Развод. Обмани, но останься (СИ)

— Я никогда не понимал, как моя жена может так слепо доверять людям. Всегда считал её странной. А теперь понял: это не она странная, а козлы те, кто пользовался её доверием и предавал.
Шубин резко повернул голову в сторону Орлова.
— Хочешь сказать, что я козёл?
Сделав шаг вперёд, он угрожающе потрёс пистолетом у самого носа Максима. Пытаясь напугать, но как оказалось, напрасно старался.
— Думаешь напугать меня этим? Не получится. Вот этим ты можешь ребятишек во дворе пугать, но не меня.
Орлов всегда отличался острым языком. Он мог любого вывести из себя, а Шубин настолько восприимчивый и вспыльчивый, что играет Максу на руку. Эти двое могли бы отлично дополнять друг друга.
— Зачем мне пугать тебя? Я прострелю тебе башку. Заберу Соню и уеду.
— Думаешь, Соня станет жить с человеком, который убил её ребёнка?
Эта фраза больно резанула по сердцу. Я почти смирилась с тем, что произошло и вот опять. Неужели не понятно, что для меня это худшее воспоминание? А Орлов словно специально решил продолжить.
— А она тебе разве не говорила, что была беременна? Ну что ж, тогда это скажу тебе я. Ты убил своего ребёнка Олег. В тот день, когда избил Соню, ты навсегда потерял своего ребёнка.
Шубин медленно повернулся ко мне.
Глаза, которые до этого были полны ненависти и злобы теперь наполнились слезами. Никогда бы не подумала, что такие как Шубин способны на столь глубокие чувства.
— Это правда? То, что он говорит?
  
Глава 38
 
Пока Шубин находился в смятении, Орлов быстро рязвязывал ремни, помогая мне освободиться. Наконец, последний замок щёлкнул и я была свободна.
— Я понесу тебя. — шепчет он, но в этот момент, Олег хватает его за плечо и развернув к себе наносит удар.
— Куда это вы собрались? — шипит он, угрожая мне оружием. — Я разве говорил, что отпущу тебя?
— Дома ребёнок Олег. Этому ребёнку нужна мама.
Шубин болезненно скривился.
Ему, как никому другому известно, что такое расти без матери. Поэтому, воспользовавшись моментом я надавила на самую больную его мозоль. Знаю, что это невыносимо больно, но это единственный способ заставить его говорить со мной.
— Ты ничего не понимаешь. И никогда не поймёшь.
Боковым зрением замечаю, как Орлов поднимается на ноги. Бровь рассечена, по лицу кровь бежит. Но, сейчас ему всё равно. Хватает лежащую на полу металлическую трубу и с размаху ударяет Шубина по голове. Тот падает.
— Чего встала? Беги!
Голова не соображает. Я даже не знаю, что делать дальше. Бежать? Куда? А как же Орлов? Я не могу оставить его здесь одного, зная, что Шубин вооружен.
— А ты?
— У нас сын! Он не сможет без матери! Беги!
Внутри так сжимает от боли.
Мне приходится послушать его.
Выбравшись из гаража, понимаю, что впереди поле. Дорога очень далеко и добраться сюда можно лишь на машине. А значит, мне нужно к дороге. Там и будет шанс на спасение, который мне так нужен.
Холодный ветер пронизывает насквозь, но это сейчас не так страшно, как осознание того, что если Шубин пришёл в себя, то сейчас там либо драка, либо один убил другого.
Не замечаю, как оказываюсь у самой дороги, преграждая путь старенькой Волге.
— Девушка! Девушка, вам плохо? О, Боже! — из машины выскакивает мужчина лет сорока.
Невысокий. Худощавый. Еле-еле душа в теле.
— Там… Там… Он убьёт его! — схватив его за плечи, трясу показывая в сторону поля.
Оказывается, что гараж практически не видать за этими большими колосьями. Скрылся.
— О чём вы говорите? Где там? Я ничего не понимаю. Может вызвать полицию?
Я не могла сосредоточиться и как следует объяснить человеку из какого ада мне удалось выбраться. Но, он сработал на опережение, вызвав полицию. Уже хоть какая-то помощь.
Он накрыл меня теплой курткой, напоил горячим чаем с термоса и остался вместе со мной ждать скорую и полицию.
— Считай, что тебе повезло. Не будь у тебя рядом хорошего мужика, тебя бы врятли нашли. А что, второй парень, действительно такой псих? Зачем ему было увозить тебя из больницы? Да и как он вообще это сделал без посторонней помощи?
 
— Я сама ничего толком не знаю. Знаю только, что он вооружен и капец как помешан на мне. Чёртов псих!
Мужик достал из кармана попиросу и закурил.
— Не даром говорят, что все проблемы от женщин.
Ещё один женоненавистник пожаловал.
Спустя пару часов полиция и скорая всё же появляются. Идти вслед за ними мне страшно. Боюсь, что стану свидетелем жуткой картины. Но, продолжаю надеется на лучшее.
Вооруженные парни в форме, один за другим выгрузились из микроавтобуса и проследовали друг за другом по направлению к гаражу. Их движения и действия казались скоординированными, быстрыми.
— С вашем мужем всё будет хорошо. — уверяла меня фельдшер скорой помощи, наблюдавшая за моим состоянием.
— Прошло достаточно много времени, а не один из них так и не вышел.
— Ничего. Я уверена, что парни из отряда специального назначения быстро выполнят свою работу, арестуют преступника и вернут вам вашего мужа.
Неожиданно прогремел взрыв. Небо озарило яркой вспышкой, что заставила зажмурить глаза. На секунду нас даже оглушило. Но, мне удалось быстро прийти в себя.
Клубы чёрного дыма поднялись в воздух. И лишь маленькая часть оранжево-красного цвета виднелась вдали.
Внутри всё сжалось. Сердце забилось с такой скоростью, что кажется я сейчас умру.
Его нет… Его больше нет…
Мысли в моей голове повторяли одну и ту же фразу,
— Нет! — я вложила в своей крик всю свою боль от потери любимого человека, но даже это не сможет залечить эту рану, которая останется на всю жизнь.
И теперь, мне, как и многим другим предстоит научиться жить с этой болью.
  
Глава 39
 
— Куда мы едем? — Сын осматривается по сторонам, пытаясь понять почему мы вдруг свернули в поле.
Пять лет прошло, а я всё ещё хорошо помню эту дорогу. Единственный короткий путь до нужного нам участка.
Погода сегодня неимоверно паршивая. Жуткий ливень и грязь, в которой колёса машины вязнут. Отчего моя нервная система приходит в шаткое состояние.
— К папе. Нужно цветы положить. Да и к тому же, давно не были тут.
Последние несколько лет я и правда тут не появлялась. Каждый раз, когда смотрела на фотографию Максима, меня буквально накрывало истерикой. До последнего момента не могла поверить в то, что это случилось именно со мной. Просто не могла отпустить. Хотя и знала, что нужно жить дальше. И вот, собравшись с мыслями я вновь нашла в себе силы приехать. Надеюсь, он простит меня.
Забрав цветы с заднего сидения, беру сына за руку и иду вперёд.
Не знаю почему, но я отлично помнила дорогу к могиле Максима. Каждое дерево, что попадалось мне по пути. Каждое захоронение. Помнила абсолютно всё. Может поэтому, уже спустя пять минут я уверенным шагом подошла именно к его могиле, где после дождя, как после помывки блестел чёрный памятник.
— Это папа? — сын подошёл поближе, всматриваясь в фотографию.
— Да, сынок.
— Совсем не изменился. Всё такой же серьёзный и красивый.
— Он всегда таким был. — тяжело вздыхаю я.
Мне до сих пор сложно говорить о нём в прошедшем времени. Очень сложно свыкнуться с мыслью, что родного человека больше нет. Возможно, поэтому я не приезжала, опасаясь очередного срыва из-за неприятия.
Сын взял у меня пару цветов и открыв калитку уверенно подошёл к могиле. Опустившись на колени, он коснулся земли, немного пощупав её воткнул цветы и остался в том же положении.
— Милый, пойдём. — осторожно позвала я.
Сын не откликнулся.
Он продолжал сидеть в том же положении, уперевшись руками в могильную землю. А мне становилось страшно.
— Сын, пошли. — перейдя на требовательный тон говорю громче.
Чем дольше мы находимся в этом месте, тем страшнее мне становится. Не особо жалую кладбища.