Несбыть

Судя по тишине, которая сопровождала проход вампира по коридору, волк оставался сидеть на месте до тех пор, пока он не скрылся из виду.
Осмотр замка Баньши начала с подвальных помещений. С Охотником они расстались у входа. К тому времени мужчина впал в беспамятство, и болотный хмырь предложил отнести его к слугам, чтобы они привели его в чувство. Девушке было все равно, поэтому она только махнула рукой и скрылась в ближайшем коридоре, пока столпотворение в холле не привлекло внимание хозяина.
Каждое проходящее мимо существо Фея бесцеремонно останавливала и касалась его руки или лапы. Многие давались без возмущений, куда больше их сейчас занимали мысли о том, что случилось с Графом. Некоторые вырывались с недовольным рычанием, но ей хватало и секундного прикосновения. Изредка особо озлобленные личности пытались тяпнуть ее за руку в ответ. С такими разговор был короткий — взмах рукавом и вынужденное созерцание момента собственной смерти в ближайшие несколько минут. Если не помогало, использовала второе из проверенных средств — крик. Заодно можно было быстро пробежаться по коридорам и перещупать всех, кого накрыло отраженной от стен звуковой волной.
Сквозь расставленные Баньши сети не просочилась бы и самая мелкая рыбешка. Имей кто-то отношение к тому, что она ищет, информация от нее бы не укрылась. Пока, правда, поиск не давал никакого результата.
Оставалось проверить последнюю комнату. Дверь скрипнула, когда девушка потянула ее на себя, и чуть приоткрылась. Дальше, сколько она ни билась, расширить проем не получалось. Фея подобрала платье и пропихнула себя внутрь. В пустом помещении, пол которого был покрыт толстым слоем песка, сидел пушистый белый кролик и посматривал на пришелицу черными глазками-бусинами.
— Резец, верно? — протянула ему руку Баньши. — Не бойся, я только поглажу тебе спинку.
— Бояться тут следует не мне, — маленький язычок на миг высунулся и облизнул подрагивающий влажный нос. — Братья, нам наконец повезло. И, раз это не человек, Граф не сможет сказать, что мы нарушили запрет на охоту в его владениях.
  
ГЛАВА 10
 
Неприятно приходить в себя оттого, что тебе в глотку вливают нечто тягучее и горькое.
Дарк поперхнулся, задергался и обнаружил, что лежит на столе в окружении овощей и зелени. Помидоры, капуста и кукуруза частично заслоняли обзор, но по запахам еды и характерным звукам он догадался, что находится на кухне.
Вокруг толпились существа с большими мохнатыми ушами и отвратной кожей цвета грязи.
Подземные карлики Охотника не волновали — твари трусоваты и пекутся исключительно о своих интересах. Беспокоило что и зачем в него вливают. Разложенный вокруг натюрморт красноречиво свидетельствовал о возможной подаче его на стол Графу в качестве главного блюда.
Отхаркнув вязкую жидкость в ближайшую к нему морду, мужчина крутанул ногами, стараясь сбить как можно больше двергов. Приземистые уродцы повалились друг за другом, как костяшки домино, и Дарк выиграл время для того, чтобы схватить со стола несколько подносов. Металлические блины удобно было метать, что позволило с легкостью уложить на пол оставшихся слуг. Те, что успели очухаться от ударов, расползались по укромным местам и прятались в ящиках и бочках. Охотник сочно залепил помидором в глаз последнему паршивцу, который не успел залезть в кастрюлю. Дверг охнул и осел, потеряв сознание. По мерзкой роже растекалась красная томатная жижа.
Зачистка кухни заняла не больше минуты. Кризис остался позади, и Дарк снова чувствовал себя в форме.
Он спрыгнул со стола и огляделся. На трех больших жаровнях шкворчали, шипели и булькали котлы и сковородки. Повсюду виднелись следы лихорадочной работы над изысканными блюдами. Возле самого выхода на тележке красовался зажаренный целиком лебедь, в которого слуги начали втыкать перья, но пока оперили только один бок. Охотник вразвалочку подошел к дичи и с презрением свернул ей шею. От одной мысли о том, как воспримет результат вредительства высший вампир, в груди разлилось уютное тепло.
 
В дверях показался пенек на ножках. По бокам от спила торчали покрытые волосками уши, а глаза вращались так, будто сейчас вывинтятся из коры.
— Ты что за хрен? — весело спросил его Дарк, ни разу не видавший такого уродства.
— Господин сказал: «Нельзя». Полежать надо спокойно. Слаб совсем, лечим.
— С господином и его лечением мы еще разберемся, — пообещал Охотник. — А пока тащи сюда мои вещи, если не хочешь пойти на растопку жаровен.
— Зачем их тащить? — задергал ушами пень. — Под столом лежат. Вовсе не интересно. И не трогали. Сам туда уронил. Ножи если только. Чтобы не поранился.
Арбалет и сумка со снаряжением действительно нашлись под разделочным столом. Дарк пересчитал кинжалы, рядком разложенные на кафельном полу, и удовлетворенно кивнул головой.
— А теперь веди меня к хозяину замка.
Существо скосило глаза на приставленный к коре арбалет и вздохнуло:
— Надоело, целый день. Все время угрожают. Устал от такого.
Пенек закрыл глаза и со стуком повалился на пол. Дарк от души пнул его ногой, от чего тот прокатился несколько метров и ударился об стену, не подавая признаков жизни.
Ладно, сам разберется. Главное, он уже в замке. А то, что проводница сбежала, стоило ему вырубиться, так иного от нее ожидать и не приходилось. Сочтутся при встрече.
Полутемный коридор за дверью кухни через несколько шагов вывел Дарка к развилке. Слева веяло жаркой сыростью, справа по стенам рос густой, покрытый бурыми каплями мох. Пока Охотник размышлял, куда ему двинуться, развилка, будто издеваясь, приоткрыла по центру еще один проход — хорошо освещенный и сухой.
— Можешь захлопнуться, — разочаровал проказницу Дарк. — Я не дурак, чтобы поддаваться на столь очевидные провокации.
Стена со вздохом сомкнулась.
— Так-то, — с угрозой сказал ей Охотник, по-прежнему разрываясь между направлениями.
— Подумаешь! — высказался один из камней на уровне его лица. Звуки доносились из небольшой дырки по центру. — Видали мы таких.
— А ну повтори, — потянулся за ножом Дарк.
Препирательства с булыжниками не входили в программу вечера, но спускать хамство он не собирался.
— Еще и дурак. Или глухой, — констатировал камень. — Тьфу, развелось на земле идиотов.
От стены отлетело несколько капель и приземлилось мужчине на лицо. Пока Охотник с отвращением утирался, камень перед ним заворочался и развернулся другой стороной. Нижняя ее часть была нежно-розовой и округлой, с небольшой трещинкой посередине.
— Ах ты ж тварь! — ударило в голову Дарку, и он с остервенением приложил по кладке кулаком.
— Ой, боюсь-боюсь, — раздался из стены приглушенный голос. — Чеши лучше, не халтурь там.
— А как тебе щекотка серебряным ножичком?
Коридор наполнился отчаянным скрежетанием. Охотник изо всех сил расковыривал кладку.
— Щекотку переношу спокойно, — подал голос камень, но отчего-то заерзал.
— Ага! — пропыхтел Дарк, подключая к делу вторую руку.
Еще один нож воткнулся в щель с другой стороны камня. Левой он владел хуже, но ручеек песка посыпался и оттуда.
Разговорчивый булыжник задергался, а потом рывком повернулся в первоначальное положение, разинул дырку и заорал тонким голосом:
— Караул, братцы, наших бьют! Други мои, держите его! Накажем обладателей серебряных ножей, выковыривающих нехорошие слова на многовековой кладке!
Стены вокруг пришли в движение. Камни оживали, начинали копошиться. Некоторые из них попискивали, другие басом выкрикивали оскорбления.
Обиженный камень продолжал верещать дурным голосом. Стены зашевелились активнее, детали кладки стали выпрыгивать с насиженных мест, целя в Охотника. На затылке вспухла очередная шишка, из царапины на лбу потекла кровь. Дарк выхватил факел из висящей сбоку металлической подставки и, не разбирая дороги, понесся прочь по коридору.
— Братки! Мочи его дымовушкой! — летел ему вслед голос проклятого камня.