделать⁈
Разношёрстная лизоблюдская аристократия, та, что прибилась к нам у эльфов, потом хвостиком увязалась во время похода, пуская слюни, как и ранее продолжала лить восторженные речи. Большинство из них до последнего времени специально медлили, отправляя мелкие отряды в разные стороны страны, ждали, чем всё закончится. Вознося молитвы и восхваляя меня, они пытались уберечь себя от гнева тех, кто со мной ногами прошёл всю страну, выиграл две тяжелейшие битвы и шёл в последний, решающий бой. Хотя, не мне их судить. Будь я мелкой знатью, такой же шестеренкой внутри огромного механизма под названием Империя, наверное, поступил бы так же.
Облачившись в дорогие одеяния, исполняя требование Облачко и Аорры, ступаю сначала на спину павшего не четвереньки Легиона, затем Четырёхрукого, и только после этого, ступаю на первую из золотых ступеней. Ситуация омерзительная, меня от подобного корёжило, но все, включая падшего ангела Зуриэль, были в восторге. По слухам в армии, всех из моего окружения уже также стали причислять к богам из-за их силы. И то, как я, ступая по ним, поднимался на возведенный в мою честь монумент, лишь в очередной раз доказывало мою исключительность.
«Извините»… — Сверху в низ взглянул на поднявшихся товарищей, рукой откинув в сторонку плащ, с изяществом и отточенной в тренировках перед зеркалом фразой произношу:
— В Вавилон!
Пятьсот темных Слуг, бесформенными тенями сползаются под трон, обретают человеческий лик и с синхронностью, недоступной живым, отрывают громадную постройку от земли. Не было покачиваний, тряски, как и не слышно было топот многочисленных ног. Передвижная гробница, спереди и сзади окружённая длинными колоннами вооруженных существ, двинулась в сторону города. Через лес, к пустынным усеянным камнями полям, за которыми находился он, величайший и, скорее всего, самый большой город на планете, город Вавилон. Стена его высотой не ниже девятиэтажного дома, а над ними башни. Подобные фигуре ладьи на шахматной доске, идеально симметричные, как одна, башни-близнецы, на которых уместится не просто баллиста, а с десяток развёрнутых гигантских требушет. Гигантизм города, погоня за высотами и масштабностью, поразили меня в самое сердце, а ведь там, за стеной, было строение, что в два… нет, в три раза выше стены. Дворец императора, мой дворец.