Чумная Полли и маскарад (СИ)

— Ты слышал об открытии электролиза потенцозема? — Вик подалась вперед — всего несколько минут разговора, и столько неожиданный знаний. Мысли перескакивали, как сумасшедшие, с одного на другое, мешая сосредоточиться. Она что-то упустила. Что-то мелькнувшее при упоминании потенцитовой пыли.
— Слышал. — подтвердил все так же спокойно воспринимавший странный ход мыслей Вик Эван. — Хорошо еще, что это изобрели в Вернии, где потенцозема нет.
Вик вздрогнула:
— А как можно изобрести электролиз потенцозема в отсутствии потенцозема? Торговой блокаде уже два десятка лет…
Эван чуть поморщился и забрал одну ладонь из рук Вик, потирая свой висок:
— Контрабанда, конечно же… Что же еще… — он опомнился — убрал и вторую руку, отпуская Вик. Даже жаль стало на мгновение. Его тепло было таким нужным и утешающем, дающим надежду, что все будет хорошо, даже несмотря на то, что он ненавидит её. Иногда хотелось, чтобы этой ненависти между ними не было, но уже ничего не исправить.
— Контрабанда… А в Аквилите есть, интересно, потенцозем?
Эван с грустной улыбкой напомнил:
— Тут запрещены любые горные разработки.
— Точно, — качнула головой Вик. Надо узнать, добывали ли до чумы в Аквилите потенцозем? Что-то еще свербело в памяти, что-то важное, связанное с полями, пылью… Надо сосредоточиться…
— Вики? — напомнил о себе Эван.
— Мне бы геологический справочник… — пробормотала она невпопад.
— Вики, ты отвлеклась. — почему-то строго сказал Эван, словно Вик полезла в какую-то запрещенную тему. — Вернемся к эфиру?
— Вернемся. — согласилась она — потом вспомнит, потом додумает, хотя мысли возвращались к пыли. К потенциту. Надо запомнить эту мысль. Потенцитовая пыль… Яд… Серая долина!
Она покидала купе в Серой долине. Она дышала практически чистым потенцитом. Именно поэтому она смогла удержать воздушный щит на площади Танцующих струй. Именно поэтому она смогла удержать Тома в этой жизни. Именно поэтому тут в Аквилите начались дикие кровотечения.
Эван продолжал что-то говорить, Вик кивала даже, а в голове кружилось другое — может, раньше она не была больна, то теперь… Сказать об этом Эвану? Или не надо? Всего три луны, и они расстанутся. Ей надо продержаться три луны. Эван пока не собирается тащить её к инквизитору для печати. Узнав о Серой долине, он может передумать. Ей лучше промолчать. Это только её жизнь, ему не нужно знать о Серой долине.
Она с трудом заставила себя прислушаться к словам Эвана.
—…когда на женщине печать, эфирное поле огибает её, не оказывая своего губительного влияния. Потенцитовые оксиды не проникают в тело и не вступают в реакции. Если женщина пользуется потенцитовыми механитами, то их поля проникают в тела, ослабляя печати, но считается, что вред, наносимый ими, минимален.
— Иначе бы их нам запретили.
— Владыка Джаспер настаивает на этом, но пока король против… Если происходит срыв печати, то это сразу видно всем, кто видит эфирные поля…
— Женщина оказывается пронизанной ими, да?
— Да.
— А в моем случае?
Эван вздохнул:
— А в твоем случае… Печать есть, эфирное поле огибает тебя, точнее, не проникает глубоко, а механиты маскируют это. Со стороны проникновение эфира в тебя смотрится, как их поле. Тебя можно вычислить только без механитов, как я заметил сегодня. Или, при наличии механитов, непосредственно в момент твоего воздействия на эфир. Эфир у каждого эфирника чуть отличается, но быстро смешивается с окружающим полем.
Вик понятливо качнула головой — Алистер Дейл именно так её и обнаружил: в теле Томаса тогда еще ходил её эфир. Он не увидел её эфир — почувствовал.
— Ясно. Спасибо, Эван…
— Я еще не закончил, Виктория.
Она вздохнула:
— Да, конечно. — Сказать или нет? Рискнуть или… Нет. Эван знает больше, чем она. И он готов делиться, несмотря на ненависть.
Эван поймал её все еще подрагивающую руку и осторожно поцеловал самые кончики пальцев — кажется, на кого-то все же действует Аквилита:
— Адер Дрейк для тебя неопасен. Тут, если ты хочешь, я не дам разрешения на твое обследование. По возвращению в Тальму адер Дрейк будет опасен только в одном случае — если передаст твое дело отцу Корнелию, но я постараюсь избежать этого. Я смогу тебя защитить.
 
— А потом мне исполнится двадцать один год, и…
Эван резко выпрямился:
— Да, ты будешь беззащитна перед инквизицией, но я в любом случае останусь твоим другом — согласишься ты на брак со мной или откажешься. Я постараюсь тебя защитить…
Вик прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла — у неё совсем немного времени до её совершеннолетия. У неё совсем нет времени, чтобы продумать план… Надо скорее отремонтировать механиты, чтобы была защита, чтобы в Олфинбурге её случайно не вычислили. Боги, она так мало знает о магии… В отличие от Эвана. Довериться?
Он вновь позвал её, отвлекая от мыслей:
— Вики… В конце концов можно заключить фиктивный брак — многие леры так и живут.
— Зачем жить с ненавистным существом, Эван? — не выдержала она — сколько можно уже лгать друг другу, что они могут ужиться. Она сегодня всерьез решала, как его атаковать.
Он напрягся и, растеряв всю мягкость в голосе, сказал:
— Действительно, жить с ненавистным существом не стоит. Виктория, никто тебя не заставляет выходить замуж за ненавистного человека.
Вик перебила его:
— Причем тут ты? Я о себе…
— А причем тут ты, Вики…? — спросил Эван.
Она замерла, глядя в его глаза. Не часто они пересекались раньше взглядами — нериссам не положено смотреть в глаза мужчинам.
Эван был серьезен, как никогда. Напряжен — это выдавали чуть прищуренные глаза. Раньше она списала бы на его ненависть, ведь последние годы жила и знала, что мешает Эвану. Это въелось во все её мысли, это всегда помнилось и омрачало общение с ним. Отец говорил, что она все видит в мрачном свете. Она не верила — Эвану было за что её ненавидеть. Она испортила ему юность. Только он сейчас сидел напротив неё и искренне… Переживал?
Она поджала губы, не зная, что сказать, и Эван начал первым:
— Вики… Ты мне очень дорога́, даже если мы не будем вместе, я всегда буду твоим другом. Я никогда не ненавидел тебя, и в мыслях не было. Ты не одна, я помогу тебе, чтобы ни случилось. Тебе не надо нести на своих плечах весь мир…
Вик резко выпрямилась и призналась:
— Эван, а я, возможно, больна… Серая долина… Я там покидала купе…
  
Глава 18
 
Кто-то меняется, а кто-то нет
 
Он ходил взад-вперед по столовой.
Вик сидела, замерев в кресле, как мышка.
Голова просто кипела, разрываясь от мыслей. Приходилось постоянно напоминать себе, что надо контролировать эфир — воздух в комнате, несмотря на открытые окна, раскалился.
Нельзя было отправлять Вики в одиночестве, ведь хотел же поехать с ней! А теперь… Ничего не исправить. Серая долина, кто ожидал такое… Девушка, покидающая купе в Серой долине — это невозможно, это невероятно. Это… Могла быть только Вики.
Он думал, что времени еще много — печать все это время снижала у Вик вредное воздействие потенцитовых оксидов, а лекарство от потенцитовой болезни вот-вот будет готово… Он думал, что у него и Вик есть время. Оказалось, что времени нет…
Проклятая Серая долина…
Эван развернулся к Вики и заставил себя остановиться и утешить её — ей сейчас гораздо хуже, чем ему. Он теряет любовь — она теряет жизнь. Есть разница.
— Вики… Виктория, — он с трудом заставил себя поправиться.
— Зови уже как хочешь, Эван… — её голос был тих и безжизненен — она ушла куда-то вглубь себя, решая свои задачи и трудности, и дай небеса, если она поделится ими с ним, если позволит их разделить — может и сама понести их.
— Вики, маленькое мое солнышко… — он впервые получил разрешение обращаться к ней так, как давно хотелось. — Кровотечения, слабость, головокружения еще ничего не значат. Олфинбург — не самый здоровый город. Это не обязательно были признаки болезни.