Несбыть

— Вы можете признать свою вину хоть в чем-то? — удивилась девушка частью сказанному, частью тому, что туфли нашлись под тумбочкой. — Не ожидала от вас подобной широты воззрений. Кто ушел? И почему вы вините себя?
— Анна! Как вы не понимаете? — Дарк схватился за голову и ускорил шаг, наворачивая круги по комнате все быстрее. — Она приходила ко мне ночью, называла Графом, а я выгнал ее. Решил, что издевается. Надо было тогда сообразить, что она находится под гипнозом клыкастой твари. Кровопийца додумался взять ее в заложники!
Баньши схватила со стола кувшин с остатками воды и со всего маху швырнула его в голову Охотника. Инстинкты сработали отлично — мужчина машинально увернулся от снаряда, и тот разбился об стену за его спиной. Только обрызгало. Ну, может, еще чуть посыпало осколками.
— Прекратите истерику, — бешеный взгляд мужчины столкнулся со спокойным прозрачным взором голубых глаз. — Сами говорили, что она неравнодушна к хозяину замка. Так пусть попытает счастья. На их стороне, если хотите знать, пророчество Дэнуца. Граф недавно приютил у себя оборотня. Да и с осенью у него с недавних пор особые отношения. Вдруг у них там чего срастется.
— Срастется?! — выкрикнул Дарк. — Дэнуц, ёрш твою медь? Спасать надо, а не постель им расстилать. Сам дурак! Пришел к бабе за помощью, вот и нарвался.
— И баба вам отказала? — с интересом спросила Баньши. — На ее месте я бы сделала то же, коли вы с ней разговаривали в таком же тоне.
Мужчина рыкнул и ударил кулаком по стене. И без того грязная штукатурка пополнила коллекцию пятен кроваво-красной кляксой, по виду напоминающей очертания летучей мыши. Нужно было что-то делать. Человек явно не в себе. А бешенство порождает опасную непредсказуемость.
— Чего вы от меня хотите? — Фея постаралась придать голосу как можно более мягкое звучание.
— Помощи. Вы были в замке, а значит, знаете дорогу к нему и знакомы с его обстановкой. Предлагаю вам треть вознаграждения, если вы проведете меня туда. Десять тысяч золотых монет.
Какая неслыханная щедрость!
— С чего вы взяли, что Граф позволит вам зайти так далеко в лес? Вчера вы застряли, не пройдя и половины пути.
— Ему будет не до нас.
Дарк бросил ей утреннюю газету. На первой полосе была размещена размытая фотография существа в тряпичной маске, из-под которой торчали мохнатые треугольные уши.
Огромные буквы заголовка занимали едва ли не половину страницы.
«Анонимный источник сообщает: Мировое Зло сегодня вечером объявит о помолвке! Приготовления к празднеству идут полным ходом!!!»
  
ГЛАВА 8
 
— Нет, я настаиваю, что из нас двоих с ума сошел именно ты.
Влад сегодня был не похож на себя. Напоминал дикого зверя в клетке — метался по гостиной и злобно сверкал глазами. Будь у него хвост, бил бы им по ногам. Вррык потрепал собственный хвостище и растянулся на ковре возле камина. Тепло приятно грело спину и расслабляло, а он за ночь набегался хуже последней дворняжки. Организация срочного материала на первую полосу — дело хлопотное.
— Что плохого в объявлении о помолвке? В благородных семействах так принято.
— Да ну? И друзья женихов в таких случаях тоже изображают из себя «анонимный источник»?
— Думаешь, дело бы сладилось, заявись я к корреспонденту лично, при полном мохнатом параде? А так натянул наволочку, сунул голову в окно — и готово!
— И не забыл, конечно, дать себя сфотографировать!
Граф остановился возле камина и со злостью закинул полено ногой в самый жар. Там, в глубине, пламя дожирало остатки последнего выпуска «Трансильванского листка» — ежедневной газеты, популярной не только в Трансильвании, но и в соседней Валахии. Жирные восклицательные знаки оплывали, распространяя по комнате резкий запах типографской краски.
— Кто тебя вообще просил распускать слухи?
— Нет уж, позволь. Какие слухи? Не сам ли ты ночью, как только она заявилась, впал в прострацию и сделал ей предложение руки и сердца? Или, может, это я пообещал организовать бал в ее честь и одарить фамильным кольцом матери?
 
Возражать вампир не стал. Пнул ногой стоящую у камина кочергу, так что она загромыхала по паркету, и снова принялся топтаться по комнате.
Возбуждение прошлой ночи с самого утра сказывалось на всех обитателях замка.
Накануне безухие неудачники весело проводили время. Нечто успел продуть половину выигранных ушей, а Григор — обзавестись несколькими призовыми образцами, когда все полетело вверх тормашками. Едва тикалки в бальном зале пробили три часа, на пороге объявилась давешняя воительница. Влад, конечно, сразу съехал с катушек, что вошло у него в привычку при виде этой девицы, и принялся токовать, словно ополоумевший тетерев. Всякий, кто имел неосторожность высказать недоумение по поводу их отношений, отправлялся восвояси. И хорошо, если через дверь и в первозданном виде. Фантазия у Графа разгулялась еще на пне с ушами, и он плодил причудливых существ пачками.
Не прошло и получаса, как замок опустел. Те, кого не выгнали, предпочли разбежаться самостоятельно. Развлечение было загублено, ночь испорчена, а высший вампир сдался даме без боя и объявил двергам и Вррыку о своих планах на помолвку.
С восторгом новость воспринял только ушастый пенек. В его положении было бы странно нарываться на неприятности, вступая в конфликт с господином. Остальные слуги разбрелись по углам и до сих пор ворчали по поводу предстоящего события. Порой у кого-то сдавали нервы, и обсуждение меню перемежалось выкриками: «Нам не успеть!» и «Ускориться надо, братья!» В таких случаях Вррык помогал оттаскивать судорожно подергивающегося дверга в одну из гостевых спален. Трудно осуждать других за сильные чувства, когда сам их испытываешь. Развернутая волком активность на самом деле маскировала страх грядущих в замке перемен.
— А чего ты вообще тянешь? — снова заграссировал с пола оборотень. — Развел волокиту с официальной помолвкой. Женился бы сразу, да и дело с концом.
— Как можно? — замер на месте Влад. — Мы едва знакомы. Вдруг у нее не чувства, а последствия вампирского гипноза.
— На твоем месте я бы не сомневался. Конечно, гипноз. Какая человеческая женщина в здравом уме припрется ночью в дом к вампиру с дурной репутацией? Ладно еще утром, но ночью…
— И что мне теперь делать? — Граф продолжал хмуриться, но пахло от него уже не злостью, а растерянностью. — Не могу же я воспользоваться ее помутнением! Это игра не по правилам. Все удовольствие насмарку.
— Тогда отмени помолвку. Дай ей лошадь и отправь обратно в город. Несколько дней вдали от тебя — и она забудет твое имя.
— А я? Что будет со мной?
— Перебесишься. Положа лапу на сердце, я вообще уверен, что тебя больше занимает ее запах, чем она сама. И это будит во мне смутные подозрения касательно мужского парфюма. Скажи, ты… э-э-э… никогда не испытывал нездоровых влечений?
— На что ты намекаешь, скотина?
Ситуация стала опасной. Только бы не обратил в ползучего гада — Вррык так любил свои рыжие лапы за их скорость и прыгучесть. Но нет, вспыливший было Влад вернулся к прежнему уровню раздраженности.
— Уверен, что меня привлекает сама Анна, а не ее странный выбор духов. А после того, что произошло ночью, я как честный человек просто обязан на ней жениться. И даже не смей мне возражать!
— Влад, я не возражаю. Я молчу.
— Тогда убери мнение со своей морды. И поднимайся, у нас много дел. Вечером будешь отвечать за конферанс.
— Надеюсь, правитель Тырговиште умрет от сердечного приступа, когда прочитает сегодняшнюю газету, — пробурчал себе под нос волк. — Иначе не избежать нам большой войны за его доченьку.
Завтрак из хозяина таверны пришлось выбивать с боем. Вчерашнее происшествие не забылось, и Баньши по-прежнему выглядела в глазах местных подозрительной незнакомкой. К тому же ее опасная репутация несколько пострадала после унижения со стороны наемника.