Несбыть

— Батюшки, — шепчет все та же круглобокая женщина по соседству. — Да он и впрямь великий маг.
— Корова… Собака… Скрипучая телега… Гром…
С каждым новым звуком публика ревет все громче. Штейн не открывает рта, не дергает на лице ни единым мускулом, но умудряется исторгать из себя такие шорохи, скрипы и крики, что не подвластны никакой нечисти. В чем его секрет? Открывает напрямую портал к оригинальному носителю? Внушает людям то, что они хотят услышать?
Чтобы проверить теорию о коллективном гипнозе, Баньши сделала над собой усилие и отвела взгляд от сцены. Сосчитала до десяти, перебрала в голове имена сестер, в деталях вспомнила события вчерашнего дня. Ничего не изменилось. Необычные звуки по-прежнему доносились с того места, где стоял маг.
— Григор? — Со сцены как раз звучит последнее пожелание. — Нет, его я изображать не буду. Карпатский диалект мне не удается. Слишком заковыристые словесные обороты.
Толпа хохочет. Толпа неистовствует. Толпа покорена этим человеком.
А представление тем временем идет своим чередом. Белокурый подручный приносит Штейну двух кукол в национальных костюмах. Мужчины, с одинаковыми чертами лица, только один низкий и коренастый, а другой тонкий и высокий.
— Дамы и господа! Представляю вашему вниманию любимцев всей Румынии — Пэкалэ и Тындалэ!
Мастер присаживается и осторожно устанавливает фигурки на помост. Отступает, спрятав руки за спину.
— Это марионетки без веревочек, — поясняет Штейн. — Я управляю ими только силой собственных мыслей.
С ее места Баньши хорошо видно, как мужчина перебирает пальцами, оживляя стоящие перед ним игрушки. Похоже, завязаны на какой-то талисман — в руках виднеется небольшой предмет, который маг крутит и потирает.
Кукла Пэкалэ подходит почти к самому краю сцены, достает из кармана носовой платок и укладывается спать, завернувшись в него, как в одеяло. Тындалэ остается на месте. В этой сценке он играет рассказчика:
— Услышал как-то Пэкалэ среди ночи шуршание воров у себя в комнате…
Голос у куклы скрипучий и противный, пробирает аж до костей. Зрители, однако, завороженно слушают.
— Проснулся и в темноте спрашивает…
— Эй, кто это там? — Вторая фигурка отбрасывает «одеяло» и грозит кулаком невидимому оппоненту.
— Молчи, — отвечает Тындалэ. — Это воры. Мы пришли забрать твои богатства.
— Глупцы, — успокаивается Пэкалэ, ложась обратно. — Что же вы пришли искать у меня ночью то, что я не могу найти у себя даже днем?
— Старый анекдот, — констатирует соседка Баньши.
Недовольных, впрочем, не находится. Люди с восторгом принимают бородатую шутку в необычном исполнении и рукоплещут марионеткам.
Куклы показывают еще несколько сценок, причем с каждой новой Тындалэ скрипит при разговоре все больше, а под конец начинает подволакивать ноги и спотыкаться.
— Артисты устали, — объявляет Штейн, беря их в руки и передавая ассистенту. Фея замечает, как искажено недовольством его лицо. — Перейдем к предсказаниям.
Люди, разочарованные было уходом любимцев, снова оживляются. Какой горожанин не хочет узнать собственное будущее? На этом всегда можно сделать целое состояние.
— Я долго думал, кого выбрать на роль предсказателя.
Штейн прохаживается по сцене, скрестив руки на груди. За его спиной юноша в бирюзовом камзоле устанавливает на треногу широкий белый лист, как для рисования. Закончив, вручает мастеру иллюзий тонкий прямоугольный предмет темно-серого цвета и скрывается в вагончике. Маг придирчиво регулирует местоположение и разворот листа. Отлично! Наконец у нее лучший угол обзора на площади.
— Общение с духами не терпит суеты, — поясняет задержку Штейн. — Так вот. Поначалу я хотел пригласить для предсказаний вашего тучного градоначальника. Но потом понял, что он еще не умер.
Белый лист, как по волшебству, заполняется глубоким черным цветом.
— Потом подумывал позвать здешнего злодея, известного под кличкой Граф. Он-то давно мертв.
Свист, негодующие выкрики. В глубине темного прямоугольника показывается маленькая фигура, которая движется по направлению к зрителям. Ее пока не все замечают, но те, кто увидел, толкают в бок соседей, тычут пальцем, буквально дрожат в предвкушении.
 
— Вот и я подумал, что видеть вы его не захотите. Посему позвольте представить: господарь Валахии, известнейший местный воевода — Мирча Старый.
Люди недоуменно молчат. Фигура из темноты подходит так близко, что ее лицо занимает почти весь лист. Слегка раскосые глаза, темная борода и огромная, украшенная драгоценными камнями корона на голове. Интересно, как выглядел этот самый Мирча, а то ведь не проверишь.
— Ну как, похож? — интересуется Фея у разговорчивой соседки.
— Шут его разберет, — с сомнением тянет та. — Не имею о таком понятия. А ты? — обращается она к мужчине рядом с ней.
— Знать не знаю, — сплевывает себе под ноги невежа.
По толпе прокатывается шепот. О Мирче известно единицам, да и у тех познания не идут дальше «Что-то я, кажись, про него слыхивал».
— Ну же, люди! — пытается расшевелить зрителей Штейн. Сжимающие неизвестный предмет руки начинают подрагивать. — Мирча родился в 1355 году в семье воеводы Раду Первого. С 1386 года стал правителем княжества Валахия. Проводил активную политическую и экономическую деятельность, направленную на укрепление позиций государства. В годы его правления Валахия достигла своего наибольшего расширения. Границы проходили по реке Олт на севере, по Дунаю на юге и от Железных ворот на западе до Черного моря на востоке. Мирча сумел значительно увеличить доходы страны и начал чеканку валашской серебряной монеты, которая имела хождение не только на родине, но и в соседних странах.
— Ты давай дело говори, а не лясы точи, — несется по площади недовольный окрик. — Мирча твой уснет скоро от эдакого занудства, да и мы вместе с ним.
Мастер иллюзий отрывает взгляд от предмета в руках и молча смотрит на публику. В глазах мелькает разочарование, едва ли не отвращение к присутствующим.
— Ладно, перейдем к предсказаниям. Кто хочет получить ответ на свой вопрос, оплачивает по тарифу моему ассистенту.
— Какой такой тариф? — возмущаются с другого края помоста. — Не знаем мы вашенных денег, у нас только местные монеты.
— Да и те не про Мирчу, — гогочет кто-то сзади. — Знать бы, за что платим. Не фокусы ли?
— И то дело! — поддерживает визгливый женский голос. — Может, старик ничего и не знает толком.
— Хорошо, — вздыхает Штейн. — Два пробных вопроса бесплатно.
Дальше дело идет веселее. Мирча бодро отвечает на заданные вопросы и, снискав доверие публики, пользуется большой популярностью. Парнишка в бирюзовом камзоле едва успевает собирать монеты. Маг стоит в сторонке и непрерывно елозит пальцами по загадочному серому предмету. Временами из-под руки виднеется мерцание, словно исходящее изнутри этой вещи.
— Милая девушка, не хотите ли узнать что-нибудь у Мирчи? — Проходя мимо, подручный Штейна останавливается возле Баньши. — Что было, что будет, чем сердце успокоится.
— Не хочу. Я не сторонница магических шуток над людьми. Видно же, что Мирча ваш полностью контролируется Штейном.
— Тогда обязательно дождитесь конца представления. Мастер будет продавать зелья и снадобья собственного изготовления. И поверьте, дорогая, у него найдутся примочки для вашей ударенной об стол спины.
Бирюзовый хам посылает ей воздушный поцелуй и движется сквозь толпу дальше.
Занятные люди, ничего не скажешь. Особенно Штейн с его иллюзиями.
Едва маг в начале представления снял плащ, девушка сразу узнала в нем рыжебородого подстрекателя из таверны.
— Я передумала. Какой у вас план?
Дарк отвлекся от заточки кинжала и с недовольством воззрился на бледную девицу. Записка Анны, в которой она сообщала, что уходит к Графу, лежала рядом с ним на кровати. Напоминание о том, что нужно сделать с похитителем.
— С чего бы?