Чумная Полли и маскарад (СИ)

— Ложь!
Том замер, ничего не понимая. Чуть вернулся назад, на начало разговора на фоне собственного храпа. Снова и снова.
И как он не понял… Как не заметил, что Тори — маг⁈ Впрочем, его собственные силы были слабы, а во время Вечного карнавала вокруг применялось столько магии, что неудивительно, что он не заметил. Иногда и маги-ищейки сдавались и теряли след от буйства магии в Вечный карнавал.
Том вытащил кристалл и загрузил его обратно в фиксатор. Отключил вычислитель и подошел к окну, открывая его. За окном еще было темно. В лицо ветер принес аромат океана и прелых листьев. Том медленно закурил, пуская дым на улицу. Отец снова будет ругаться — опасность курения уже давно доказали.
Он пытался осознать две простые вещи: Тори маг, и она умирает. А значит, выхода нет. Надо писать письмо в Инквизицию. Он не мог представить себе мир без неё.
  
Глава 8
 
Закрытые дела
 
Вик с трудом открыла глаза под громкий стук и непонятное: «Завтрак в номер!».
Обстановка вокруг была незнакомая. Приятные кремовые стены, обитые шелком, крепкая, в мужском стиле мебель — уж стулья точно мужские, с высокой спинкой и подлокотниками. Камин, над которым висело оружие.
Через неплотно закрытые шторы пробивался яркий солнечный свет.
Это совершенно точно был не номер в «Королевском рыцаре» — она до него вчера… Сегодня ночью так и не добралась.
И это не была палата, в которой Вик заснула.
— Ториииии, еда стынет! — надрывался за дверью Том.
Вик прошипела себе под нос:
— Невоспитанные белочки!!! — Заявляться в девичью спальню… Это же за гранью воспитания!
— Тысяча ренарят, вот так романтические порывы и гибнут на корню… — смешливо раздалось ей в ответ.
Вик села в кровати и поняла одно — сюда, в эту спальню, она добралась не сама, а значит, это сделал Том. И тогда, получается, он её и так видел… Шокировать его нечем. Вик глубоко вдохнула, выдохнула и мягко сказала:
— Входи!
Он вошел — с подносом в руках и бумажной папкой под мышкой. Том был неожиданно домашний — на нем была сорочка с расстегнутым воротом и темно-синие брюки на подтяжках. Впрочем, брюки были форменными.
Вик не удержалась от вопроса:
— И почему же ты, Том, улизнул со службы? Опять.
Парень кашлянул, подал Вик столик-поднос с завтраком и нагло сел рядом, благо, широкая кровать с балдахином это позволяла.
— Я не улизнул.
— Улизнул. Если бы ты взял отпуск по состоянию здоровья, что неудивительно после вчерашнего, я бы еще поняла. Но ты вышел на службу и сбежал.
— Не сбежал. Тори, откуда такие подробности?
— На тебе форменные брюки.
— Тысяча все замечающих ренарят! — хмыкнул Том и резко поменял тему: — Знаешь, Тори, тебе безумно идет моя сорочка, моя кро… — он спешно поправился под грозным взглядом девушки: — моя подушка, мое одеяло и мой дом… После сегодняшней ночи я просто обязан это сказать: выходи за меня замуж, Тори!
Вик не сдержала первых просящихся на язык слов:
— Сумасшедший паяц! — И впервые в жизни она была благодарна отцу за помолвку с Хейгом: — у меня уже есть жених.
— Отобью! — расплылся в улыбке Том.
— Вряд ли власти благословят ваш союз, — не удержалась от шпильки Вик, заставляя Тома давиться булочкой, которую он неосмотрительно откусил.
— Тысяча… — он раскашлялся. — Бешенных… Ренарят! Я не это имел в виду. Тори… Ты спасла мне жизнь, ты украла мое сердце, ты та, которую я, кажется, всю жизнь ждал.
— Сватаются, когда уже не кажется. — строго сказала Вик. — И, Том, давай не будем об этом больше. Я человек, а не переходящий приз за долг жизни.
Том согласно кивнул:
— Хорошо. Давай не будем об этом…
Вик, отпивая непривычный черный чай без сливок, напомнила:
— Так что тебя сподвигло сбежать со службы?
Парень со стоном выдохнул:
— Ториии… Сейчас обеденное время — мое законное время находиться где угодно. Мне угодно здесь. Я очень спешил, потому что, хоть и предупредил прислугу удерживать тебя в доме всеми правдами и неправдами, но боялся, что невысохшие после стирки блузку, жакет и пальто ты объявишь отговорками и сбежишь.
 
Вик аккуратно намазывая джемом тост, согласилась с ним:
— Да, это совершенно точно отговорки. И, Том…
Он без слов протянул ей папку.
— Что это? — не поняла его Вик.
— Дело нериссы Стеллы Бин. Я его закрыл за отсутствием состава преступления.
— Разве все экспертизы уже готовы, что ты пришел к однозначному выводу?
— Уже, Тори… Кстати, дело о пропаже нера Эрика Бина тоже скоро будет закрыто по той же формулировке — за отсутствием состава преступления.
Вик отложила в сторону тост:
— Не поняла, если честно…
Том залпом выпил свою чашку чая и предложил:
— Давай, ты пообедаешь, а я тем временем тебе все расскажу?
Она неуверенно кивнула:
— Давай… Ты просто гений сыска… За полдня справиться с двумя делами…
Том пожал плечами:
— Просто повезло. Стелла Бин совершенно точно покончила жизнь самоубийством, мне жаль, Тори, но это так.
Вик выгнула бровь, совсем как Эван:
— Аргументируй.
— Во время осмотра тела судебным хирургом была найдена спрятанная в рукаве записка, объясняющая поступок нериссы.
— О, типа, простите, я так больше не могу, да? — Вик серьезно посмотрела на Тома. Не мог же он поверить в такую простую уловку преступника?
Том не удержался и пробурчал, теряя свою привычную уже улыбку:
— Тори, вот откуда в тебе столько сарказма? Смотри… — он забрал папку себе и развязал завязки, доставая небольшой лист бумаги. Том принялся зачитывать вслух: — «Дорогая моя Стелла! Я вынужден с прискорбием сообщить, что Эрик во время нашего с ним похода сорвался в пропасть на Сокрушительном мосту. Я ничего не мог поделать, мне ужасающе стыдно, но, когда я смог спуститься к нему, он уже был мертв. Я вызвал к нему егерей, они обещали достать из пропасти тело Эрика и доставить его домой… Твой…» — он закончил читать.
Вик потянулась за письмом:
— Твой — кто?
Том пожал плечами:
— Уже не прочитать. Все письмо в каплях слез.
Вик повертела в руках бумагу, всю закапанную слезами? Уж водой точно.
— Как удачно — больше всего слез попало на имя отправителя. — она всматривалась в почерк, старательно запоминая его особенности. Завитушки у букв «б» и «в» были довольно интересными. Может пригодиться для опознания почерка. Жаль, что гогглы далеко и нельзя зафиксировать само письмо, память довольно ненадежная штука.
— Торииии… Иногда так бывает — слезы непредсказуемы. И предполагаемое имя отправителя письма нам известно — некий Элайджа Кларк. Во всяком случае именно это имя назвали егеря. Констебли уже ищут этого Кларка.
Вик одобрительно кивнула:
— Хорошо! Что показал обыск в апартаментах и результаты дактилоскопии письма и оконных ручек? — Вик подтянула к себе папку и принялась быстро просматривать бумаги. — Впрочем… Можешь не отвечать — вижу. Твои констебли не сильно и старались с осмотром комнат…
Том грустно улыбнулся:
— Тори, ты все никак не можешь смириться, что это не убийство? И на оконных ручках следов отпечатков не обнаружено — слишком много слоев краски, неровная поверхность, так что ничего найти не удалось. На письме отпечатки пальцев Стеллы и незнакомые нам пальчики — их пробивают по базе, полагаю, это и есть отпечатки Кларка… Я звонил егерям леса Сокрушителя… Коронер еще не прислал свое заключение, но егеря сказали, что причина гибели Эрика Бина не криминальная — обычная невнимательность. На Сокрушительном мосту регулярно случаются несчастные случаи. Ты, наверное, не знаешь, но на самом деле там нет никакого моста — тропа заканчивается обрывом и начинается снова через пять ярдов. Вот эти пустующие пять ярдов и называют мостом. Хозяйка доходного дома нера Кьяри подтвердила, что Бин часто ходил в походы — он был местным краеведом. С кем он ушел в последний поход, она не знает. Придверник тоже не в курсе…