Чумная Полли и маскарад (СИ)
Он вернулся на свое место, сосредоточенно рассматривая тарелку с едой. Кажется, он сейчас сам боролся с драконом-искусителем. Вик тоже не отрывала взгляда от рыбы. Что-то произошло между ними. Что-то ненужное. Что-то запретное.
— Почему хорошо, что с тобой именно я? — все же спросил Дрейк, тут же бросая в рот кусочек рыбы. Вик, делая вид, что задумчиво выбирает следующую жертву гурмана, призналась:
— Тебя сложно подозревать в дурных намерениях. Ты монах.
Она остановила свой выбор на картофеле.
Дрейк крайне серьезно сказал:
— Я инквизитор. Это немного другое, Вики.
— Обет чистоты…
— Я его не приносил. Так и обет безбрачия. Я мастер эфира. Я рано или поздно влюблюсь, признаюсь в любви, надеюсь, взаимно, женюсь и заведу семью…
Вик закашлялась — зря, очень зря она откусила половину картофелины.
— Так вот почему Шарль орал, что в спальню нельзя…
— В спальню, Вики, действительно, проходить нельзя. Но, клянусь, что все, что было между нами — останется только между нами. Твоя репутация не пострадает, Вики. Хотя злым языкам всегда есть к чему прицепиться. Не найдут повода — сами придумают. — Он вздохнул и почему-то без видимой для Вик связи сказал: — Хейг, твой жених и опекун, так и не дал мне разрешения поговорить с тобой о магии. Я скован правилами и не могу спасти тебя. Это… Злит.
— А ты можешь что-то мне предложить? Что-то, что я приму? — она обвела взглядом террасу, стол, тарелку с едой… Слухи о недостойных связях адеров может и не настолько неправы?
Пальцы Дрейка легли на её левое запястье, прямо на магблокиратор.
— Его нужно снять. — он указательным пальцем постучал по браслету. — Но я должен сразу провести ритуал объединения эфира, чтобы защитить тебя от последствий Серой долины. Без разрешения Хейга, я это сделать не могу. Может, сейчас расскажешь, что случилось, что заставило тебя попытаться проникнуть в катакомбы и поедем в гостиницу, чтобы обговорить все с Хейгом?
Вик с трудом удержала себя в руках:
— Во-первых, с Хейгом поговорить пока не удастся… Во-вторых, ритуал. Объясни — что он значит? Для чего он? А то звучит, как… Как что-то свадебное. Объяснить же ты можешь?
— Объяснить… Наверное, могу… Это ритуал, с помощью рунной артефакторики объединяющий эфирные контуры в один. Ты станешь частью меня, я стану часть тебя. За счет этого я буду гасить негативное влияние потенцита.
— Подожди… — Вик нахмурилась, руками зажимая виски. — Подожди… Ты что… Предлагаешь умирать за меня?
— Вики, это немного не так.
— Не так? Я, по словам Эвана и, видимо, твоим, умираю от потенцита. Так?
— Так.
— Ты говоришь, объединить эфир в общий… Контур…
— Чтобы блокировать негативное влияние на тебя. Ты останешься магиней.
Вик напомнила:
— Зефиркой.
Дрейк с усталой улыбкой повторил за ней:
— Зефиркой.
— А ты будешь умирать за меня. Не пойдет!
— Вики…
Она сама задрала манжет его рубашки, обнажая запястье с рунами.
— Может, их это и устроило, — она пальцем ткнула в вытатуированные имена женщин, — но меня такое не устраивает. Никто за меня умирать не будет. Ни ты, ни кто иной.
Глава 26
Разгадка
Роб лежал и не мог открыть глаза. Надо. Надо открыть глаза и встать! Встать и идти за Эваном. Иди за…
Он, еле открывая слезящиеся глаза, рывком сел в кровати, чтобы тут же завалиться обратно на подушку. Перед глазами заплясали мушки — предвестники обморока. Только этого не хватало.
Чей-то сердитый голос, немного сварливый и резкий, сказал:
— Что еще удумал! Лежать! И выздоравливать.
Роб проморгался и с трудом рассмотрел суровую, недовольно поджавшую губы монахиню лет семидесяти, если не больше, в черной рясе и умопомрачающем головном чепце, больше напоминающим размерами корабль под всеми парусами.
— Адера Манон. Ваша целительница.
— Мне нужно… Со мной был… Эван… Эван Хейг… Лер…
— Вас одного нашли с проломленной головой в парке Прощаний. Сожалею…
— Я… Мне надо… Свяжитесь с Жаном Ришаром… — Роб попытался встать, но тут произошло невозможное — рука адеры Манон закипела эфиром, отправляя Роба обратно в сон.
— Спать, я сказала…
В палату почти вбежал Николас Деррик, одетый во врачебный халат.
— Адера Манон… Мне показалось, что… — он остановился у изножья кровати, рассматривая спящего Роба.
Монахиня скупо улыбнулась:
— Не показалось, доктор Деррик. Лер Янг пришел в себя и попытался бежать за лером Хейгом. Мне пришлось его еще раз усыпить…
Николас вздохнул, подошел ближе, проверил пульс у друга, прикоснулся ко лбу… Роб не в состоянии отправляться на поиски Эвана. Значит ли это, что Ник сам должен искать?
Адера Манон деликатно прикоснулась к локтю Ника:
— Доктор Деррик, у нас у всех свои демоны-искусители, и у нас у каждого свой фронт работы… Я буду молиться, чтобы с лером Хейгом и Янгом было все хорошо, но сейчас вы нужнее тут.
Он кивнул:
— Я доктор, и моя война тут, вы правы, адера Манон… Но до чего страшно ошибиться.
— Давайте-ка я вам заварю чашечку чая. Ничего не помогает лучше прочистить мысли, чем чай.
* * *Вик строго посмотрела в глаза Дрейка:
— Хоть одно слово о ритуале, и я уйду.
— Хорошо, — Дрейк не отвел глаз. — Следующий разговор состоится только с разрешения лера Хейга и в его присутствии.
— Следующего разговора не будет. Ясно?
Дрейк склонил голову:
— Да. Тогда… Что решаешь с блокиратором?
Сокрушительно понятливый Дрейк. Даже страшно становится от такого. Сколько непонимания было между ней и Эваном, а тут… Дрейк понимал и принимал её решения.
— Вики?
Она прогнала крамольные мысли. Она уже целовалась с Эваном и… Ей иной никто не нужен — если она, конечно, выживет этой ночью. Вик подернула вверх манжет блузки:
— Если можешь снять эту гадость — я только за. Мне нужна моя магия… Эфир.
Дрейк без лишних слов разблокировал браслет, правда, не поясняя своих действий, и протянул его Вики:
— Держи на память. Хотя… Его надо вернуть в Особый отдел. И, прошу… Держи все эмоции под контролем. Любой страх, паника, гнев могут вновь спровоцировать силовой шторм.
— Как тогда на крыше?
Он согласился:
— Как тогда на крыше.
Она, чуть прищурившись, просила:
— И куда надо направлять силу, если шторм все же произошел?
Дрейк провел рукой по седым волосам и с грустной улыбкой сказал:
— В непонятливых инквизиторов. Только у них есть шанс пережить шторм. Иным ты навредишь — только уровень мастера эфира дает шанс выжить. И даже не думай запирать эфир в себе, как в прошлый раз — после Серой долины скрытый в тебе потенциал убьет тебя на месте… И постарайся быть рядом с Хейгом, под его присмотром. Настаивать на собственном присутствии я не буду.
Вик уткнулась взглядом в тарелку — есть расхотелось, но ей нужны силы. Она еле слышно сказала:
— Дрейк… В городе чума. Настоящая чума.
— Вики…
Она вскинулась:
— Капля доверия, как просил ты. Я докажу.
— Я тебя внимательно слушаю, Вики. — он засунул в рот карамельку, и Вик вздохнула — надо было ему тросточек накупить. Их хватает надольше.
— Я не просто так пыталась проникнуть в катакомбы. Все началось с решения Хейга приехать в Аквилиту… Хотя нет… Не с этого. И не с торговой блокады Вернии, хоть она тут тоже очень даже причем… Только учти — это все пока на уровне умозаключений, но я найду доказательства. Только чуть позже…
— Я верю тебе, Вики, — вот так просто. Вик так и хотелось выругаться: «Сокрушитель, что же ты творишь… Дрейк…».
— Жан Ришар, хранитель музея, случайно обнаружил, что в Аквилите есть залежи самородного потенцита. То, что практически не встречается. Бокситы из шахты кера Клемента. Ришар решил нажиться на этом, а чтобы ему никто не помешал, сымитировал ограбление музея — ведь там, где один заметил эленит, спутник самородного потенцита, там и другой увидит… Расследование дела от Особого отдела вел детектив Брок Мюрай. Ришар и Мюрай вступили в сговор, скрывая все сведения о краже и наличии потенцита в Аквилите. Даже газетные заметки о краже были уничтожены в библиотеке. Как при этом они упустили из виду регулярный Геологический справочник — непонятно. Хотя, наверное, уничтожить весь тираж им оказалось не под силу… Мюрай, чуть не забыла сказать, шпион Вернии… Чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, они общались с Ришаром через книгу-тайник, которая хранилась в библиотеке. Это подтверждают записи в библиотеке… Только Ришар и Мюрай регулярно брали эту книгу друг за другом… «Искусство трубадуров Анта» Альфонса Доре. Книга сейчас у меня в гостинице. Тайник был вскрыт Хейгом в моем присутствии — там лежала калька со штольнями для какой-то карты… Ришар, которому нужны были карты с точными координатами его сокровища, попытался купить помощь Эрика Бина, архивариуса, увлеченного старинной Аквилитой — они встречались в музее и в библиотеке… Но Бин, узнав о любопытстве, проявляемой разведкой Вернии к залежам потенцита, решил не влезать в это дело. Почти постоянно находясь в библиотеке, он случайно узнал, как общаются между собой Ришар и Мюрай. Он выкрал книгу, и её стали искать Мюрай и Ришар. Одновременно с этим Ришар как-то… Вот тут не знаю, как именно… Может, Мюрай предупредил? Или даже сам Мюрай это провернул… Ришар или Мюрай узнают о прибытии Хейга и пытаются этого не допустить, чтобы он не мешал их поискам потенцита. Кто-то из них нанимает лжеПолли и заставляет шутников носить костюмы больных чумой. Только это не срабатывает. Карантин не накладывают. Так… — она потерла висок, совсем как Эван. — Что дальше… Ришару нужна была его карта, которую ему искал Бин и которая хранилась в книге Доре. Бин, которому показалось, что карту подменили, уезжает проверять свои догадки о шахте и потенците, и попадает в лапы Ришара. Тот его пытает, пытаясь добиться признания, где карта или книга, но Бин умирает. Потом Ришар по непонятной мне причине убивает и сестру Бина Стеллу, представляясь неким Элайджей Кларком… Я не знаю, когда точно — до смерти Бина или после, но Ришар самовольно спускается в катакомбы в поисках своего богатства. Только приносит он не потенцит — он приносит на себе чуму, которой заражает всех в библиотеке, в том числе и свою девушку Габриэль Ортега. В том числе и Тома Дейла… Вроде… Все. Чуть не забыла — Хейг пропал сегодня утром после встречи с Мюраем. И еще… Вывозить потенцит будут через штольни кера Клемента — если найдут, конечно, карту. Кстати, карту в библиотеке подменил Ришар, чтобы точно никто не добрался до его сокровища. Я… Мне надо в катакомбы. Мне нужно спасти город. Нужно снять проклятье с Полли. Вот такой у меня был план, когда я полезла ломать твою печать.